ISSN 2079-6617 (Print)
ISSN 2309-9828 (Online)
Ru | En
РПО
Факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Главная RSS Поиск
Приглашение к публикации

ГлавнаяВсе статьи журналаНомера

Арина Г.А., Иосифян М.А., Николаева В.В. Осознаваемые и неосознаваемые ценности и решение дилемм, связанных со здоровьем // Национальный психологический журнал. – 2018. – № 4(32). – С. 77–85

Автор(ы): Арина Г.А.; Иосифян М. А.; Николаева В. В.;

Аннотация

Актуальность. Исследование имплицитных процессов в современной психологии здоровья является одним из ключей к решению проблемы разрыва между намерением и действием. При этом, по сравнению с имплицитными эмоциональными и когнитивными процессами, ценностно-мотивационные процессы изучены меньше всего. В настоящее время не вполне ясно, как имплицитные (неосознаваемые) ценности соотносятся с эксплицитными (осознаваемыми) и как они связаны с принятием решений о здоровье. Цель. Данное исследование посвящено тому, как осознаваемые и неосознаваемые ценности, а также их согласованность между собой, связаны с принятием решений в дилеммах, касающихся здоровья. Дилеммы были сформулированы как ситуации, в которых необходимо принять решение с целью избежать потерь связанных либо со здоровьем, либо с другими ценностями. Также в дилеммах варьировался уровень потенциальных потерь (высокие и низкие), связанных со здоровьем и другими ценностями.

Описание хода исследования. Респонденты выполняли опросник ценностных ориентаций Шварца, имплицитные ассоциативные тесты, а также решали три вида задач с дилеммами («здоровье-альтруизм», «здоровье-самостоятельность» и «здоровье-достижения»).

Результаты исследования. Имплицитные ценности достижений, доброты и самостоятельности связаны с принятием решений в ущерб здоровью в дилеммах с низкими потенциальными потерями. В то время как те же эксплицитные ценности связаны с принятием решений в ущерб здоровью в дилеммах с высокими потенциальными потерями. Также было показано, что высокая согласованность между эксплицитными и имплицитными ценностями связана с принятием решений в пользу здоровья. Наконец, было обнаружено, что имплицитные и эксплицитные ценности независимы друг от друга и по-разному связаны с решением дилемм, касающихся здоровья.

Выводы. Исследование показало, что эксплицитные и имплицитные ценности, а также их согласованность, связаны с принятием решений в ситуациях, связанных со здоровьем

Страницы: 77-85
Поступила: 09.10.2018
Принята к публикации: 28.10.2018
DOI: 10.11621/npj.2018.0407

Разделы журнала: Психология здоровья;

Ключевые слова: мотивация; ценности; имплицитные процессы; здоровье; принятие решений;

PDF: /pdf/npj-no32-2018/npj_no32_2018_077-085.pdf

Доступно в on-line версии с 30.01.2019

Эмпирические исследования показы­вают, что поведение является само­стоятельным фактором риска воз­никновения большинства заболеваний, имеющих хронический характер (Fisher et al., 2011; Khaw et al., 2008). Поведение – это обширный набор как стереотипных, импульсивных, так и сознательных, реф­лексивных действий, которые могут на­носить вред здоровью или обеспечивать его сохранение и поддержание (Ананьев, 1998; Никифоров, 2006; Matarazzo, 1984). Психология здоровья как междисципли­нарная область науки и практики пыта­ется объяснить особенности поведения, связанного со здоровьем. Первые теоре­тические модели такого поведения воз­никли еще в 1970–80-х годах (Becker, 1974; Rosenstock, 1974; Ajzen, 1991; Rogers, 1983). Эти традиционные модели включа­ют рефлексивные, осознаваемые психиче­ские процессы и успешно предсказывают намерение изменить поведение по отно­шению к здоровью, но менее успешны в предсказании реальных действий, ко­торые в действительности предпринима­ет человек (Sheeran, Harris & Epton, 2014). Этот факт получил название проблемы разрыва между намерением и действием (Рассказова, Иванова, 2015; Sheeran, 2002). Чтобы преодолеть ее, исследователи стремятся изучить влияние неосознаваемых, имплицитных процессов на поведенче­ские стереотипы и принятие решений, связанных со здоровьем (Sheeran et al., 2016). Имплицитные процессы традици­онно делятся на ценностно-мотивацион­ные (чего я хочу?), эмоциональные (что я чувствую?) и когнитивные (что я думаю?) (Hilgard, 1980).

В данной работе изучается связь меж­ду имплицитными мотивационными процессами и принятием решений, свя­занных со здоровьем. Мотивы, которые регулируют поведение по отношению к здоровью не всегда осознанны. Извест­но, что имплицитная мотивация, свя­занная со спортом и питанием, оказы­вает влияние на такое поведение. Papies и коллеги обнаружили, что имплицитное стремление ограничить питание связа­но с выбором здоровой пищи, в то время, как стремление получить от него удоволь­ствие связано с выбором вредной пищи (Papies et al., 2007). Имплицитная мотива­ция оказывает влияние и на физическую активность – поощрение имплицитной мотивации прикладывать усилия приво­дит к более длительным занятиям спортом (Sheeran, 2011).

Несмотря на то, что исследования им­плицитной мотивации и ее связи с по­ведением по отношению к здоровью ак­тивно развиваются, в настоящее время не вполне ясно, как именно имплицит­ная мотивация соотносится с эксплицит­ной. Некоторые исследователи предпо­лагают, что имплицитная и эксплицитная мотивация – независимые друг от дру­га системы, так как первая является автоматической, а вторая – рефлексивной (Weinberger & McClelland, 1990). Чтобы решить этот на вопрос, следует ориен­тироваться на результаты эмпирических исследований.

Метаанализ Spangler показал, что су­ществует статистически значимая низ­кая корреляция (0,088) между импли­цитной и эксплицитной мотивацией достижений (Spangler 1992). Это может свидетельствовать об отсутствии связи между переменными (Cyders, Coskupinar, 2011). В недавно проведенный мета-ана­лиз были включены данные не только о мотивации достижения (стремление до­стичь личного успеха и социальное при­знание), но также и о аффилиативной мотивации (стремление взаимодейст­вовать с другими людьми) и о мотива­ции власти (стремление оказывать влияние на других людей (Köllner, Schultheiss, 2014). Было показано, что корреляция между обозначенными имплицитными и эксплицитными ценностями значимая, но низкая (0,130). Более того, оказалось, что осознаваемые и неосознаваемые формы социально одобряемых мотивов (достижений и аффилиации) согласова­ны между собой больше (0,139 и 0,116 соответственно), чем осознаваемая и не­осознаваемая мотивации власти (0,038).

Таким образом, эмпирические иссле­дования имплицитных и эксплицитных мотивационных процессов ограничива­ются рассмотрением мотивации дости­жений, власти и аффилиации. Соотноше­ние же этих процессов мало исследовано. В частности, крайне мало изучено соотношение эксплицитных и имплицитных ценностей в качестве мотивационных процессов. Исследователи определяют ценности как мотивационные конструк­ты, а именно, как глубинную абстрактную мотивацию, не связанную с конкретной ситуацией, способную выражаться в когнитивном и эмоциональном отношении, а также регулировать поведение челове­ка (Rokeach, 1973; Schwartz, 1992). Одной из наиболее распространенных и эмпи­рически подкрепленных теорий ценно­стей является теория Шварца (Schwartz, 1992). Эта теория распределяет ценно­сти по четырем группам: открытоcть из­менениям (стимуляция или захватываю­щая, активная жизнь, самостоятельность или творчество и свобода), самовозвыше­ние (гедонизм или удовольствия, дости­жение или амбиции и успех, власть или авторитет и богатство), консерватизм (конформность или подчинение, тради­ции или сдержанность и преданность) и самотрансцендентность (универсализм или социальная справедливость и равен­ство, доброта или готовность оказывать помощь). Здоровье в этой модели ценно­стей относится к группе ценностей без­опасности. Все эти ценности образуют определенную структуру, которую мож­но изобразить в виде окружности. По диагонали расположены антагонистичные друг другу ценности (например, откры­тость изменениям и консерватизм).

В рамках теории Шварца ценности измеряются с помощью методики само­отчета (например, с помощью опрос­ника ценностных ориентаций Шварца (Schwartz, 2003). Таким образом, предполагается, что ценности являются осоз­наваемыми и рефлексивными, их мож­но измерить эксплицитно. Однако, также как и мотивы, ценности могут быть и не­осознаваемыми. Такие ценности измеря­ют с помощью не прямых, спонтанных суждений (например, имплицитного те­ста ассоциаций (Greenwald et al., 1998).

Ценности являются объектом изуче­ния на протяжении многих десятилетий, однако существует дефицит эмпириче­ских исследований того, как осознавае­мые и неосознаваемые ценности влияют на поведение человека (Maio, 2016). В со­ответствии с моделями двойных рефлек­сивных-импульсивных процессов (Strack, Deutsch, 2004) можно предположить, что имплицитные ценности связаны с при­нятием импульсивных, быстрых реше­ний, в то время как эксплицитные ценно­сти связаны с принятием рефлексивных, обдуманных решений (Bardi, Schwartz, 2003). Однако остается не ясно не толь­ко то, как эксплицитные и имплицитные ценности соотносятся с принятием ре­шений, связанных со здоровьем, но и то, как они согласуются между собой.

Ход исследования

В данном исследовании рассматрива­лись следующие вопросы:

  1. Как эксплицитные и имплицитные ценности соотносятся с принятием ре­шений, касающихся здоровья?

  2. Коррелируют ли эксплицитные и им­плицитные ценности между собой?

  3. Как согласованность эксплицитных и имплицитных ценностей связана с принятием решений, касающихся здо­ровья?

Операциональная модель процесса принятия решений реализуется в зада­чах-дилеммах, когда необходимо сделать выбор между двумя ценностными аль­тернативами. Одна из альтернатив связа­на с сохранением здоровья, но потерями в других ценностных областях. Другая альтернатива связана с потерей здоровья, но выигрышем в других ценностных об­ластях.

Основываясь на вышерассмотренных теоретических и эмпирических фактах, нами были выдвинуты следующие гипо­тезы:

  1. Эксплицитные и имплицитные ценно­сти связаны с решением ценностных дилемм, имеющих отношение к здоро­вью;

  2. Эксплицитная ценность безопасности и имплицитная ценность здоровья по­зитивно связаны с решением дилемм в пользу здоровья и в ущерб другим ценностям и, наоборот;

  3. Связь между эксплицитной и импли­цитной формами ценностей зависит от типа этих ценностей;

  4. Согласованность между эксплицитны­ми и имплицитными ценностями свя­зана с решением ценностных дилемм.

В исследовании приняли участие 46 человек от 19 до 22 лет (M = 20,65, SE = 0,87, 11 мужчин). Исследование проводи­лось в соответствии с нормативами Хель­синкской декларации Всемирной меди­цинской ассоциации. Все участники дали добровольное информированное согла­сие на участие в исследовании.

В исследовании были использова­ны следующие методики: опросник цен­ностных ориентаций Шварца (Schwartz, 1994), имплицитные ассоциативные те­сты (Greenwald et al., 1998), три вида задач с дилеммами («здоровье-альтруизм», «здоровье-самостоятельность» и «здоро­вье-достижения»). Дилеммы были сфор­мулированы как ситуации, в которых необходимо принять решение с целью избежать потерь, связанных либо со здо­ровьем, либо с другими ценностями. Также в дилеммах варьировался уровень по­тенциальных потерь (высокие и низкие), связанных со здоровьем и другими цен­ностями.

Респонденты выполняли четыре теста имплицитных ассоциаций, измерявшие ценности здоровья, самостоятельности, доброты и достижений, заполняли опрос­ник ценностных ориентаций Шварца и принимали участие в решении шести ситуациий-дилемм, связанных со здоровь­ем. Порядок выполнения методик варьи­ровался, чтобы исключить влияние одной методику на другую.

Имплицитный ассоциативный тест был сконструирован для данного исследо­вания так, чтобы измерять имплицитные ценности здоровья, достижений, безопас­ности и самостоятельности. Было создано четыре имплицитных теста. В каждый тест включены три категории стимулов: «Я» (мой, меня, моя, наше, мы), «Другие» (он, их, она, им, его) и слова, связанные с цен­ностями – «Достижения»: амбициозность, трудолюбие, успех, целеустремленный, влиятельный; «Здоровье»: профилакти­ка, обследование, бодрость, спортивный, сильный; «Самостоятельность»: интерес, свобода, творчество, самостоятельность, изобретательность; «Альтруизм»: добро­та, помощь, прощение, заботливый, пре­данный. Слова, подходящие к ценностям, были отобраны на основе опросника цен­ностных ориентаций Шварца (Schwartz, 1994). Категории «Я» и «Другие» присутствовали во всех четырех тестах. Катего­рия, связанная с ценностью, менялась от теста к тесту. Так, имплицитный тест, из­мерявший ценность здоровья, включал категории «Я», «Другие» и «Здоровье». За­дача респондента состояла в том, чтобы распределять слова, в случайном поряд­ке появляющиеся на экране компьютера, по трем категориям как можно быстрее, не задумываясь. Результат данного теста – это время реакции, подсчитанное по фор­муле D-значения (Greenwald et al., 2003). Чем выше это значение, тем больше че­ловек неосознанно ассоциирует с собой ценность, и тем она важнее для него/нее.

Эксплицитные ценности измерялись с помощью опросника ценностных ори­ентаций Шварца (Schwartz, 1994). Опрос­ник включает 57 пунктов, которые необ­ходимо оценить с помощью цифр от -1 (это противоположно принципам, кото­рым Вы следуете) до 7 (исключительно важная в качестве руководящего прин­ципа Вашей жизни ценность). Опросник позволяет выделить 10 типов ценностей, среди которых присутствуют ценности безопасности (включает здоровье), самостоятельности, достижения и доброты. Результаты опросника обрабатывались в соответствии с инструкциями автора опросника (Schwartz, 2009). Были посчи­таны средние значения ценностей, затем они были центрированы относительно показателя MRAT (среднее значение по всем пунктам опросника). Чем выше по­лученные значения, тем важнее ценность для человека.

Согласованность между эксплицитны­ми и имплицитными ценностями под­считывалась следующим образом. Был подсчитан коэффициент согласованно­сти между эксплицитными и имплицит­ными ценностями для каждого респон­дента. Коэффициент представлял собой корреляцию между 4 эксплицитными и 4 имплицитными ценностями для од­ного человека.

Дилеммы, связанные со здоровьем, были разработаны авторами статьи спе­циально для данного исследования. Все­го было разработано шесть дилемм, ко­торые отличаются в зависимости от содержания («здоровье-альтруизм», «здо­ровье-достижения», «здоровье-самосто­ятельность»), а также в зависимости от степени потенциальных потерь (с отно­сительно низкими негативными потерями при выборе одного из вариантов и с явно негативными потерями).

Дилеммы были оценены 10-ю экспер­тами-психологами. Экспертов проси­ли ответить на вопрос: присутствует ли в описанной ситуации дилемма (да или нет), если да, то между чем и чем (свободная форма ответа)? Экспертов также просили оценить интенсивность этой дилеммы по шкале от 1 (очень слабая) до 5 (очень сильная). В результате были созданы шесть дилемм. Ниже приведен пример дилеммы «здоровье-самостоя­тельность» с высокими потенциальными потерями:

Человек испытывает симптомы серь­езного заболевания: головную боль, об­мороки, боль в сердце. После медицин­ского обследования, врач прописал ему лечение. Однако у этого лечения есть побочный эффект – оно ухудшает память, внимание и мышление. Это полностью лишает человека возможности придумы­вать что-то новое, быть изобретательным и поступать по-своему. Человек может со­гласиться на лечение (вариант А), а мо­жет отказаться от него (вариант Б). Что бы Вы выбрали на его месте?

Решать эти ситуации необходимо с помощью шкалы от 1 до 5 (где 1 – точ­но А, 2 – скорее А, 3 – не знаю, 4 – скорее Б, 5 – точно Б).

Результаты

Особенности решения дилемм, связанных со здоровьем

Был проведен анализ особенно­стей решения шести дилемм, связанных со здоровьем. В частности, было проа­нализировано, одинаково ли решают­ся дилеммы с разными уровнями потерь (низкие и высокие потенциальные поте­ри). Решения дилемм с низкими потеря­ми значимо отличались от решений ди­лемм с высокими потерями (Z = -2.294, p = .022). В дилеммах с относительно не­гативными потерями участники стреми­лись сделать выбор в сторону здоровья, а не альтернативных ему ценностей: са­мостоятельность, достижения, доброта (M= 9, SD = 2.64). В дилеммах с высокими потерями участники в меньшей степени стремились сделать выбор в сторону здо­ровья (M = 8.28, SD = 2.17). Таким образом, в дилеммах с низкими потерями участни­ки легче делали выбор в пользу здоровья, в то время как в дилеммах с высокими потерями они предпочитали жертвовать здоровьем ради других ценностей.

Далее было проведено сравнение при­нятых решений в зависимости от содер­жания дилемм. Участники делали выбор в пользу здоровья в дилеммах «здоро­вье-достижения» чаще, чем в дилеммах «здоровье-альтруизм» и «здоровье-само­стоятельность». Подобный результат наблюдался при решении как дилемм с от­носительно негативными потерями, так и дилемм с крайне негативными потерями (см. рисунок 1а и 1б).


Рисунок 1а. Дилеммы с высокими потерями (указаны медиана и стандартная ошибка). * Z = -2.821, p = .005; ** Z = -2.578, p = .010; NS различия не значимы.


Рисунок 1б. Дилеммы с низкими потерями (указаны медиана и стандартная ошибка). * Z = -3.007, p = .003; ** Z = -3.570, p = .000; NS различия не значимы.

Связь между эксплицитными и имплицитными ценностями и решением дилемм

Были проверены гипотезы о связи экс­плицитных и имплицитных ценностей, а также их согласованности с решени­ем дилемм. Для этого были созданы две регрессионные модели. Первая регрес­сионная модель показала, как эксплицитные и имплицитные ценности (незави­симые переменные) связаны с решением дилемм с низкими потенциальными по­терями (зависимая переменная). Пол и возраст были включены в модель, что­бы проконтролировать их возможную связь с зависимой переменной. Данная регрессионная модель объяснила 18% ва­риативности зависимой переменной (см. табл. 1). По результатам проверки этой модели только имплицитные ценности достижений, доброты и самостоятельно­сти были значимо связаны с решением дилемм. Чем важнее были имплицитные ценности достижений, доброты и само­стоятельности, тем чаще дилеммы ре­шались в их пользу и в ущерб здоровью. Эксплицитные ценности, а также пол и возраст не были значимо связаны с ре­шением дилемм. Согласованность между эксплицитными и имплицитными цен­ностями оказалось значимо позитивно связана с решением дилемм в пользу здо­ровья. То есть, чем больше осознаваемые ценности согласуются с неосознаваемы­ми, тем чаще дилеммы решаются в поль­зу здоровья.

Табл. 1. Регрессионная модель, объясняющая решения дилемм с низкими потенциальным потерями

Переменная

Estimate

SE

df

t-value

p-value

Пол и возраст

Пол

0,237

0,29

49,29

0,802

0,426

Возраст

0,013

0,15

46,20

0,087

0,931

Имплицитные ценности

Здоровье

0,129

0,39

27,77

0,335

0,740

Другие ценности

-0,731

0,34

50,99

-2,160

0,035

Эксплицитные ценности

Безопасность

-0,222

0,21

15,13

-1,070

0,301

Другие ценности

-0,096

0,13

118,82

-0,738

0,462

Согласованность эксплицитных и имплицитных ценностей

Согласованность

0,799

0,24

41,04

3,305

0,002

Примечание: Estimate – стандартная ошибка оценки, SE – стандартное отклонение, df – степени свободы.

Вторая регрессионная модель прове­ряла гипотезу о том, как эксплицитные и имплицитные ценности (независимые переменные) связаны с решением ди­лемм с высокими потенциальными по­терями (зависимая переменная). Пол и возраст также были включены в модель. Данная модель объяснила 19% вариатив­ности зависимой переменной (см. табл. 2). По результатам модели, только экс­плицитные ценности достижений, до­броты и самостоятельности были зна­чимо связаны с решением дилемм. Чем важнее были эти эксплицитные ценно­сти, тем чаще дилеммы решались в их пользу и в ущерб здоровью. Согласован­ность эксплицитных и имплицитных ценностей также была положительно связана с решением дилемм в пользу здо­ровья. Имплицитные ценности, а также пол и возраст не были значимо связаны с решением дилемм.

Табл. 2. Регрессионная модель, объясняющая решения дилемм с высокими потенциальным потерями

Переменная

Estimate

SE

df

t-value

p-value

Пол и возраст

Пол

0,005

0,258

50,62

0,021

0,984

Возраст

-0,042

0,133

46,95

-0,319

0,751

Имплицитные ценности

Здоровье

0,141

0,365

23,51

0,387

0,703

Другие ценности

-0,209

0,283

62,53

-0,739

0,463

Эксплицитные ценности

Безопасность

-0,176

0,180

45,84

-0,975

0,335

Другие ценности

-0,247

0,109

114,31

-2,260

0,023

Согласованность эксплицитных и имплицитных ценностей

Согласованность

0,551

0,214

34,96

2,571

0,015

Примечание: Estimate – стандартная ошибка оценки, SE – стандартное отклонение, df – степени свободы.

Связь между имплицитными и эксплицитными ценностями

Была проверена гипотеза о связи между эксплицитными и имплицитны­ми ценностями. Имплицитная и экспли­цитная ценности альтруизма (r = .019, p = .898), достижений (r = -.023, p = .881) и безопасности (включая здоровье; r = .021, p = .889) не были связаны между собой. Однако связь эксплицитной и им­плицитной ценностей самостоятельности была близка к статистически значимой: r = .278, p = .061. Все вместе эксплицит­ные и имплицитные ценности не были связаны друг с другом значимо (r = .067, p = .369).

Средний коэффициент согласованно­сти эксплицитных и имплицитных цен­ностей в выборке составил 0,133. Одно­выборочный тест Вилкоксона показал, что он не отличался от нуля значимо (Z = 1.64, p = .100).

Обсуждение результатов

Связь между эксплицитными и имплицитными ценностями и решением дилемм

Во-первых, исследование показало, что эксплицитные и имплицитные ценности по-разному связаны с принятием реше­ний в задачах-дилеммах. Эксплицитные ценности достижений, доброты и само­стоятельности связаны с решением ди­лемм с высокими потенциальными поте­рями в пользу этих ценностей и в ущерб здоровью. Таким же образом те же им­плицитные ценности связаны с решени­ем задач-дилемм в случае низких потен­циальных потерь. Возможно, этот факт объясняется тем, что решение дилемм, по­тенциальные потери в которых высоки, связано с обдумыванием и рефлексией, в то время как принятие решений в ди­леммах, потенциальные потери в которых не высоки, происходит быстро и не тре­бует длительных рассуждений. Рефлексив­ные и обдуманные решения традиционно связывают именно с эксплицитными процессами, а быстрые, нерефлексивные ре­шения связывают с имплицитными про­цессами (Strack, Deutsch, 2004).

Во-вторых, было обнаружено, что со­гласованность осознаваемых и неосозна­ваемых ценностей также связана с реше­нием дилемм. Высокая согласованность этих ценностей связана с выбором в поль­зу здоровья, а не антагонистичных ему ценностей (самостоятельности, достиже­ний и доброты). Похожий результат уже был описан ранее. Baumann и коллеги по­казали, что несогласованность между им­плицитной и эксплицитной мотивацией достижений связана с низким уровнем субъективного благополучия и присут­ствием психосоматических симптомов (Baumann et al., 2005). Вероятно, согла­сованность осознаваемых и неосознава­емых ценностно-мотивационных про­цессов связана как с ситуативными, так и с личностными факторами. Первыми могут быть такие факторы, как наличие или отсутствие болезни или угрозы здо­ровью, ситуационные обстоятельства. На­пример, в ситуации болезни значимость ценности безопасности и здоровья может стать важнее, чем раньше, и это может произойти как на осознаваемом, так и на не осознаваемом уровне. Среди личност­ных факторов можно отметить уровень осознанности, который, как известно, свя­зан с поведением полезным для здоро­вья (Gilbert, Waltz, 2010), а также уровень развития метакогнитивных процессов, связанный с тревогой о здоровье (Bailey, Wells, 2013). Будущие исследования могут изучить роль этих факторов в согласован­ности осознаваемых и неосознаваемых ценностей.

Еще одним важным результатом ис­следования является установление того факта, что имплицитная ценность здо­ровья и эксплицитная ценность безопас­ности не связаны напрямую с решением дилемм. Лишь антагонистичные здо­ровью ценности альтруизма, достиже­ний и самостоятельности оказались на­прямую связаны с решением не в пользу здоровья. Таким образом, гипотеза о свя­зи ценностей с решением дилемм была лишь частично подтверждена. Это важ­ный результат, который свидетельству­ет о том, что не только ценности, свя­занные со здоровьем и безопасностью, могут играть роль в принятии решений о здоровье. Традиционно отмечалось вли­яние именно ценности здоровья на по­ведение, связанное со здоровьем (Smith, Wallston, 1992; Wallston et al., 1976). Прове­рялись гипотезы о том, что высокий уро­вень значимости ценности здоровья связан с профилактическим поведением, в то время как низкий уровень значимости этой ценности – с рисковым поведением. Тот факт, что такие корреляции не были найдены, привел к снижению интереса психологов к ценностям здоровья и без­опасности (Smith, Wallston, 1992). Данное исследование демонстрирует, что не толь­ко ценности здоровья и безопасности, но антагонистичные им ценности могут иг­рать важную роль в принятии решений относительно здоровья. Таким образом, принятие решений в ущерб здоровью мо­жет свидетельствовать не столько о низ­кой важности здоровья как ценности, сколько о высокой важности антагони­стичных здоровью ценностей.

Особенности решения дилемм, связанных со здоровьем

Исследование позволило выявить ряд особенностей в решении задач-дилемм, связанных со здоровьем. Участники были склонны принимать решения в ущерб здо­ровью ради альтруизма, и в меньшей сте­пени – ради индивидуальных достиже­ний. Это может быть связано с тем, что альтруизм является в большей степени со­циально одобряемым, чем индивидуаль­ные достижения. Данный результат мо­жет означать, что люди в большей степени склонны принимать решения в ущерб здоровью ради социально одобряемых ценностей. Так, ранее было показано, что социальная желательность связана с вред­ным для здоровья поведением, например, чрезмерным употреблением алкоголя и рискованным вождением (Martin, Leary, 2001; Waldron, Krane, 2005). Исследование показало, что в ситуациях с низкими по­тенциальными потерями, когда проигры­ши с обеих сторон невелики, люди легче делают выбор в пользу сохранения здоро­вья, а не антагонистичных ему ценностей. Однако, когда потенциальные проигры­ши с обеих сторон велики они, наоборот, склонны к тому, чтобы жертвовать здоро­вьем ради других ценностей. Возможно, это связано с молодым возрастом наших испытуемых. Ряд исследований показал, что в молодом возрасте значимость цен­ностей сохранения (среди которых цен­ности безопасности и здоровья) невысока в отличие отзначимости ценностей от­крытости изменениям, например, ценно­сти риска-новизны и гедонизма (Cieciuch et al., 2015).

Связь между эксплицитными и имплицитными ценностями

Данная работа выявила связи между эксплицитными и имплицитными цен­ностями. Оказалось, что эксплицитные и имплицитные ценности практически не связаны друг с другом. Из четырех видов ценностей, которые изучались в данной работе, только эксплицитные и импли­цитные ценности самостоятельности об­наружили тенденцию к статистической значимой связи. Этот результат противо­речит описанным ранее, так как исследо­ватели полагают, что в большей степени коррелируют между собой именно соци­ально одобряемые ценности, например, доброта (Köllner, Schultheiss, 2014).

В целом, наши данные согласуются с ранее полученными результатами о низ­кой согласованности между эксплицит­ными и имплицитными мотивационны­ми процессами (Kölner, Schultheiss, 2014; Spangler, 1992). В теоретическом смысле этот результат может свидетельствовать о том, что осознаваемые и неосознаваемые ценности являются относительно неза­висимыми друг от друга.

Выводы

  1. Исследование показало, что экспли­цитные и имплицитные ценности связаны с принятием решений в си­туациях, связанных со здоровьем. Экс­плицитные ценности связаны с приня­тием решений в ситуациях с высокими потенциальными потерями. Импли­цитные ценности связаны с выбором в ситуациях с низкими потенциальными потерями.

  2. Принятие решений в ситуациях, каса­ющихся здоровья, связано не столько с важностью ценностей здоровья и без­опасности, сколько с ценностями само­стоятельности, доброты и достижений.

  3. Согласованность осознаваемых и нео­сознаваемых ценностей связана с ре­шением дилемм в пользу здоровья как в случае высоких, так и в случае низких потенциальных потерь.

  4. В ситуациях с высокими потенциаль­ными потерями, молодые люди склон­ны жертвовать здоровьем, а не антаго­нистичными ему ценностями доброты, достижений и самостоятельности.

  5. Имплицитные и эксплицитные цен­ности здоровья, доброты, достижений и самостоятельности относительно не­зависимы друг от друга.

Авторы выражают благодарность Светлане Минаевой и Полине Андзауровой за сбор данных.

Литература:

Ананьев В.А. Введение в психологию здоровья : учебное пособие. – Санкт-Петербург : СПбМАПО, 1998.

Никифоров Г.С. Психология здоровья. – Санкт-Петербург : Питер, 2006.

Рассказова Е.И., Иванова Т.Ю. Мотивационные модели поведения, связанного со здоровьем: проблема «разрыва» между намерением и действием // Психология. Журнал Высшей Школы Экономики. – 2015. – Т. 12. – № 1. – С. 105–130.

Ajzen I. (1991). The theory of planned behavior. Organizational Behavior and Human Decision Processes, 50(2), 179–211. doi: 10.1016/0749-5978(91)90020-T

Bailey R., & Wells A. (2013). Does Metacognition Make a Unique Contribution to Health Anxiety When Controlling for Neuroticism, Illness Cognition, and Somatosensory Amplification? Journal of Cognitive Psychotherapy, 27(4), 327–337. doi: 10.1891/0889-8391.27.4.327

Bardi A., & Schwartz S. H. (2003). Values and Behavior: Strength and Structure of Relations. Personality and Social Psychology Bulletin, 29(10), 1207–1220. doi: 10.1177/0146167203254602

Baumann N., Kaschel R., & Kuhl J. (2005). Striving for unwanted goals: stress-dependent discrepancies between explicit and implicit achievement motives reduce subjective well-being and increase psychosomatic symptoms. Journal of Personality and Social Psychology, 89(5), 781–799. doi: 10.1037/0022- 3514.89.5.781

Becker, M. H. (1974) The Health belief model and personal health behavior. C. B., Slack.

Cieciuch J., Davidov E., & Algesheimer R. (2015). Development of value priorities in childhood: A longitudinal study. Social Development, 25(3), 503–527. doi: 10.1111/sode.12147

Fisher E. B., Fitzgibbon M. L., Glasgow R. E., Haire-Joshu D., Hayman L. L., Kaplan R. M., … & Ockene J. K. (2011). Behavior matters American Journal of Preventive Medicine, 40(5), 15–30. doi: 10.1016/j.amepre.2010.12.031

Gilbert D., & Waltz J. (2010). Mindfulness and Health Behaviors. Mindfulness, 1(4), 227–234. doi: 10.1007/s12671-010-0032-3

Greenwald A. G., McGhee D. E., & Schwartz J. L. (1998). Measuring individual differences in implicit cognition: the implicit association test. Journal of Personality and Social Psycholog, 74(6), 1464–1480. doi: 10.1037/0022-3514.74.6.1464

Greenwald A. G., Nosek B. A., Banaji M. R. (2003). Understanding and using the implicit association test: I. An improved scoring algorithm. Journal of Personality and Social Psychology, 85(2), 197–216. doi: 10.1037/0022-3514.85.2.197

Hilgard E. R. (1980). The trilogy of the mind: Cognition, affection, and conation. Journal of the History of Behavioral Sciences, 16, 107–117. doi: 0.1002/1520-6696(198004)16:2<107::AID-JHBS2300160202>3.0.CO;2-Y

Khaw K.-T., Wareham N., Bingham S., Welch A., Luben R., & Day N. (2008). Combined Impact of Health Behaviours and Mortality in Men and Women: The EPIC-Norfolk Prospective Population Study. PLOS Medicine, 5(1). doi: 10.1371/journal.pmed.0050012

Köllner M.G., & Schultheiss O.C. (2014). Meta-analytic evidence of low convergence between implicit and explicit measures of the needs for achievement, affiliation, and power. Frontiers in Psychology, 5. doi: 10.3389/fpsyg.2014.00826

Maio G. (2016), The Psychology of Human Value. NY, Psychology Press. doi: 10.4324/9781315622545

Martin K.A., & Leary M.R. (2001). Self-presentational determinants of health risk behavior among college freshmen. Psychology and Health. 16, 17–27. doi: 10.1080/08870440108405487

Matarazzo J. (1984). Behavioural immunogens and pathogens in health and illness. Psychology and health, 3, 9–43. doi: 10.1037/10082-001

McClelland D. C. (1985). Human motivation. Glenview, Ill., Scott, Foresman & Co.

Papies E., Stroebe W., & Aarts H. (2007). Pleasure in the mind: Restrained eating and spontaneous hedonic thoughts about food. Journal of Experimental Social Psychology, 43(5), 810–817. doi: 10.1016/j.jesp.2006.08.001

Rogers R. W. (1983). Cognitive and physiological processes in fear appeals and attitude change: A revised theory of protection motivation. In Social Psychophysiology: A Sourcebook. New York, Guilford.

Rokeach M. (1973). The nature of human values. NY, Free Press.

Rosenstock I. M. (1974). Historical Origins of the Health Belief Model. Health Education & Behavior, 2(4), 328–335.

Schwartz S. H. (2009). Draft Users manual: proper use of the Schwarz Value Survey, version 14. Compiled by Romie F Littrell. Auckland, New Zealan, Centre for Cross Cultural Comparisons.

Schwartz S. H. (1994). Are There Universal Aspects in the Structure and Contents of Human Values? Journal of Social Issues, 50(4), 19–45. doi: 10.1111/ j.1540-4560.1994.tb01196.x

Sheeran P. (2002). Intention—Behavior Relations: A Conceptual and Empirical Review. European Review of Social Psychology, 12(1), 1–36. doi: 10.1080/14792772143000003

Sheeran P. (2011). More gym: The impact of priming endurance. Unpublished raw data. University of Sheffield, Sheffield, United Kingdom.

Sheeran P., Bosch J. A., Crombez G., Hall P. A., Harris J. L., Papies E. K., & Wiers R. W. (2016). Implicit processes in health psychology: Diversity and promise. Health Psychology, 35(8), 761–766. doi: 10.1037/hea0000409

Sheeran P., Harris P. R., & Epton T. (2014). Does heightening risk appraisals change people’s intentions and behavior? A meta-analysis of experimental studies. Psychological Bulletin, 140(2), 511–543. doi: 10.1037/a0033065

Smith C. P. (1992). Motivation and personality: Handbook of thematic content analysis. New York: Cambridge University Press. Crossref, Google Scholar. doi: 10.1017/CBO9780511527937

Smith M. S., & Wallston K. A. (1992). How to measure the value of health. Health Education Research, 7(1), 129–135. doi: 10.1093/her/7.1.129

Spangler W. D. (1992). Validity of questionnaire and TAT measures of need for achievement: Two meta-analyses. Psychological Bulletin, 112(1),140–154. doi: 10.1037/0033-2909.112.1.140

Strack F., & Deutsch R. (2004). Reflective and impulsive determinants of social behavior. Personality and Social Psychology Review, 8(3), 220–247. doi: 10.1207/s15327957pspr0803_1

Waldron J.J., & Krane V. (2005). Whatever it Takes: Health Compromising Behaviors in Female Athletes. Quest, 57(3), 315–329. doi: 10.1080/00336297.2005.10491860

Wallston K. A., Maides S., & Wallston B. S. (1976). Health-related information seeking as a function of health-related locus of control and health value. Journal of Research in Personality, 10(2), 215–222. doi: 10.1016/0092-6566(76)90074-X

Для цитирования статьи:

Арина Г.А., Иосифян М.А., Николаева В.В. Осознаваемые и неосознаваемые ценности и решение дилемм, связанных со здоровьем // Национальный психологический журнал. – 2018. – № 4(32). – С. 77–85

Arina G.A., Iosifyan M.A., Nikolaeva V.V. (2018). Explicit and implicit values are associated with decisionmaking in dilemmas related to health. National Psychological Journal, 4, 77–85.

О журнале Редакция Номера Авторы Для авторов Индексирование Контакты
Национальный психологический журнал, 2006 - 2019
CC BY-NC

Все права защищены. Использование графической и текстовой информации разрешается только с письменного согласия руководства МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дизайн сайта | Веб-мастер