ISSN 2079-6617 (Print)
ISSN 2309-9828 (Online)
Ru | En
РПО
Факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Главная RSS Поиск
Приглашение к публикации

ГлавнаяВсе статьи журналаНомера

Корниенко А.Ф. Природа психики и психической формы отражения. // Национальный психологический журнал. – 2018. – №3(31). – С. 104-116

Автор(ы): Корниенко А.Ф.;

Аннотация

Актуальность (контекст) тематики статьи. Вопрос о том, какова природа и сама сущность того, что в психологии называется «психикой» и «психической формой отражения», несмотря на усилия многих ученых, до сих пор остается открытым. В силу этого проблема научного определения психики и ее природы является одной из фундаментальных проблем психологии.

Цель проведенного нами теоретического исследования состоит в том, чтобы показать: а) в чем состоит сложность решения проблемы психики; б) каковы логические основания вариантов решения проблемы, предлагаемых в отечественной психологии в работах А.Н. Леонтьева и Н.И. Чуприковой, и почему их следует признать несостоятельными; в) как можно решить проблему психики и психической формы отражения на основе базовых положений теории отражения и понятия об адекватности поведения организма в постоянно изменяющихся условиях действительности.

Описание хода исследования. Излагается изначальное понимание термина «psyche» как теоретического понятия, введенного для объяснения способности живого тела, в отличие от неживого, реагировать на внешние воздействия различными формами активности. Представлен критический анализ логических оснований попыток естественнонаучного определения психики в работах А.Н. Леонтьева и Н.И. Чуприковой. Показана их противоречивость и недостаточная научная обоснованность. Формулируются основные положения теории отражения, на основе которых даются определения особенностей допсихических форм отражения (биохимической, физиологической, нейрофизиологической), а также сущности психики и специфики психических форм отражения. Представлена схема, отражающая представление автора о динамике эволюционного развития психики и психических процессов (познавательных, эмоциональных, волевых), благодаря которым реализуется психическая форма отражения и соответствующие психические формы регуляции поведения субъекта.

Результаты исследования. Проведенный анализ логических оснований естественнонаучных определений психики и психической формы отражения показал их противоречивость и научную несостоятельность. Представлен авторский вариант решения проблемы психики и определения специфики психической формы отражения на основе базовых положений теории отражения и необходимости обеспечения адекватности поведения субъекта.

Выводы. Для определения сущности психики, специфики психической формы отражения и особенностей психических процессов необходимо четкое разграничение различных форм отражения, выделение их функциональных возможностей и ограничений. Формы отражения, которые можно отнести к допсихическим (биохимическая, физиологическая, нейрофизиологическая), не позволяют обеспечить адекватность поведения организма в условиях быстро изменяющейся действительности. Устранение этого недостатка обеспечивается появлением у организма мозга и его особого свойства, именуемого «психикой», благодаря которому реализуется психическая форма отражения.

Страницы: 104-116
Поступила: 27.02.2018
Принята к публикации: 18.03.2018
DOI: 10.11621/npj.2018.0310

Разделы журнала: Методология;

Ключевые слова: психика; природа психики; теория отражения; допсихические формы отражения; психическая форма отражения; психические процессы;

PDF: /pdf/npj-no31-2018/npj_no31_2018_104-116.pdf

Доступно в on-line версии с 30.09.2018

Понимание природы психики и психической формы отражения является одной из основных проблем психологии, решение которой, как отмечает В.А. Иванников, «требует уточнения содержания основного понятия психологии – понятия ”психика”» (Иванников, 2015, С. 16). Поскольку в психологии до сих пор идут дебаты о том, что следует понимать под «психикой», можно сказать, что психология, по существу, оказывается наукой «неизвестно о чем».

Как известно из истории античной философии, изначально понятие «psyche» было введено в качестве теоретического понятия для объяснения способности живого тела, в отличие от неживого, реагировать на внешние воздействия либо в форме движения, либо в форме ощущения. Поскольку движение тела принималось за проявление жизни, которая, в свою очередь, считалась обусловленной наличием в теле психики (души), понятие «psyche» напрямую оказывалось связанным с такими понятиями, как «реакция» и «движение».

В отечественной психологии широкое распространение получило естественнонаучное определение психики, предложенное А.Н. Леонтьевым. При определении психики он ориентировался на особенности реагирования живых существ на внешние воздействия. Однако А.Н. Леонтьев считал, что наличие психики присуще не всякой живой материя. Появление простейшей формы психики, под которой обычно понимается ощущение, он связывал с появлением у живых организмов особой формы реагирования на так называемые «абиотические» воздействия, которую он обозначил понятием «чувствительность». Вопрос о возникновении психики он рассматривал «как вопрос о возникновении “способности ощущения”, или, что то же самое, собственно чувствительности» (Леонтьев, 1983, С. 145).

Несомненно, индивидуально приобретаемые условно-рефлекторные формы поведения на основе чувствительности являются более сложными, по сравнению с врожденными безусловно-рефлекторными формами двигательной активности организма. Однако насколько целесообразно эту форму поведения организма связывать с понятием «психика»? Почему нельзя ограничиться представлением о более сложной, но все же физиологической форме регуляции поведения? Тем более, что не только физиологи, но и сам А.Н. Леонтьев считали чувствительность всего лишь более сложной формой раздражимости. «Чувствительность (способность к ощущению), – пишет А.Н. Леонтьев, – есть генетически не что иное, как раздражимость по отношению к такого рода воздействиям среды, которые соотносят организм с другими воздействиями» (Леонтьев, 1983, С. 172). К тому же, по признанию самого А.Н. Леонтьева, «мы лишены объективных оснований для различения, с одной стороны, раздражимости, которая обычно определяется как общее свойство всех живых тел приходить в состояние деятельности под влиянием внешних воздействий, с другой стороны – чувствительности, т. е. свойства, которое хотя и представляет собой известную форму раздражимости, но является формой качественно своеобразной» (Леонтьев, 1983, С. 148).

Называя чувствительность простейшей формой психики, А.Н. Леонтьев рассматривает данное положение всего лишь как гипотезу, которую, тем не менее, «мы должны принять …, ибо мы не имеем права отказываться по отношению к таким проблемам (проблемам определения сущности психики – А.К.) даже от самых предварительных объяснительных гипотез, хотя бы первоначально они и были очень далеки от той меры фактической обоснованности, которая возвышает гипотезу до уровня научно обоснованного положения» (Леонтьев, 1983, С. 182).

Что же послужило основанием для выдвижения такой гипотезы, не дотягивающей до уровня научно обоснованного положения?

Безусловно, А.Н. Леонтьев, как и многие другие отечественные психологи, знал и принимал ставшее классическим определение психики как субъективного отражения объективной действительности. Однако была проблема с интерпретацией словосочетания «субъективное отражение» и определением составляющих его понятий «субъект» и «отражение».

Согласно принятому в философии подходу определять понятие «субъект» через его сопоставление с понятием «объект» (Корниенко, 2013), под «субъектом» понималось то, что способно проявлять активность по отношению к тому, что не обладает такой способностью и поэтому называется объектом. С философской точки зрения, в качестве субъекта может выступать любое живое существо даже самой простейшей формы, поскольку «живое» отличается от «неживого» именно наличием активных форм существования. Подобной точки зрения придерживался и А.Н. Леонтьев. «Переход от тех форм взаимодействия, которые свойственны неорганическому миру, к формам взаимодействия, присущим живой материи, находит свое выражение в факте выделения субъекта, с одной стороны, и объекта – с другой» (Леонтьев, 1983, С. 164). Отсюда следует, что, если показать, что живое существо, именуемое субъектом, обладает способностью к отражению, то это отражение можно назвать субъективным. А поскольку субъективное отражение в психологии принято считать психическим отражением, значит можно сказать, что живое существо, обладающее способностью к отражению, обладает и психикой. По всей видимости, именно эта логика рассуждений привела А.Н. Леонтьева к определению психики как способности к чувствительности. С одной стороны, он рассматривал чувствительность как способность организма к организации поведения в соответствии с особенностями внешних воздействий, т.е. к организации приспособительного поведения. С другой стороны, он считал, что приспособительное поведение, соответствующее особенностям внешних воздействий, само по себе является отражением особенностей этих воздействий. С появлением чувствительности, считает А.Н. Леонтьев, «приспособление организмов, которое всегда, разумеется, является своеобразным отражением ими свойств среды, приобретает также форму отражения воздействующих свойств среды в их объективных связях и отношениях. Это и есть специфическая для психики форма отражения, отражение предметное» (Леонтьев, 1983, С. 176).

Придание чувствительности статуса психической формы отражения позволило А.Н. Леонтьеву обойти принятое в физиологии понимание и раздражимости, и чувствительности как физиологических форм регуляции поведения живых организмов и рассматривать особенности дальнейшего эволюционного развития живой материи в терминах уровней развития психики и соответствующих форм психического отражения.

Однако у гипотезы А.Н. Леонтьева есть один существенный недостаток – она допускает наличие психики даже у простейших живых организмов. «Возможно, – пишет А.Н. Леонтьев, – что элементарной чувствительностью (а стало быть и элементарной формой психики – А.К.) обладают некоторые высшие инфузории» (Леонтьев, 1983, С. 187).

Допускается наличие психики у простейших живых существ и в работе В.А. Иванникова, который, находясь, как нам кажется, под влиянием базовой гипотезы А.Н. Леонтьева, пишет: «Начальной психикой можно считать чувственные субъективные переживания (чувствования), возникающие как результат взаимодействия живого существа с окружающей средой. Они возникают, благодаря особому свойству особых клеток живого существа реагировать на раздражение чувственным субъективным переживанием, делая владельца этих клеток (живое существо – организм) субъектом переживаний» (Иванников, 2015, С. 21). В отличие от А.Н. Леонтьева, который, в общем-то, обоснованно и достаточно корректно называет специфическую реакцию организма на внешние раздражители (т.е. чувствительность) субъективным отражением, В.А. Иванников наделяет простейшие организмы способностью к субъективному переживанию действий раздражителей без веских на то оснований, поскольку понятие «переживание» не является синонимом понятий «чувствительность», «чувственный», «чувствование». Переживание представляет собой особый класс эмоциональных психических процессов, связанных с осознанием субъективной значимости воздействий и, в силу этого, присущих только человеку, обладающему сознанием и способностью к осознаванию (Корниенко, 2005).

Спрашивается, зачем нужно допускать возможность наличия психической формы отражения действительности у простейших живых организмов? Почему при объяснении механизмов их жизнедеятельности нельзя ограничиться наличием у них более простых форм отражения, например, биохимической или, хотя бы, физиологической? Психическая форма отражения является значительно более сложной формой отражения, и возникать она должна, соответственно, на более поздних этапах эволюционного развития живых организмов.

В связи с этим, более адекватной представляется другая точка зрения на природу психики, которая также получила широкое распространение в отечественной психологии, но, согласно которой психика возникает только у высокоразвитых живых организмов с появлением у них мозга. В работе «Рефлексы головного мозга» И.М. Сеченов писал, что «мозг есть орган души, т.е. такой механизм, который, будучи приведен какими ни на есть причинам в движение, дает в окончательном результате тот ряд внешних явлений, которыми характеризуется психическая деятельность» (Сеченов, 1942, С. 37). С материальными процессами, протекающими в мозге, связывал появление психических явлений В.М. Бехтерев, который писал: «Психические явления везде и всюду находятся в теснейшем соотношении с материальными процессами, происходящими в определенных частях мозга» (Бехтерев, 1991, С. 7). Проблеме соотношения «мозг-психика» посвящены работы Н.И. Чуприковой (1985, 2004, 2015), Д.И. Дубровского (1971, 1990), А.М. Иваницкого (1996) и множество других публикаций. По мнению Н.И. Чуприковой, «в настоящее время вряд ли кто-нибудь сомневается в том, что психика животных и человека является функцией их мозга. Вопрос, однако, состоит в том, какова природа этой функции» (Чуприкова, 2004, С. 104).

Интересно отметить, что при обосновании определения психики как свойства мозга в работах Н.И. Чуприковой, например, используется тот же прием сопоставления и идентификации двух форм отражения, который был использован А.Н. Леонтьевым при определении психики как способности к чувствительности. Как нами было показано, сначала А.Н. Леонтьев обосновал положение о том, что чувствительность можно рассматривать как форму субъективного отражения особенностей внешних воздействий в их связях и отношениях. Затем, учитывая, что психику принято определять как субъективное отражение объективной действительности, сопоставляет две формы субъективного отражения и формулирует гипотезу, согласно которой психика и есть не что иное, как чувствительность. Точно также Н.И. Чуприкова сначала формулирует положение о том, что деятельность мозга можно рассматривать как деятельность отражательную, а затем сопоставляет отражательную деятельность мозга и отражательную функцию психики и делает вывод, что психика и есть деятельность мозга. Вот, что она пишет: «Если деятельность мозга – это отражение действительности и регуляция на этой основе поведения и деятельности, то это и есть психика», и далее следует утверждение: «и логика, и фактическое положение дел требуют квалифицировать отражательную и регулирующую деятельность мозга как деятельность психическую, как психику» (Чуприкова, 2004, С. 111).

Принципиальным недостатком определения психики, предлагаемого Н.И. Чуприковой, является то, что нематериальные по своей сути психические процессы оказываются приравненными к материальным нервным процессам, протекающим в мозге. По ее мнению, «к процессам психическим, согласно определению, должны быть отнесены только нервные процессы одного определенного класса» (Чуприкова, 2004, С. 112). В связи с этим, она полагает, что «одной из фундаментальных задач нейронаук должно стать нахождение обоснованных критериев для фактического естественнонаучного разграничения собственно психических и непсихических нервных процессов» (Там же). Однако деление нервных процессов на психические и непсихические вряд ли можно считать удачным. Одно дело считать нервные процессы материальной основой психических процессов и совсем другое дело рассматривать психические процессы как разновидность нервных процессов.

Признавая психику свойством мозга, следует не отождествлять психические процессы, в которых она проявляется, с особым классом нервных процессов, а искать такое содержание отражательной деятельности мозга, которое необходимо для осуществления адекватных форм поведения организма, но не обеспечивается традиционно рассматриваемыми физиологическими и нейрофизиологическими формами отражения. То есть, психика должна рассматриваться как особое свойство мозга, обеспечивающее получение организмом особых знаний об особом содержании действительности. Суть проблемы, связанной с определением природы и происхождения психики, как раз и состоит в том, чтобы определить, в чем заключается эта «особость».

Проблема возникновения психики как особой формы отражения

Возникновение психики рассматривается в отечественной психологии как явление закономерное и природно-обусловленное. Значение данного положения состоит в том, что оно постулирует необходимость естественнонаучного подхода в исследовании природы и механизмов происхождения психики и ориентирует исследователя на поиск причин и факторов, которые обеспечивают неизбежность порождения особой психической формы отражения действительности у живых организмов в процессе их эволюционного развития.

Среди работ, посвященных поиску механизмов порождения «психического», можно отметить работы А.И. Миракяна (Миракян, 2004) и Р.М. Нагдяна (Нагдян, 2017), в которых предпринимаются попытки поиска некоторых природно-обусловленных механизмов порождения «психического», т.е. порождение «психического» из «непсихического». Учитывая, что был период, когда в природе не было ни психики, ни психических явлений, такая постановка вопроса кажется вполне логичной. Психика возникает из непсихического, а развитие непсихического подчиняется общим законам природы. И эти же законы природы должны лежать в основе порождения психического. Все верно. Но чем «психическое» отличается от «непсихического»? К сожалению, ни в работе А.И. Миракяна, ни в работе Р.М. Нагдяна вопрос о сущности «психического» вообще не ставится. Поскольку в психологии до сих пор нет удовлетворительных научных определений указанных понятий, получается, что авторы пытаются найти принципы и механизмы порождения того, что само по себе не известно.

Чтобы определиться с пониманием сути «психического» и выяснить, на каком этапе эволюционного развития живых организмов могла появиться психика, необходимо рассмотреть и проанализировать все этапы развития живых организмов и все возникающие при этом формы отражения, уделяя особое внимание их функциональным ограничениям. Смена и появление новых, более сложных форм отражения, по всей видимости, должна происходить в связи с необходимостью преодоления ограничений, присущих предыдущим формам отражения.

Придание статуса психической одной из существующих форм отражения, как это сделал А.Н. Леонтьев, и отнесение психических процессов к особому классу нервных процессов, как это сделала Н.И. Чуприкова, проблему возникновения психики, как особой формы отражения, не решают. Как ни назови физиологическую форму отражения, она остается физиологической, так же как и нервные процессы, как бы их не называли и к какому бы классу не относили, они остаются нервными.

Психика и психическая форма отражения, коль скоро мы допускаем их существование, должны иметь свою специфику. Психика должна рассматриваться не просто как свойство мозга, обеспечивающее отражение объективной действительности, а как некоторое его особое свойство, обеспечивающее отражение особого содержания действительности. Какое содержание действительности следует рассматривать как то особое, для отражения которого необходима особая, психическая форма отражения, – это проблема, но в такой формулировке проблема психики, как показано в наших работах (Корниенко, 2003, 2008, 2009), оказывается вполне решаемой. В качестве психической формы отражения можно рассматривать особую форму отражательной деятельности мозга, благодаря которой субъект (носитель психики), может получать особые знания о действительности, необходимые ему для осуществления более адекватной и более эффективной регуляции поведения в тех условиях действительности, в которых он оказывается. На необходимость такого определения специфики психической формы отражения и психических процессов указывал в свое время Б.Ф. Ломов. Анализируя методологические и теоретические проблемы психологии, он писал, что «логика развития психологической науки ведет к пониманию психических процессов как процессов субъективного отражения объективной действительности, обеспечивающих регуляцию поведения соответственно условиям, в которых оно осуществляется (выделено курсивом мною – А.К.)» (Ломов, 1984, С. 134). Понимание психических процессов как процессов субъективного отражения объективной действительности, отраженное в первой части утверждения, является в настоящее время практически общепризнанным. Однако мысль, содержащаяся в конце утверждения, по каким-то причинам оказалась не востребованной, что, на наш взгляд, и не позволило психологам выйти на решение проблемы психики и психической формы отражения действительности. Но именно эта мысль, как оказалось, является «ключом» к решению указанной проблемы.

Развитие данной мысли и изложение решения проблемы психики и психической формы отражения начнем с того, что уточним основные теоретические понятия, которые мы будем использовать при рассмотрении процессов отражения.

Основные понятия теории отражения

Существует множество объектов {Xi}, совокупность которых представляет со­бой объективный мир или объективную действительность: D={Xi}.

Объекты способны взаимодейство­вать друг с другом, оказывая друг на друга определенное воздействие: Xi Xj.

Способность объекта X оказывать определенное воздействие на другие объекты при взаимодействии с ними на­зывается свойством x объекта X: x X.

Объект может иметь множество свойств: X={xk}.

Взаимодействие объектов Xi и Xj выра­жается в появлении у них определенных изменений ΔXij и ΔXji.

Появление изменений в объектах при их взаимодействии называется явлением.

Специфическое изменение ΔX(ij,k) в объекте Xi соответствующее свойству xk воздействующего объекта Xj, называет­ся отражением f свойства xk объекта Xj в структуре объекта Xi:

f: xkX(j) Xi ΔX(ij,k)

Динамика изменения ΔX в объекте X называется процессом.

Существуют неживые и живые объек­ты. Живые объекты называются организ­мами.

Совокупность объектов {X(k,О)} вне ор­ганизма O образует внешнюю окружа­ющую среду VO существования этого ор­ганизма: VO={X(k,О)}, которая является частью объективной действительности D: VO D.

Часть объектов {X(i,O)} окружающей среды VO, имеющих прямое или кос­венное отношение к процессам жизне­деятельности организма O, называется ситуацией CO, в которой находится организм О: CО={X(i,O)} VO.

Организмы обладают активностью – способностью инициировать свое пере­мещение во внешней среде и взаимодей­ствие с объектами.

Способность организма иницииро­вать свое перемещение называется двига­тельной активностью.

Двигательная активность организ­ма, направленная на удовлетворение по­требности в сохранении его целостности и жизнеспособности, называется поведе­нием.

Соответствие поведения организма условиям внешней среды, при которых оно осуществляется, называется адекват­ностью поведения.

Воздействие объекта X на организм О вызывает в организме изменение ΔOx:

X → О => ΔOx.

Специфическое изменение ΔO(x,k) в объекте О, соответствующее свойству xk воздействующего объекта X, называ­ется отражением свойства xk объекта X в структуре организма О.

Процесс отражения можно описать функцией отражения f :

f: xk X →O ΔO(x,k)

Результат отражения свойства xk объ­екта X в структуре организма О называет­ся образом этого свойства: ΔO(x,k)=(xk)’O.

В отличие от мира объективной дей­ствительности D={Xi}, множество обра­зов объектов и их свойств составляет мир отраженной действительности D’O, возникающий у организма в результате его взаимодействия с окружающи­ми его объектами: D’O={X’O, (xk)’O}.В связи с этим, функцию отражения в структуре организма свойства x_k объекта X можно записать следующим образом:

f: xk X →O (xk)’O D’O

Образ свойства воздействующего объ­екта, возникающий у организма в резуль­тате отражения, называется знанием ор­ганизма о свойстве объекта.

Активность организма, связанная с по­лучением знаний о свойствах объектов, называется познавательной активно­стью.

Познавательная активность организ­ма предполагает наличие у него познава­тельной системы (сенсорной системы).

Достижение адекватности поведения организма в условиях окружающей сре­ды обеспечивается согласованием меха­низмов познавательной и двигательной активностей.

Свойство xk объекта X, вызывающее изменение ΔO(x,k) в организме О, которое связано с процессами жизнедеятельно­сти организма, называется биологически значимым для организма и может быть обозначено символом (xk).

Разные объекты и разные свойства объектов могут иметь разную биологиче­скую значимость для разных организмов.

Возможно существование некоторого фактора δ (внешнего или внутреннего), который может привести к искажениям в процессе отражения организмом свойств воздействующего объекта и к получению неадекватных знаний об объекте.

В этом случае f(xk,δ)=(xk+Δxk (δ))’O, где: Δxi ( δ) характеризует степень иска­жения свойства xk объекта X в отражении организма O, обусловленное наличи­ем искажающего фактора δ. Фактически происходит получение знаний не о свой­стве xi, а о некотором другом свойстве yk=xk+Δxk (δ).

Степень адекватности отражения ор­ганизмом свойства xk объекта X опреде­ляется степенью адекватности поведения организма, осуществляемого на осно­ве полученного в результате отражения образа (xk)’O.

При взаимодействии организма с объ­ектами окружающей среды происходит объективация образов отражения, кото­рая выражается в приписывании объек­там свойств, знание о которых получены в результате отражения. Функция объек­тивации φ обратна функции отражения f (φ = f-1) и описывается соотношением

φ: (xk)’O D’O x*k D*

где: x*k – свойство, приписываемое объекту X, принадлежащему объектив­ной действительности D;

D^* – объективированная действитель­ность, выступающая для субъекта в каче­стве объективной действительности.

В случае наличия искажений в процес­сах отражения объекту X вместо прису­щего ему свойства xk будет приписы­ваться другое свойство y*k=xk+Δxk (δ).

Если искажения в процессах отраже­ния повлечет за собой нарушение адек­ватности поведения, то в познавательных процессах организма будут активизиро­ваны коррекционные процессы, направленные на элиминацию искажений и до­стижение соответствия между y*k и xk.

Адекватные знания о свойствах объ­ектов (в том числе, знания об их биоло­гической значимости) необходимы ор­ганизму для обеспечения адекватности поведения.

Достижение адекватности отражения и адекватности поведения организма до­стигается путем согласования его позна­вательной и двигательной активностей, осуществляемого в процессе взаимодей­ствия организма с объектами внешней среды.

Соотношение понятий «познава­тельная активность», «двигательная ак­тивность», «адекватность отражения» и «адекватность поведения» представлено в схеме на рис.1.


Рис. 1. Механизм взаимодействия организма с объектами внешней среды посредством двигательной и познавательной форм активности.

Повышение адекватности отражения и адекватности поведения организмов обеспечивается структурными и функци­ональными изменениями в организмах, возникающими при их взаимодействии с объектами окружающей среды (Север­цев, 1990).

В зависимости от особенностей объ­ектов окружающей среды возникают и развиваются разные виды организмов, отличающиеся по структуре и особенно­стям функционирования.

Согласование структурных и функ­циональных особенностей организмов с особенностями объектов окружающей среды называется процессом адаптации организмов к условиям среды.

Происходящие в живых организмах структурные изменения и особенности их функционирования в специфических для них условиях среды фиксируются в силу наличия генетических механизмов и далее посредством механизмов насле­дования передаются последующим поко­лениям организмов данного вида (Север­цев, 1939).

Опираясь на изложенные положения, рассмотрим, в чем состоит специфика допсихических форм отражения, и в свя­зи с чем возникает необходимость декла­рации более сложной формы отражения, которую можно назвать психической.

Особенности допсихических форм отражения

Простейшей формой отражения, кото­рая возникает у простейших живых орга­низмов, является биохимическая форма отражения. Жизнедеятельность простей­ших организмов обеспечивается за счет постоянного обмена веществ с объектами окружающей среды, обладающими свой­ствами, биологически значимыми для ор­ганизма. «Активность живых организмов, находящихся на допсихическом уровне развития, – отмечает В.И. Гинецинский, – характеризуется как раздражимость, т.е. как способность избирательно и специ­фическим образом отвечать на жизненно значимые воздействия среды в соответст­вии с потребностями обмена веществ, сохранения целостности организма» (Гине­цинский, 1997, С.8). При взаимодействии организма с объектами, имеющими био­логически значимые свойства, в белковых соединениях отдельных клеток или орга­нов организма происходят изменения, ко­торые представляют собой биохимиче­ские процессы.

В соответствии с общим определе­нием понятия «отражения» биохимиче­ской формой отражения можно назвать специфическое изменение в протекании биохимических процессов в организме, которое соответствует свойству воздей­ствующего объекта, имеющего для орга­низма биологическую значимость.

Если обозначить биологическую структуру живого организма символом Ω, а биохимические процессы, протека­ющие в организме символом ΔΩ, то суть биохимической формы отражения свойства (xk) объекта X, имеющего для орга­низма биологическую значимость, может быть описана следующим соотношением:

fбиохим: (xk) ∈ X → Ω ⇒ ΔΩxk = (xk)’Ω ∈ D’Ω

где D’Ω – объективная действитель­ность D, отраженная в изменениях би­ологической структуры Ω живого ор­ганизма.

Однако, как отмечается в работе А.Н. Леонтьева (Леонтьев, 1983), на орга­низм оказывают воздействие не только биотические раздражители, но и так на­зываемые «абиотические», которые вы­полняют функцию сигнала о наличии или возможном появлении раздражите­ля, имеющего для организма биологиче­скую значимость. Для получения знаний об абиотических раздражителях и их взаимосвязи с биотическими требуется новая, более сложная форма отражения особенностей объективной действитель­ности, каковой является физиологиче­ская форма отражения, реализуемая в физиологических процессах.

Физиологическими процессами назы­ваются процессы, обеспечивающие опти­мальный режим работы органов и систем жизнеобеспечения организма, а также регуляцию их совместного функциони­рования посредством механизма гоме­остаза (Леках, 2002). Простейшими физиологическими процессами являются гуморальные процессы, которые связа­ны с выработкой специфических белко­вых соединений и их транспортировкой из сенсорной системы к двигательной с использованием каналов распростране­ния интерстициальной жидкости, лимфы или крови (Дегтярев, 1997).

Если систему согласования процес­сов функционирования отдельных орга­нов и систем жизнеобеспечения организ­ма назвать физиологической системой и обозначить ее символом F, а физиоло­гические процессы, протекающие в ор­ганизме символом ΔF, то суть физиоло­гической формы отражения свойства xk объекта X может быть описана соотно­шением:

fфизиол: xk ∈ X_ → F ⇒ ΔF(xk) = (xk)’F ∈ D’F

где D’F – объективная действитель­ность D, отраженная в изменениях фи­зиологической системы F организма.

Несмотря на прогрессивный характер физиологических гуморальных процес­сов, по сравнению с биохимическими, они обладает существенным недостатком – у них невысокая скорость передачи не­обходимой для регуляции поведения ин­формации. Этот недостаток устраняется за счет появления у организмов нервной системы, состоящей из множества нерв­ных клеток и соответствующих нейро­физиологических (нервных) процессов. Знания об особенностях внешних воз­действий кодируется в нервной системе в особенностях протекания нервных про­цессов.

Обозначив систему согласования про­цессов функционирования отдельных органов и систем жизнеобеспечения организма на основе нейрофизиологи­ческих процессов символом NF, а сами нейрофизиологические процессы, про­текающие в нервной системе организма, символом ΔNF, суть нейрофизиологиче­ской формы отражения свойства xk объ­екта X можно описать соотношением:

fнейрофизиол: xk ∈ X → NF ⇒ ΔNFxk = (xk)’NF ∈ D’NF = { X’NF, (xk)’NF }

Дальнейшее развитие нейрофизио­логической формы отражения связано с появлением возможности отражения не только биотических и абиотических раз­дражителей, но и множества других раз­дражителей, получивших название «си­туативных», характеризующих общие особенности ситуации, в условиях кото­рой осуществляется жизнедеятельность организма. В результате отражения со­вокупности ситуативных раздражителей значительно повышается степень инфор­мированности организма об особенно­стях окружающей его среды. Появляется возможность выработки сложно коорди­нированных форм двигательной актив­ности в соответствии с определенными особенностями ситуации. В дополнение к безусловно-рефлекторным и к отдельным условно-рефлекторным формам по­ведения появляются такие более сложные формы поведения, как двигательные на­выки, представляющие собой целостные и устойчивые системы скоординирован­ных условно-рефлекторным форм пове­дения.

Важным механизмом формирования двигательных навыков являются описан­ные Н.А. Бернштейном (Бернштейн, 1947) процессы образования различных «аф­ферентационных ансамблей», процессы «сенсорного синтеза», а также механизм «сенсорных коррекций» и характерная для всех координационных процессов форма взаимоотношения между афферентными и эффекторными процессами по принципу так называемого «рефлек­торного кольца». Благодаря механизмам «сенсорного синтеза», происходит обра­зование не только «афферентационных ансамблей» (по Н.А. Бернштейну) или «нервных моделей» и «информационных эквивалентов» воздействующих на орга­низм раздражителей (по Е.Н. Соколову и П.К. Анохину) (Соколов, 1986; Анохин, 1970), но и своеобразной «нервной мо­дели» всей совокупности раздражителей. По существу, происходит формирование интегративной нервной модели (CО)NF той реальной ситуации CО, в которой на­ходится организм О.

Образующиеся интегративные нерв­ные модели ситуаций начинают высту­пать как регуляторы двигательной актив­ности организма, способные запускать и корректировать ранее сформировавшиеся двигательные навыки в соответст­вии с той или иной возникающей в теку­щий момент времени ситуации.

Нейрофизиологические механиз­мы формирования двигательного навы­ка (Корниенко, 2010, С.48) схематично представлены на рис.2.


Рис. 2. Нейрофизиологические механизмы формирования двигательного навыка на основе процессов «сенсорного синтеза» и «сенсорной коррекции»

Несмотря на значительно более широкие возможности нейрофизиологической формы отражения в познании особенностей объективной действительности и в регуляции поведения организма на его основе, следует отметить, что эта форма отражения, как и все предыдущие, обладает существенным недостатком – реализация поведения организма на основе результатов отражения всегда происходит с некоторым запаздыванием во времени.

Устранение недостатка запаздывающих форм поведения и формирование упреждающих обеспечивается возникновением в нервной системе организма ее центрального органа – мозга и появлением у мозга особого свойства, благодаря которому становится возможной реализация особой опережающей формы отражения особенностей объективной действительности, именуемой «психической формой отражения».

Чтобы поведение организма было адекватным тем особенностям ситуации, в условиях которых это поведение осуществляется, организм должен обладать особым механизмом опережающего отражения, который позволяет ему в ситуации получать знания об особенностях ситуации ближайшего будущего, которая должна наступить к моменту времени и стать тогда ситуацией нового настоящего.

Соответственно, свойство мозга, благодаря которому становится возможной психическая (опережающая) форма отражения, и есть не что иное, как психика.

В связи с определением психики как особого свойства мозга, обеспечивающего возможность получения знаний об особенностях ближайшего будущего объективной действительности, возникает вопрос: «Как можно получить знания о будущем, которое еще не наступило, и никаких воздействий со стороны этого еще не наступившего будущего нет и быть не может?». Очевидно, что для получения этих знаний нужны принципиально новые механизмы отражения, которые и называются психическими.

В чем же суть этих механизмов?

Механизмы психической формы отражения

Принципиальная возможность получения в настоящем знаний о ближайшем будущем вытекает из концепции «обобщенной инерции», предложенной в работе В.В. Пименова (Пименов, 2005). Согласно данной концепции, при сохранении условий взаимодействия скорость изменений, происходящих в материальной системе, остается постоянной. Это значит, что для организма за период времени t ситуация настоящего, в которой он находится в момент времени, изменится к моменту времени ровно настолько, насколько она за этот же период времени t изменилась относительно ситуации прошлого, бывшей в момент времени. Относительно ситуации настоящего ситуация, которая должна наступить к моменту времени, является ситуацией ближайшего будущего. Если обозначить изменение ситуации C за время t символом C, то суть закона «обобщенной инерции» можно записать в виде следующего соотношения:

Cбл.буд = Cнаст+ΔC

Cнаст = Cпр+ΔC

Путем элементарных преобразований приведенные выше соотношения приво­дятся к виду: Cбл.буд = Cнаст + (Cнаст – Cпр).

Данное соотношение показывает, что для получения организмом знаний об особенностях ситуации ближайшего бу­дущего объективной действительности, представленной ситуацией настоящего, необходимо иметь три механизма (Кор­ниенко, 2006):

  1. механизм получения знаний об особен­ностях ситуации настоящего, т.е. ситуа­ции объективной действительности;

  2. механизм получения знаний о ситуа­ции прошлого, непосредственно пред­шествовавшей ситуации настоящего;

  3. механизм, реализующий функцию (Cнаст)’О + [(Cнаст)’О – (Cпр)’О].

Первый механизм реализуется извест­ными механизмами нейрофизиологиче­ской формы отражения.

Реализация второго механизма обес­печивается наличием механизма крат­ковременной памяти.

Что касается третьего механизма, то для его реализации в нервной системе организма возникает мозг с нервными клетками, обладающими возбуждающи­ми и тормозными дендритами, которые обеспечивают выполнение нервными клетками функции информационного синтеза, в частности, процессов сложе­ния и вычитания информации, закоди­рованной в потоках нервных импульсов. При поступлении нейронных импульсов на возбуждающие дендриты активность нервной клетки увеличивается (что экви­валентно процессу суммация импульсов), а при поступлении их на тормозные ден­дриты активность нервной клетки сни­жается (что эквивалентно процессу вы­читанию импульсов).

Таким образом, для получения знаний об особенностях ситуации ближайшего будущего нервные процессы, протекаю­щие в мозге, должны быть так организо­ваны, чтобы обеспечивалось выполнение соотношения:

(C(бл.буд))’О = (Cнаст)’О + [(Cнаст)’О – (Cпр)’О].

Если особенности организации нерв­ных процессов, протекающих в мозге, обеспечивают выполнение данного со­отношения, в котором представлены упомянутые нами выше нюансы инфор­мационных процессов и процессов ин­формационного синтеза двух потоков информации (знаний об особенностях ситуации настоящего и знаний (Cпр)’О, о предшествовавшей ей ситуации прош­лого), значит, мозг обладает свойством, которое называется «психикой». Психи­ка, таким образом, это особое свойство мозга, благодаря которому организм спо­собен получать знания об особенностях ситуации ближайшего будущего объек­тивной действительности.

Суть психической формы отражения и механизм регуляции поведения орга­низма на основе результатов этого отра­жения представлены на рис.3.


Рис. 3. Механизм реализации психической формы отражения особенностей ситуации текущего настоящего Cнаст и регуляции поведения, адекватного

особенностям ситуации нового настоящего C(нов.наст), в которой организм оказывается к моменту осуществления поведения

Обозначив символом Ψ особую фор­му организации нервных процессов, на­зываемую психикой, суть психической формы отражения особенностей ситу­ации объективной действительности D можно представить в виде следующего соотношения:

fпсих: Cнаст ∈ D → Ψ ⇒ ΔΨCнаст = (Cбл.буд)’Ψ ∈ D’Ψ = {(Xбл.буд)’Ψ, (xk(бл.буд))’Ψ}

Поскольку любая ситуация представ­ляет собой определенную совокупность объектов действительности {Xi} ∈ D, каждый из которых обладает некото­рым множеством присущих ему свойств {xik} ∈ Xi, отражение особенностей ситуации предполагает отражение составля­ющих ситуацию объектов и их свойств. Отсюда следует, что психическая форма отражения действительности реализует­ся множеством отдельных психических процессов, каждый из которых обеспе­чивает отражение особенностей опре­деленных объектов действительности и определенных присущих им свойств. Соответственно психику можно предста­вить как некоторое множество свойств мозга и соответствующих форм органи­зации нервных процессов, протекающих в мозге, обеспечивающих отражение бли­жайшего будущего множества свойств объектов действительности.

В психологии принято выделять три класса психических процессов: познавательные, эмоциональные и волевые. Благодаря познавательным процессам, к которым относятся процессы ощущения, восприятия, мышления, сознания, памяти и воображения (Корниенко, 2009, 2016), отражаются те свойства объектов действительности, которыми они действительно обладают, независимо от наличия субъекта. Последовательное возникновение в ходе эволюционного развития психики более сложных познавательных психических процессов характеризует, согласно концепции А.Н. Леонтьева (Леонтьев, 1983), возникновение следующих стадий в развития психики: а) стадии элементарной сенсорной психики; б) стадии перцептивной психики; в) стадии интеллекта; г) стадии сознания.

Эмоциональные психические процессы, к которым относятся эмоции, чувства и переживания (Корниенко, 2005), обеспечивают субъекту получение знаний о значимости для него объектов и явлений ближайшего будущего объективной действительности или их отдельных свойств.

Волевые психические процессы, к которым относятся простые и сложные волевые процессы (Корниенко, 2009), обеспечивают отражение той группы свойств объектов действительности, которые характеризуют поле возможных действий субъекта при его взаимодействии с этими объектами.

Все три вида психических процессов – познавательные, эмоциональные и волевые протекают одновременно в тесной взаимосвязи и взаимообусловленности. В совокупности, будучи определенным образом организованными, они обеспечивают адекватность поведения субъекта в условиях изменяющейся объективной действительности. Форма организации психических процессов представляет собой ни что иное, как определенный вид психического состояния (Корниенко, 2008).

Динамика эволюционного развития психики и психических процессов, благодаря которым реализуется психическая форма отражения и соответствующие психические формы регуляции поведения субъекта, представлена на рис. 4.


Рис. 4. Соотношение психических процессов и форм поведения субъекта в динамике эволюционного развития психики

В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть, что, согласно нашим представлениям, психика является особым свойством мозга, которое, благодаря особой форме организации нервных процессов, протекающих в мозге, обеспечивает возможность получения субъектом (носителем психики) знаний о значимых для него особенностях ближайшего будущего объективной действительности. Психическая форма отражения реализуется совокупностью познавательных, эмоциональных и волевых психических процессов, обеспечивающих отражение объективных свойств объектов действительности, их значимости для субъекта и поля возможных форм поведения субъекта в ситуации ближайшего будущего.

Предлагаемые нами определения психики, психической формы отражения и психических процессов, как и рассмотренные выше определения А.Н. Леонтьева и Н.И. Чуприковой, имеют свою аргументацию. Насколько наша аргументация убедительна и непротиворечива – судить специалистам-психологам. Несомненно, они могут быть подвергнуты научной критике. Более того, нам хотелось бы, чтобы такая критика состоялась, и чтобы публикация этой статьи послужила основанием для продолжения научной дискуссии, направленной на достижение приемлемого решения, пожалуй, самой фундаментальной проблемы психологии – проблемы определения сущности и природы психики и психической формы отражения действительности.

Литература:

Анохин П.К. Теория функциональной системы // Успехи физиологических наук. – 1970. – Т. 1. – № 1. – С. 19–54.

Бернштейн Н.А. О построении движений. – Москва : Медгиз, 1947.

Бехтерев В.М. Объективная психология. – Москва: Наука, 1991.

Гинецинский В.И. Пропедевтический курс общей психологии : учебное пособие. – Санкт-Петербург : Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1997.

Дегтярев В.П. Принципы организации управления функциями // Физиология человека / под ред. В.М. Покровского, Г.Ф. Коротько. Т 1. – Москва : Медицина, 1997. – С. 98–105.

Дубровский Д.И. Психика и мозг: результаты и перспективы исследований // Психологический журнал. – 1990. – Т. 11. – № 6. – С. 3–15.

Дубровский Д.И. Психические явления и мозг: философский анализ проблемы в связи с некоторыми актуальными задачами нейрофизиологии, психологии и кибернетики. – Москва : Наука, 1971.

Иваницкий А.М. Мозговая основа субъективных переживаний: гипотеза информационного синтеза // Журнал высшей нервной деятельности им. И.П. Павлова. – 1996. – Т. 46. – Вып. 2. – С. 241–252.

Иванников В.А. О природе и происхождении психики // Национальный психологический журнал. – 2015. – № 3(19). – С. 15–23. doi: 10.11621/npj.2015.0302

Корниенко А.Ф. Возникновение и развитие допсихических, психических и социальных форм регуляции поведения организма, субъекта, личности. – Казань: Печать-Сервис-XXI век, 2010.

Корниенко А.Ф. Методология и методы психологического исследования : учебное пособие. – Казань, 2003.

Корниенко А.Ф. Общая теория эмоциональных психических процессов. – Казань: Изд-во ТГГПУ, 2005.

Корниенко А.Ф. Психика и психические процессы: единая система психологических понятий общей психологии // Российский научный журнал. – 2009. – № 4 (11). – С. 77–89.

Корниенко А.Ф. Системно-уровневая классификация психических процессов // Гуманитарные основания социального прогресса: Россия и современность : сборник статей Международной научно-практической конференции. В 8 частях. Часть 1 / под ред. В.С. Белгородского, О.В. Кащеева, В.В. Зотова, И.В. Антоненко. – Москва : ФГБОУ ВО «МГУДТ», 2016. – С. 133–141.

Корниенко А.Ф. Сознательные и бессознательные психические состояния // Психология психических состояний: теория и практика : материалы Первой всероссийской научно-практической конференции. Казанский государственный университет, 13-15 ноября 2008 г. Часть I. – Казань: Новое знание, 2008. – С. 474–478.

Корниенко А.Ф. Соотношение понятий «субъект», «субъективность», «субъектность» // Человек, субъект, личность в современной психологии : материалы Международной конференции, посвященной 80-летию А.В. Брушлинского. Т. 1 / отв. ред. А.Л. Журавлев, Е.А. Сергиенко. – Москва : Ин-т психологии РАН, 2013. – С. 208–210.

Корниенко А.Ф. Специфика психической формы отражения действительности // Вестник ЛГУ им. А.С. Пушкина. – 2008. – № 2. – С. 5–19.

Корниенко А.Ф. Чувствительность организма и «зачаточная форма психики» // Вестник ТГГПУ. – 2006. – № 5. – С. 186–194.

Леках В.А. Ключ к пониманию физиологии : учебное пособие. – Москва : Едиториал УРСС, 2002.

Леонтьев А.Н. Возникновение и эволюция психики // А.Н. Леонтьев Избранные психологические произведения. В 2-х тт. Т. I. – Москва: Педагогика, 1983. – С. 143–279.

Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. – Москва : Наука, 1984.

Миракян А.И. Контуры трансцендентальной психологии. – Москва : Ин-т психологии РАН, 2004.

Нагдян Р.М. Загадка психики: трансцендентальная психология и метафизика. – Ереван : Лусабац, 2017.

Пименов В.В. НЕ-субстанциональный подход к определению физической сущности понятия «время». Новый взгляд на старые уравнения. 2005. [Электронный ресурс] // Институт исследований природы времени : [сайт]. URL: http://www.chronos.msu.ru/RREPORTS/pimenov_ne.htm – (дата обращения: 02.02.2018).

Северцев А.Н. Морфологические закономерности эволюции. – Москва; Ленинград : Изд-во АН СССР, 1939.

Северцев А.С. Направленность эволюции. – Москва : Изд-во МГУ, 1990.

Сеченов И.М. Рефлексы головного мозга. – Москва; Ленинград : Изд-во АН СССР, 1942.

Соколов Е.Н. Нервная модель стимула // Вопросы психологии. – 1986. – № 4. – C. 128–136.

Чуприкова Н.И. Психика и предмет психологии в свете достижений современной нейронауки // Вопросы психологии. – 2004. – № 2. – С. 104–118.

Чуприкова Н.И. Психика и психические процессы (система понятий общей психологии). – Москва: Языки славянской культуры ;Знак, 2015.

Чуприкова Н.И. Психика и сознание как функция мозга. – Москва : Наука, 1985.

Lebed A.A., Korovkin S.Y. (2017). The unconscious nature of insight: A dual-task paradigm investigation. Psychology in Russia: State of the Art, 10 (3), 107–119. doi: 10.11621/pir.2017.0307

Leontev, A.N. (1994) Psychological Problems of Personality Development in the Preschool Years. Multidisciplinary Newsletter for Activity Theory, 15/16, 24–28.

Leontev, A.N. (1932) The development of voluntary attention in the child. Journal of Genetic Psychology, 2, 52–81.

Leontev, A.N. (1977) The dialectical method in the psychology of memory. Soviet Psychology, 16(1), 53–69. doi: 10.2753/RPO1061-0405160153

Leontev, A.N. (1957). The formation of associative connections: an experimental investigation. Psychology in the Soviet Union. Stanford: Stanford University Press, 164–182.

Leontev, A.N. (1955). The nature and formation of human psychic qualities and processes. Soviet Psychology Bulletin, 11(1), 1–6. 

Mazilov V.A., Kostrigin A.A. (2017). The work of V.A. Snegirev: An historical and psychological study. Psychology in Russia: State of the Art, 10(1), 198-210. doi: 10.11621/pir.2017.0114

Velichkovsky B. M., Krotkova O. A., Sharaev M. G., Ushakov V. L. (2017). In search of the “I”: Neuropsychology of lateralized thinking meets Dynamic Causal Modeling. Psychology in Russia: State of the Art, 10 (3), 7–27. doi: 10.11621/pir.2017.0301

Voronin A. N., Kochkina O. M. (2017). Discourse abilities in the structure of intelligence. Psychology in Russia: State of the Art, 10 (3), 93–106. doi: 10.11621/pir.2017.0306

Для цитирования статьи:

Корниенко А.Ф. Природа психики и психической формы отражения. // Национальный психологический журнал. – 2018. – №3(31). – С. 104-116

Kornienko A.F. (2018) The nature of psyche and mental form of reflection. National Psychological Journal. 3, 104-116.

О журнале Редакция Номера Авторы Для авторов Индексирование Контакты
Национальный психологический журнал, 2006 - 2019
CC BY-NC

Все права защищены. Использование графической и текстовой информации разрешается только с письменного согласия руководства МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дизайн сайта | Веб-мастер