ISSN 2079-6617 (Print)
ISSN 2309-9828 (Online)
Ru | En
РПО
Факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Главная RSS Поиск
Приглашение к публикации

ГлавнаяВсе статьи журналаНомера

Лэнгле С. Терапевтические возможности методов логотерапии и экзистенциального анализа. // Национальный психологический журнал. – 2018. – №2(30). – С. 22–31

Автор(ы): Лэнгле Сильвия;

Аннотация

Актуальность (контекст) тематики статьи. Виктор Франкл разработал два метода, основанные на фундаментальной (духовной) способности человека к самодистанцированию и самотрансценденции: парадоксальная интенция и дерефлексия. Дальнейшее развитие и углубление понятий Person и экзистенция в рамках экзистенциального анализа Альфридом Лэнгле позволило расширить научный базис для создания новых терапевтических интервенций и их методологического описания. Нам представляется весьма актуальным представить в статье анализ логотерапевтических и экзистенционально-аналитических психотерапевтических методов, существующих на настоящий момент.

Цель данной работы – дать обзор методов логотерапии (ЛТ) и экзистенциального анализа (ЭА), и попытаться и объяснить, почему они работают. Кроме того, автор старается прояснить логику экзистенциально-аналитических методов в соотнесении с антропологией ЭА и методологией.

Описание хода исследования. Обзор методов ЛТ и ЭА представлен в статье в том виде, в котором они на настоящий момент применяются в психотерапевтической практике и преподаются как часть обучающей программы по психотерапии и консультированию Международного общества логотерапии и экзистенциального анализа (GLE-International). Объяснение того, как действуют методы логотерапии и экзистенциального анализа сделано посредством соотнесения методов ЭА в первой части статьи с его антропологической концепцией, а во второй части – с уровнем (или глубиной) нарушения, на котором метод оказывает воздействие и, соответственно, происходит психотерапевтическая работа.

Результаты исследования. Выделены и охарактеризованы три различных уровня или слоя методов ЛТ и ЭА, отличающиеся друг от друга принципами психотерапевтической работы. Два первые уровня – область действия кратковременной терапии, куда входит, с одной стороны, консультирование, с другой, – ориентированные на процесс терапевтические процедуры. Третий уровень: процесс развития персонального диалога – ориентация на Person. Рассмотрен персональный экзистенциальный анализ (ПЭА), который является ядром ЭА и представляет собой внутри- или межличностный диалогический процесс, посредством которого человек утверждает себя через решительное занятие позиции, оказавшись лицом к лицу с конкретной ситуацией. Проанализирован терапевтический метод ПЭА, состоящий из трех шагов и вводной части, описаны все его этапы.

Выводы. Описанные выше методы предоставляют терапевту арсенал для различных интервенций, направленных на активизацию пациента. Интервенции призваны помочь пациенту найти себя в экзистенциальном отношении, обрести собственный голос, придать ему силы, помочь ему найти описание и дать выражение новым, лучшим способам бытия.
Страницы: 22-31
Поступила: 30.10.2017
Принята к публикации: 12.12.2017
DOI: doi: 10.11621/npj.2018.0203

Разделы журнала: Психология здоровья;

Ключевые слова: экзистенциальный анализ; методология; методы; принцип воздействия; психотерапия; методы психотерапии;

PDF: /pdf/npj-no30-2018/npj_no30_2018_022-031.pdf

Доступно в on-line версии с 01.08.2018

Данная статья представляет собой обзор и анализ терапевтических возможностей методов логотера­пии (ЛТ) и экзистенциального анализа (ЭА), в том виде, в котором они на насто­ящий момент применяются в психотера­певтической практике и преподаются как часть обучающей программы по психоте­рапии и консультированию Международ­ного общества логотерапии и экзистен­циального анализа (GLE-International). Это необходимо подчеркнуть, поскольку в разных логотерапевтических сообще­ствах имеются серьезные расхождения в применяемых методах работы и в спо­собах преподавания.

Цель данной работы – не просто пе­речислить ряд методов логотерапии и экзистенциального анализа, но и попы­таться объяснить, почему они работают. В первой части статьи это будет сделано посредством соотнесения методов ЭА с антропологической концепцией экзистенциального анализа, а во второй – с уровнем (или глубиной) нарушения, на котором метод оказывает воздействие и, соответственно, происходит психотера­певтическая работа.

Мы делаем попытку прояснить логи­ку экзистенциально-аналитических ме­тодов и их соотнесение с антропологией ЭА и методологией.

Структура экзистенциального анализа и логотерапии с точки зрения антропологии

Вначале рассмотрим темы и принци­пы терапевтической работы в логотера­пии и в экзистенциально-аналитической терапии. В работе А. Лэнгле «Фундамен­тальные экзистенциальные мотивации» (Langle А., 2003) описана структурная мо­дель экзистенциального анализа. Автор формулирует цель современной экзи­стенциально-аналитической терапии как достижение способности жить в состо­янии внутреннего согласия с собой, что значит – определить внутри себя «да» по отношению к тому, что ты делаешь. Вну­треннее согласие можно описать как воз­можность действовать и разрешать слож­ные ситуации так, чтобы это приводило к принятию себя и ответственности за собственные действия, к экзистенциаль­ной свободе.

Доступ к свободной воле челове­ка становится фундаментом зрелой, ос­мысленной жизни, характеризующейся одобрением себя, других и принятием ответственности. Поэтому все методы логотерапии и экзистенциального ана­лиза объединены общей целью достиже­ния личной, экзистенциальной свободы, свободы Person.

Это общее направление психотерапев­тической работы. Чтобы более подробно охарактеризовать структуру методов, не­обходимо глубже взглянуть на содержа­ние экзистенциально-аналитической ан­тропологии.

Антропология классической логотерапии (В.Э. Франкл)

Какие шаги и процессы Person приво­дят нас к жизни в состоянии экзистен­циальной свободы? Классический эк­зистенциальный анализ, основанный на антропологии, сформулированной В.Э. Франклом (Frankl, 1959, 1985, 1986, 1991), постулирует две базовые способ­ности духовного человека: самодистан­цирование (СД) и самотрансценденцию (СТ). Они являются базовыми условиями экзистенциального бытия (бытия с каче­ством экзистенции). Франкл описывает эти состояния как специфический спо­соб существования в экзистенциальном, духовном (ноэтическом) измерении, ко­торому он противопоставляет психиче­ское и соматическое (или биологиче­ское) измерения.

Самодистанцирование подчеркивает способность духовного человека дейст­вовать вопреки собственным психоло­гическим и биологическим механизмам. Как писал Франкл: «Человек свободен подняться над плоскостью соматических и психических детерминант своего существования. Этим он открывает новое из­мерение. Человек проникает в измерение духовного порядка, которое резко отли­чается от соматических и психических феноменов. Он становится способным занять твердую позицию по отношению к миру, равно как и по отношению к са­мому себе» (Frankl, 1985, P. 19).

Поскольку быть Person – значит быть способным дистанцироваться от условий жизни и себя самого, мобилизуя волю к свободе, непременно встает следующий вопрос: «На что будет направлена воля?» Ответ лежит в понятии самотрансцен­денции.

Приведем собственное описание Вик­тора Франкла, поскольку оно кратко и четко объясняет, что такое логотерапия. «Установка логотерапии основана на том, что самотрансценденция является самой сутью экзистенции. Эта установка озна­чает, что экзистенция аутентична только в той степени, в которой она направле­на на нечто, отличное от себя … Человек, я бы хотел сказать, реализует и актуали­зирует ценности. Он находит себя лишь в той мере, в которой он первоначально теряет себя, будь это ради кого-то или чего-то, ради человека, идеи или “ради Бога”. Стремление человека пробиться к себе и собственной идентичности об­речено на провал, если оно не является актом преданности и посвящения себя чему-то за собственными пределами, че­му-то, что выше него» (Frankl, 1985, P. 87).

Франкл подчеркивает, что люди не являются пленниками своих чувств или окружения, но они могут подняться над эгоцентризмом и взглянуть на свою си­туацию с другой точки зрения. Люди сво­бодны в выборе и принятии решения о том, куда им свернуть, или посвятить себя чему-то или кому-то за пределами себя. Но, с точки зрения Франкла, только процесс «оставления себя позади ведет к экзистенциональному бытию и воплоще­нию Person.

Развивая концепцию психо-духовного антагонизма, Франкл подчеркивает, что необходимо «оставить позади» психосо­матическое измерение и условия, вый­ти за пределы этих ограничений. Фор­мулировка антропологии Франкла ведет к двусмысленной односторонности, ко­торая может быть связана с отношени­ем человека к себе. Эта тема, например, касается роли самопознания в програм­ме подготовки психотерапевтов (Langle S., 2001, P. 20 etc.; Langle А., 1996c).

Антропология персонального экзистенциального анализа (А. Лэнгле)

Франкл воспринимал антагонизм психического и духовного как старто­вую точку любой психотерапии (Frankl, 1959, P. 686). Но в современном экзистен­циальном анализе эта парадигма пре­терпела значительные изменения. Од­носторонняя открытость человека миру дополняется «поворотом к человеку», ко­торый, как следует из названия, являет­ся поворотом к условиям человеческо­го существования, а также «поворотом к эмоциональности» (Langle А., 1999a,b). Здесь появляется большое отличие от первоначальной логотерапии Франкла. Персональный экзистенциальный ана­лиз (ПЭА) в равной мере учитывает важ­ность, как рефлексии, разума, совести, так и человеческой импульсивности, ин­стинктивных стремлений и физической стороны существования. Эти аспекты подробнее обсуждаются в работе Лэнгле по ПЭА (Langle А., 1993).

Важно отметить, что модель ПЭА не рассматривает духовное и психофи­зическое измерения как непременно и априори антагонистические. Духовное не имеет превосходства над психологи­ческим и физическим измерениями (и не замещает их). Напротив, в первом при­ближении они едины.

Человек несет в себе внутреннюю спо­собность переживать новые впечатле­ния и воздействия на себя посредством ощущений, чувств, импульсов. Его спон­танные реакции доказывают единство духовного с психологическим и сомати­ческим измерениями. То же относится и к активным самовыражениям человека. Здесь духовное так же существует в гар­монии с психологическими и физиче­скими силами и с реальными условиями мира. Только когда человеческие сущест­ва принимают осознанное решение, они выходят за пределы этого психофизиче­ского единения. Занятие позиции отно­сится к духовности (которая в данном контексте понимается не в религиозном смысле), находящейся за пределами си­туационных ограничений. Это означает (когда речь идет о ресурсах Person), что, в дополнение к СД и СТ, человеческие су­щества умеют преодолевать антагонизм, и именно эта способность охраняет и защищает человеческую идентичность, указывает на принятие себя.

Принятие себя возникает из открытости перед собой, что, в свою очередь, означает принятие внешней реальности, а также того, что происходит у человека перед внутренним взором, переходит во внутреннее движение – я посвящаю себя и тому, и другому с равной серьезностью. Вследствие этого человек находится в по­стоянном диалоге с внешним и внутрен­ним миром.

Занятие такой позиции открывает воз­можность диалога, который осуществ­ляется в двух направлениях: вовне и во­внутрь. Как следствие единства Person, диалог представляет собой процесс взаи­мообмена между внутренним и внешним.


Рис. 1. Двойная открытость Person как результат двойного соотнесения (вовне и вовнутрь).

Таким образом, в современном эк­зистенциальном анализе в дополнение к человеческой способности к самоди­станцированию и самотрансценденции, которые указываются в традиционной логотерапии, добавляется еще один ре­сурс Person – способность к самоприня­тию (СП). Это три столпа, которые дела­ют возможным постоянный внутренний диалог. Person вовне и вовнутрь. Ведение такого диалога указывает на наличие бу­беровских отношений «Я–ТЫ» (Buber, 1973), являющихся основой жизненной, экзистенциальной Встречи и отношений. Этот экзистенциальный образ жизни всегда является актуализацией свободы Person каждого посредством пребыва­ния открытым по отношению к ситуации и выработки собственных ответов на во­просы (запросы ситуации). Актуализация свободы Person является целью экзистен­циальной терапии и консультирования.

Актуализация свободы человека как Person – общая цель любых экзистенциально-аналитических интервенций – фо­кусируется главным образом на СД, СТ и СП, как на человеческих ресурсах, которые приводят к персональной свободе. Если посмотреть на эти три способности Person, можно увидеть первое структурное отличие методов ЭА. Методы отли­чаются в зависимости от того, нацелены они на СД, СТ или СП. Например, хорошо известно, что «парадоксальная интенция» нацелена на СД, а «дерефлексия» – на СТ.

Методологическая структура экзистенциального анализа и логотерапии с позиции уровня психотерапевтической работы

В нашем распоряжении имеется весь­ма широкий набор методов, посредством которых можно достичь вышеуказанных целей. Большинство из них разработаны А. Лэнгле в 1980-е годы и в начале 1990-х опубликованы в Германии. Далее мы рас­смотрим эти методы с точки зрения антропологии и методологии.

Если внимательно рассмотреть мето­ды ЭА и ЛТ, то можно обнаружить три различных уровня или слоя, отличающи­еся друг от друга принципами психотера­певтической работы.

Первый уровень: ориентация на ресурсы

На первом уровне мы находим класси­ческие методы в том виде, как они были разработаны В. Франклом: «парадоксаль­ная интенция» (ПИ), «дерефлексия» (ДР) и «метод изменения позиции» (МИП) (Frankl, 1970, P. 100 etc.; Frankl, 1985, P. 140 etc.). Здесь интервенции выстраиваются в соответствии с классической франклов­ской логикой – мы напрямую обращаем­ся к ресурсам Person. Подобные интер­венции по умолчанию предполагают, что пациент имеет необходимые персональ­ные способности. Консультант или тера­певт подводит пациента к диалогу вовне и вовнутрь, основываясь на предположе­нии, что он самостоятельно найдет нуж­ные ответы и таким образом приобретет непосредственный опыт компетентно­сти и умений. Пациент сам находит свой путь. Это означает, что он осознает опыт, который был забыт, и становится откры­тым для нового опыта. События, состав­ляющие этот опыт, заставляют пациента почувствовать собственную целостность и подлинность.

В отличие от психотерапии, которая предполагает длительный процесс ро­ста, данные методы работают там, где пациент может обратиться к опыту са­мостоятельно или относительно самостоятельно – с помощью поддерживающего и побуждающего к работе консультанта. В результате у пациента может поменять­ся перспектива, либо появится свежий взгляд на прошлый опыт, что означа­ет открытие и расширение полученно­го впечатления. Экзистенциально-аналитические терапевты могут применять парадоксальную интенцию, дерефлек­сию или метод изменения позиции, если у пациента не нарушены персональные способности, но из-за переживаний, свя­занных с проблемой, свободный доступ к персональным ресурсам закрыт. В та­ких случаях пациент оказывается неспо­собным к внутреннему диалогу и раз­мышлению на некоторые темы, при том, что его общая способность или компе­тентность не повреждены. Чтобы полу­чить доступ к ресурсам Person, пациен­ту необходим импульс, который как раз и дают терапевтические отношения, пол­ные эмпатии. Методы, направленные на активизацию доступа к ресурсам, имеют одну общую основную идею – они пре­рывают замкнутый круг тревожности и приводят к установлению феномено­логической открытости по отношению к ситуациям, которые воспринимаются как угрожающие.

Франкл продемонстрировал, что за­щитные механизмы устроены по прин­ципу замкнутого круга, который усили­вает установку избегания (Frankl, 1985, P. 143 etc.; Frankl, 1970, P. 102 etc.). Появление симптома как отправная точка порочного замкнутого круга оказывает дестабилизирующее воздействие на па­циента. Переживание неуверенности или тревоги приводит к повышенному вни­манию и ожиданиям, что, в свою очередь, усиливает симптом.


Рис. 2. Круг тревожности

Порочный круг оказывается дестаби­лизирующим и фиксирует тревогу, но ее можно ослабить, если обратиться к упо­мянутым выше ресурсам Person:

  • Страх ожидания указывает на пере­живание экзистенциальной угрозы в определенных ситуациях (например, покраснение на людях). В этом случае СД может помочь осознать, что чело­век продолжает существовать, несмо­тря на наличие страха. Подходящий метод: парадоксальная интенция.

  • Компульсивное самонаблюдение или гиперрефлексия возникает из-за страха потери контроля. Пациенты с тако­го рода навязчивостью склонны к чрез­мерной концентрации на чем-либо с целью все проконтролировать и обез­опасить себя. СТ приводит к открыто­сти для нового опыта тем же способом, что применяется в дерефлексии.

  • Фиксированные установки часто ука­зывают на страх перемен по отноше­нию к тому, что воспринимается как угроза для жизни. СП ведет к более от­крытому взгляду на жизнь – можно ос­мелиться продолжать жить, оставаясь собой, и позволить жизни идти своим чередом, даже если ее нельзя контролировать. Здесь требуется метод изме­нения позиции.

Все эти методы активируют способ­ность пациента повернуться лицом к собственной неуверенности, призывают его больше не быть жертвой собственно­го страха ожидания или фиксированных установок.

Табл. 1. Методы первого уровня в их связи с экзистенциально-аналитической антропологией

Принцип воздействия

Ресурсы Person

СД

СТ

СП

Первый уровень Ориентация на ресурсы

ПИ

ДР

МИП

 

 

 

 

 

 

Приведем классический пример, опи­санный Франклом.

«В нашу клинику пришел молодой врач, страдающий от сильной гидрофобии. Уже долгое время его беспокоили нарушения вегетативной нервной системы. Однажды ему случилось повстречать на улице сво­его начальника, и когда молодой человек протянул ему руку, он заметил, что вспо­тел обильнее обычного. В следующий раз, когда он попал в подобную ситуацию, он ожидал, что снова начнет потеть, и его предчувствующее беспокойство вызвало обильное потоотделение. Начался замкну­тый круг: гипергидроз вызвал гидрофо­бию, а та, в свою очередь, провоцировала гипергидроз. Мы посоветовали пациенту в том случае, если возникнет страх ожида­ния, намеренно показать людям, с которы­ми он в это время общается, как обильно он может вспотеть. Через неделю он вер­нулся и рассказал, что, стоит ему повстре­чаться с кем-то, кто провоцирует в нем страх ожидания, он говорит себе: «Из меня до сих пор вышел только литр пота, ну а сейчас это будет как минимум десять ли­тров!». Каков же результат такого парадок­сального решения? После четырехлетних мучений, вызванных фобией, он быстро сумел, в результате всего одной сессии, полностью избавиться от своей пробле­мы, благодаря новой процедуре» (Frankl, 1985, P. 143).

Приведенные выше методы не рабо­тают с обстоятельствами возникновения проблемы и таким образом игнорируют источник ее возникновения. Вместо это­го они направлены на пробуждение фун­даментальных способностей Person, что приводит к стабилизации. Они дают под­держку и приводят к свободному диалогу с внутренним и внешним миром.

Задача на первом ресурсно-ориенти­рованном уровне – восстановление опо­ры, защиты и пространства. Неуверенно­сти пациента противопоставляется его опыт соотнесения с фактами, с тем, что есть. Эта процедура приостанавливает дальнейший рост неуверенности в соот­ветствии с порочным кругом.

В экзистенциально-аналитическом понимании, активизация СД, СТ и СП яв­ляется необходимым условием для су­ществования любой способности обхо­ждения с реальностью. Здесь речь идет о содержании первой фундаментальной мотивации – мочь-быть-в-мире (Langle A., 2003). Условием этого является вклю­чение всех трех способностей Person. Опыт обретения почвы в экзистенциальном смысле индуцируется при пере­живании пациентом способности быть, несмотря на наличие дефицитов, как по­казано в описанных выше методах.

Второй уровень: ориентация на проблему

Методы второго уровня отличают­ся от ресурсно-ориентированных мето­дов тем, что они уделяют больше внима­ния переживанию пациентом проблемы и травматического опыта.

В ходе реализации шагов метода, на­правленных на углубление переживания и обеспечивающих поддержку, вырисо­вывается логика суждений пациента – то, как он выносит оценку, обнаруживаются установки избегания, склонность при­нимать желаемое за действительное. Выявляются ситуации, в которых пациент оказывается беспомощным, бессильным. В ходе такой работы у пациента улучша­ется эмоциональное состояние, прояс­няется точка зрения, установки, появля­ется понимание, куда двигаться дальше. То есть пациент сначала размышляет, анализирует, а потом обращается к соб­ственным ресурсам и способностям. Все это происходит в форме беседы, в под­держивающей атмосфере таким образом, что скрытые ресурсы в итоге активизируются и укрепляются.

Если сформулировать более точно: на втором уровне мы имеем дело с ме­тодами, предоставляющими пациен­ту возможность в проблемной ситуа­ции наладить отношения с самим собой и окружающим миром. В процессе рабо­ты с применением данных методов соот­несение пациента с внутренним и внеш­ним миром становится более прочным. Таким образом, эти методы приводят к близости с собой и другими, а иногда даже к чувству глубокой благодарности. Это может привести к тому, что ориенти­ром для человека станет переживание са­моценности, а не ожидания, желания или воображаемые идеи.

В экзистенциально-аналитическом понимании этот процесс соответствует углублению и развитию на уровне вто­рой базовой мотивации (Langle A., 2003).

Преданность чему-то или кому-то за пределами себя приводит к опыту отно­шений и близости с другими, но, что важ­нее всего, с самим собой, а это, в свою очередь, позволяет работать со своими эмоциями на глубоком уровне и может способствовать укреплению «да» жизни, укреплению связи с жизнью. Наконец, наслаждение жизнью и «да» жизни со­здают основу для любого переживания ценности (внутренняя ценность), дела­ют пациента открытым для чувствования ценностей, а это означает, что человек оказывается целиком затронут пережива­нием ценностей.

Вот пример психотерапевтической работы на втором уровне.

При прохождении лечения в больнице после попытки самоубийства пациентке предложили поработать с психотерапев­том. На первой встрече 25-летняя женщи­на рассказала о причинах, толкнувших ее к отчаянному шагу. Она пристрастилась к наркотикам с 14 лет, в 16 лет прошла первый курс терапии. К сожалению, под влиянием химически зависимого парня она снова начала принимать наркоти­ки. Себя она считала неудачницей. За по­следние два года она все чаще помышля­ла о самоубийстве, но ни с кем об этом не разговаривала. Теперь она рада, что ей не удалось покончить с собой, и чувство­вала себя так, словно тысяча ангелов убе­регла ее, когда она спрыгнула с моста под проходящий внизу поезд. В последние годы ее жизнь определяли наркотики, хотя она помнила удачный двухлетний период, в течение которого после работы с терапевтом она их не употребляла. Она была счастлива получить новый шанс на жизнь и одновременно боялась сорвать­ся снова. Она сомневалась, что самостоя­тельно сможет отказаться от наркотиков, но только такая жизнь была желанна для нее, лишь так стоило жить.

Хотя это и было идеальным началом для терапии, в данной ситуации наблю­дались осложняющие факторы. У па­циентки был ряд тяжелых переломов, в результате чего она вынуждена была остаться в больнице на несколько недель, после чего ее должны были перевести в реабилитационный наркологический центр. Это ограничивало количество сес­сий до 10. Что следовало (и что можно было сделать) за этот срок? Без сомне­ния, в первую очередь, следовало стаби­лизировать и укрепить ее желание жить. Она не знала, как осуществить свои же­лания и субъективно ощущала это как от­сутствие силы воли. В результате этого женщина стала считать себя слабым че­ловеком, жертвой обстоятельств и неспо­собности быть твердой. Она сомневалась, что сможет достичь цели, страдала из-за низкой самооценки, переживала, как бу­дут дальше развиваться отношения с ее парнем, но надеялась, что мама поможет ей. Более того, она чувствовала вину за то, что сделала, и это еще больше подрывало ее самооценку.

В экзистенциальном анализе цель психотерапевтической интервенции – заново утвердить автономию Person. До­стигается это с помощью того, что чело­век встает лицом к лицу с собственным намерением. В случае этой молодой жен­щины мы воспользовались методом укрепления воли (МУВ) (Langle A., 2000b), ко­торый применяется следующим образом.

Первый шаг состоит в описании на­мерений пациента и положительных по­следствий, ожидаемых от психотерапии. Желание пациентки жить без наркоти­ков в тот момент было предельно ясно. Она хотела начать новую, нормальную жизнь, быть способной бороться и пе­реносить трудности, с которыми могла столкнуться. Жизнь с наркотиками из­матывала ее. Второй шаг МУВ – прояс­нение контраргументов, осознание того, что препятствует реализации намере­ния. Чего она лишится, живя без нарко­тиков? От чего ей придется отказаться? Наркотики были ее надежным методом справляться с проблемами. Ей придется научиться стойкости и найти другие спо­собы переносить эмоционально трудные ситуации. «Я принимала наркотики, что­бы закрыться». Что с ней произойдет, ког­да она больше не сможет закрываться? На этом втором этапе мы должны были внимательно присмотреться к ее способно­сти ожидать немедленного облегчения от наркотиков, избегая таким образом про­блем и страданий. Есть ли у нее достаточ­но мужества? Сможет ли она обрести до­статочно мужества? На кого и на что она может опереться? Отказавшись от нарко­тиков, ей придется отказаться и от знако­мого окружения, которое подпитывало ее привычку. Цель второго этапа – помочь пациенту осознать препятствия, причи­ны, работающие против ее намерений. Мы должны отнестись к ним так же се­рьезно, как и к положительным послед­ствиям. Эти вопросы вызвали у женщи­ны сильное беспокойство, поскольку под тонкой оболочкой знакомого стиля жиз­ни скрывалась пустота. Жизнь без нарко­тиков была ей незнакома, у нее не было почвы под ногами. На этом этапе мы не просто обсуждаем, как справиться с пре­пятствиями – это огромный шаг навстре­чу себе, развитие осознания не только положительных, но и негативных чувств, приближение к себе. Было тяжело столк­нуться с чувством фрустрации, осознать, насколько она одинока. Но то, что она, по крайней мере, до сих пор жива, дава­ло ей мощное основание и силы цеплять­ся за жизнь. То, что пациентка смогла вы­разить свои чувства и серьезно отнестись к себе, продвинуло ее растущее ощуще­ние уверенности и мужества. Первона­чальная ориентация на нечто за преде­лами ее была возвращена обратно к ней: «Как мои планы связаны со мной самой?» Развитию воли способствовало пошаго­вое решение проживать свою жизнь по своим собственным правилам. Чувство­вать силу воли – значит быть готовым по­святить свою жизнь поставленной цели. Желание жизни без наркотиков стало те­перь не просто очевидной, простой це­лью, это было ее личное решение, касаю­щееся ее собственной жизни, со своими личными причинами и основаниями. В этом случае пациентка сумела поста­вить перед собой вопросы и столкнуть­ся с сомнениями. Было важно не преда­ваться иллюзиям по поводу будущего или прошлого. Чем больше получалось кон­кретизировать надежды и страхи, тем бо­лее сильное облегчение она испытала, почувствовав, что способна жить своей новой жизнью.

Теперь она была готова к третьему шагу – усилению положительной сторо­ны. В экзистенциальном анализе это уси­ление осуществляется за счет приближения к чувствам, возникающим в связи с намерением. Это в свою очередь при­водит к тому, что намерение становит­ся собственным, внутренне ощущаемым. Пациентка снова получила подтвержде­ние желания жить без наркотиков в про­цессе исследования того, какие послед­ствия будет иметь для ее жизни данное решение. На этом последнем шаге она воссоздала в памяти свою предыдущую ситуацию – для нее отказ от наркотиков изначально подразумевал решение: за жизнь или против жизни. Но сейчас она чувствовала себя ближе к себе, стала луч­ше знакома с собой. Это придало женщи­не уверенности перед началом длинного и сложного пути. Ее страх перед неуда­чей ослаб, и она решила, что быть одной, возможно, и не столь ужасно, она смогла довериться себе. В конце концов, это до­верие перешло в фундаментальную спо­собность выйти за пределы себя, суметь посвятить свою жизнь чему-то или кому- то, и это решение наполнило ее жизнь смыслом. В той мере, в какой она сможет реализовать способность к самотранс­ценденции, в той мере она сможет обна­ружить вновь силу собственного воления.

Процесс на втором уровне – исследо­вании проблемы – требует определенной силы «Я». Если пациент не может преодо­леть этот вызов, подвергнуть сомнению собственную цель, нам придется идти вглубь и развивать личностную автоном­ность и ресурсы, как это обычно делает­ся в ПЭА.

Два первые уровня – область действия кратковременной терапии, куда входит, с одной стороны, консультирование, с дру­гой, – ориентированные на процесс тера­певтические процедуры (Langle S., 1996).

Интересно отметить, что в этой груп­пе мы также используем три метода, каж­дый из которых относится к фундамен­тальным личным способностям СД, СТ или СП:

  • Метод нахождения персональной по­зиции (ПП) (Langle A., 1994a) – это трехшаговый метод для обнаружения персональной позиции по отноше­нию к какой-либо конкретной ситуации. Он предшествует более глубокому процессу СД, позволяет устранить ограничения, узость, которые возникают из-за того, что человек недостаточно оценил положение дел (не занял пози­цию) в запутанной ситуации. Пробле­мы в отношениях часто указывают на наличие подобной спутанной структу­ры – человек запутался или не знает, что делать. В подобных случаях пока­зан данный метод.

  • Метод укрепления воли (МУВ) (Langle A., 1994a) – пошаговый метод, который работает с волей к смыслу. Развитие воления осуществляется в процессе диалога, направленного вовне и во­внутрь, в ходе которого наступает яс­ность, цели становятся осознанными, укрепляется СТ. Показаниями к приме­нению этого метода являются разные виды зависимостей, а также возникно­вение фрустрации от неспособности завершить некоторое действие, связан­ное, например, с учебой или работой.

  • Метод нахождения смысла (МНС) (Langle A., 1998, Drexler, 2000) – этот метод возвращает нас к способности принимать себя, являющейся основа­нием для осознания человеком вопро­са о смысле.

Четыре шага МНС соответствуют че­тырем основным мотивациям экзистен­циального анализа. Данный метод пока­зан, если человек находится в состоянии, когда смысл утрачен, либо же поиски смысла не дают результатов. Такое часто случается в ситуации переезда или при серьезных утратах.

Теперь мы можем дополнить нашу схему (см. табл. 2).

Табл. 2. Методы первого и второго уровней в их связи с ЭА-антропологией

Принцип воздействия

Ресурсы Person

СД

СТ

СП

Первый уровень Ориентация на ресурсы

ПИ

ДР

МИП

Второй уровень Ориентация на проблему

ПП

МУВ

МНС

 

 

 

Третий уровень: процесс развития персонального диалога – ориентация на Person

В соответствии с увеличением степени поддержки со стороны терапевта доступ пациента к ресурсам Person движется от

  1. активации посредством прямого обра­щения к нераскрытому потенциалу на первом уровне, затем к

  2. постепенному раскрытию и трениров­ке на втором уровне, затем к

  3. процессу развития еще нереализован­ных потенциалов на третьем уровне.

Когда терапевт сталкивается с па­циентами, обладающими меньшей си­лой «Я» (что часто встречается в случае личностных расстройств или посттрав­матического стресса), он перемещает психотерапевтический процесс от ис­пользования методов, направленных на активацию ресурсов, к процессуальным методам, ориентированным на Person.

Персональный экзистенциальный ана­лиз (ПЭА) (Langle A., 1993, 1995, 1999a, 2000) – это внутри- или межличностный диалогический процесс, посредством ко­торого человек утверждает себя через ре­шительное занятие позиции, оказавшись лицом к лицу с конкретной ситуацией. В ПЭА, который является ядром ЭА, Person понимается как процесс – то, что не мо­жет быть зафиксировано, но что находит­ся в постоянном развитии. Ресурсы Person активизируются, когда человек, как Person, вступает в диалогический обмен с миром, что отражено в трех шагах ПЭА.

Впечатление, занятие позиции и выра­жение – три фундаментальные способно­сти Person. Благодаря этим способностям возможна встреча с самим собой – доступ к самому себе в собственной ин­тимности, а также встреча с другим – воз­можность доступа к другому и к его отве­ту на наше существование.

Диалогический процесс, в ходе кото­рого Person дает себя впечатлить, приводит к занятию позиции и находит в ней свое выражение, представляя собой всегда единое целое. Здесь можно обнаружить, что Person имеет способность открываться, выбирать и способность к взаимодействию с внешним миром. Ценности переживания, ценности сози­дания и ценности позиции, описанные В. Франклом (Frankl, 1970, P. 70, 1985, P. 29), можно понять как реализацию трех описанных выше способностей Person.

Теория ПЭА предлагает понимание человеческого развития, которое приво­дит к персональному и экзистенциально­му образу жизни. Это означает, что мы в рамках терапевтического процесса можем выработать инструменты, которые помогут этому развитию. Там, где про­цесс оказывается прерван, блокирован или искажен, терапия может вдохнуть новую жизнь в процесс роста и привести к уверенности и способности успешно управлять своей жизнью.

Как терапия может направлять дан­ный процесс?

В экзистенциальном анализе это воз­можно двумя путями:

  1. с использованием структурной моде­ли, имеющей в основании базовые мо­тивации;

  2. с применением процессуальной моде­ли, основанной на ПЭА.

Терапевтический метод ПЭА состоит из трех шагов и предваряется вводной ча­стью. Данный метод можно описать сле­дующим образом:

ПЭА 0. Подготовка или введение – мы описываем проблему, излагаем факты. Этот шаг также служит для установле­ния терапевтических отношений между пациентом и терапевтом. Задача этого шага – получение информации терапев­том. ПЭА 0 также является началом про­цесса СП.

ПЭА 1. Феноменологический анализ. Задача этого шага – ухватить первич­ную эмоцию, первый «эмоциональный отклик» на ситуацию. Тогда становит­ся понятно, что ситуация означает для человека, а это и есть феноменологи­ческое содержание этой ситуации. На этой стадии терапевтическая установка – установка эмпатии. Дальнейшее раз­витие первичной эмоции активизирует СД, при котором человек отодвигается на большую дистанцию от своего первоначального впечатления.

ПЭА 2. Это стадия реструктурирова­ния проблемы в соотнесении с собст­венной аутентичностью. Здесь впечат­ление интегрируется в существующие ценностные структуры – это процесс, нацеленный на то, чтобы пациент понял свою проблему, сделал выбор и пришел к окончательному решению. Целью являет­ся развитие внутренней соотнесенности с самим собой, которая ведет к интегри­рованной эмоции. Содержание первич­ной эмоции могло стать другим, но, так или иначе, психодинамическая, бессоз­нательная реакция переходит в осознан­ное отношение. Задача терапевта на этом этапе – конфронтация и встреча.

На втором этапе происходит как значительное отделение от психофи­зического состояния, так и мощная активация духовного (персонального, эк­зистенциального) измерения, возраста­ет способность к укреплению, усилению персональной позиции. Это точка куль­минации в переживании экзистенциаль­ной свободы – человек может оставить позади ограничения, накладываемые психодинамикой или бессознательными процессами, и положить начало своему «будущему». Это значит, что он способен решить, что является важным (сущест­венным) для его жизни и будущего. Таким образом, открывается путь для СТ.

ПЭА 3. На этом шаге на первый план выходит самоактуализация пациента. Мы хотим найти подходящее выражение от­вета, найденного пациентом на предыду­щих шагах, что превращается в итоге во внешнюю соотнесенность. Ответ необ­ходим для того, чтобы жизнь пациента была основана на сознательных решени­ях, чтобы он мог жить самотрансцедент­но с принятием себя. Терапевтической задачей здесь является поддержка и под­бадривание.

ПЭА означает постоянное развитие, проживание жизни шаг за шагом. Осу­ществление экзистенции характеризу­ется цельностью, здесь и СД, и СТ, и СП являются необходимыми элементами осуществления процесса переработки.

Экзистенциально-аналитическая те­рапия всегда направлена на работу со всем процессом в целом. Хорошо из­вестные терапевтические процедуры, такие как работа с биографией (Kolbe, 1994; Langle A., 1994b; Tutsch, Luss, 2000), упражнения на создание мысленного образа (Popa, 2001) или изменение пер­спективы (Kolbe, 2000), оказывают воз­действие на ту или иную часть процесса переработки и основаны на обращении к разным экзистенциальным ресурсам СП, СТ или СД.

Теперь перед нами полная картина и мы можем комплексно взглянуть на мето­дологическую структуру ЭА (см. табл 3).

Табл. 3. Полная методологическая схема ЭА

Принцип воздействия

Ресурсы Person

СД

СТ

СП

Первый уровень Ориентация на ресурсы

ПИ

ДР

МИП

Второй уровень Ориентация на проблему

ПП

МУВ

МНС

Третий уровень Ориентация на Person

ПЭА

Обобщение

Мы выявили три уровня методов ЭА:

  • Ориентация на ресурсы – разорвать порочный замкнутый круг – провока­ция;

  • Ориентация на проблему – быть опо­рой для пациента в процессе постепен­ного доступа к собственным эмоциям и чувствам – тренировка;

  • Ориентация на Person – развить спо­собности Person к поддержанию вну­три- и межличностного диалога – раз­витие.

На каждом из уровней мы обращаем­ся к трем фундаментальным способно­стям Person:

  • СД – освобождение от тесной связан­ности с собой, собственной психоди­намикой и миром;

  • СТ – интенциональность по отноше­нию к миру, другому, диалог с внешним окружением;

  • СП – диалог с внутренним миром, глу­бокое и истинное принятие себя.

Описанные выше методы предостав­ляют терапевту арсенал для различных интервенций, направленных на активи­зацию пациента. Интервенции призваны помочь пациенту найти себя в экзистен­циальном отношении, обрести собствен­ный голос, придать ему силы, помочь ему найти описание и дать выражение новым, лучшим способам бытия. В дополнение к методам, приведенным в настоящей ста­тье, в ЭА разработаны другие виды ин­тервенций, которые можно осуществлять при наличии того или иного диагноза, например, тревожное расстройство, об­сессивно-компульсивное расстройство, депрессия, личностные расстройства (та­кие, как нарциссизм, гистрионное рас­стройство и т.д.).

Перевод с английского: Алексей Астапенков

Научная редакция: Екатерина Евстигнеева, Елена Станковская

Литература:

Бион У.Р. Научение через опыт переживания. – Москва : Когито-Центр, 2008. –127 с.

Лэнгле А. Жизнь, наполненная смыслом. – Москва : Генезис, 2003.

Лэнгле А. Почему мы страдаем? Понимание, обхождение и обработка страдания с точки зрения экзистенциального анализа. // Национальный психологический журнал. – 2016. – № 4(24). – С. 23–33. doi: doi.org/10.11621/npj.2016.0403

Лэнгле А. Экзистенциально-аналитическое понимание эмоциональности: теория и практика // Национальный психологический журнал. – 2015. – № 1(17). – С. 26–38. doi: 10.11621/npj.2015.0104

Роджерс К. Человекоцентрированный/клиентцентрированный подход в психотерапии // Вопросы психологии. – 2001. – № 2. – С. 48–58.

Франкл В. Доктор и душа. – Санкт-Петербург : Ювента, 1997.

Франкл В. Воля к смыслу. – Москва : ЭКСМО, 2000.

Шумский В.Б. Понятие основных экзистенциальных мотиваций как теоретическая основа психотерапевтической практики в экзистенциальном анализе // Вопросы ментальной медицины и экологии.– 2002. – Т. VIII. – № 1. – С. 67–71.

Bion, W.R. (2008) Learning through experience. Moscow, Kogito-Tsentr, 127.

Buber, M. (2000) Das dialogische Prinzip. Heidelberg: Lambert Schneider, 1973.

Drexler H. Schritte zum Sinn. Existenzanalyse, 17(1), 36–41.

Frankl, V. (1959) Grundriß der Existenzanalyse und Logotherapie. Handbuch der Neurosenlehre und Psychotherapie. V. Frankl, V. Gebsattel, J. Schultz (Hrsg.). München; Wien: Urban & Schwarzenberg, III, 663–736.

Frankl, V. (1970) The Will to Meaning. N.Y., The New American Library, Inc.

Frankl, V. (1985) Psychotherapy and Existentialism. N.Y., Washington Square Press.

Kolbe, Ch. (1994) Biographie. Verständnis und Methodik biographischer Arbeit in der Existenzanalyse. Wien, GLE-Verlag.

Kolbe, Ch. Perspektiven-Shifting. Methode zur Arbeit mit primärer Emotionalität und unbewußten Stellungnahmen. Existenzanalyse, 17(1), 17–20.

Längle, A. (1988) Wende ins Existentielle. Die Methode der Sinnerfassung. Entscheidung zum Sein. Viktor E. Frankls Logotherapie in der Praxis. A. Längle (Hrsg.). München, Piper, 40–52.

Längle, A. (1993) Personale Existenzanalyse. Wertbegegnung. Phänomene und methodische Zugänge. A. Längle (Hrsg.). Wien, GLE-Verlag, 133–160.

Längle, A. (1994a) Die Personale Positionsfindung (PP). Bulletin der GLE, 1(3), 6–21.

Längle, A. (1994b) Die biographische Vorgangsweise in der Personalen Existenzanalyse. Biographie. Verständnis und Methodik biographischer Arbeit in der Existenzanalyse. Ch. Kolbe (Hrsg.). Wien, GLE-Verlag, 9–33.

Längle, A. (1995) Personal Existential Analysis. Psychotherapy East and West. Integration of Psychotherapies. Seoul, Korean Academy of Psychotherapists, 348–364.

Längle, A. (1999a) Die anthropologische Dimension der Personalen Existenzanalyse (PEA). Existenzanalyse, 16(1), 18–25.

Längle, A. (1999b) Authentisch leben – Menschsein zwischen Sachzwängen und Selbstsein oder: Wie können wir trotzdem werden, wer wir sind? — Anregungen aus der Existenzanalyse. Existenzanalyse, 16(1), 26–34.

Längle, A. (1999c) Kritik, Bedeutung und Stellenwert der Selbsterfahrung in Logotherapie und Existenzanalyse. Psychotherapie Forum, 4, 194–202.

Längle, A. (2000a) Die «Personale Existenzanalyse» (PEA) als therapeutisches Konzept. Praxis der Personalen Existenzanalyse. A. Längle (Hrsg.). Wien, Facultas, 9–38.

Längle A. (2000b) Die Willensstärkungsmethode (WSM). Existenzanalyse, 17(1), 4–16.

Längle, A. (2003) The Art of Involving the Person. The Existential Fundamental Motivations as Structure of the Motivational Process. European Psychotherapy, 4(1), 47–58.

Längle, S. (1996) Was ist existenzanalytisch-logotherapeutische Beratung und Begleitung. Existenzanalyse, 13(1), 36–37.

Längle, S. (2001) Die Methodenstruktur der Existenzanalyse und Logotherapie. Existenzanalyse, 18( 2/3), 19–30.

Popa, W. (2001) Das existentielle Bilderleben. Existenzanalyse, 18(2/3), 62.

Shumsky, V.B. (2002) The concept of major existential motivation as a theoretical basis of psychotherapeutic practice in existential analysis. [Voprosy mental’noy meditsiny i ekologii], VIII(1), 67–71.

Tutsch, L., & Luss, K. (2000) Anleitung für die biographische Arbeit in der Existenzanalyse. Existenzanalyse, 17(1), 31–35.

Для цитирования статьи:

Лэнгле С. Терапевтические возможности методов логотерапии и экзистенциального анализа. // Национальный психологический журнал. – 2018. – №2(30). – С. 22–31

Längle S. (2018) Therapeutic capacity of logotherapy and existential analysis. National Psychological Journal, 11(2), 22–31

О журнале Редакция Номера Авторы Для авторов Индексирование Контакты
Национальный психологический журнал, 2006 - 2018
CC BY-NC

Все права защищены. Использование графической и текстовой информации разрешается только с письменного согласия руководства МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дизайн сайта | Веб-мастер