ISSN 2079-6617 (Print)
ISSN 2309-9828 (Online)
Ru | En
РПО
Факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Главная RSS Поиск
Приглашение к публикации

ГлавнаяВсе статьи журналаНомера

Капустин С.А. Новый критерий нормальной и аномальной личности // Национальный психологический журнал. – 2018. – №2(30). – С. 13–21

Автор(ы): Капустин С. А. ;

Аннотация

Актуальность (контекст) тематика статьи. Проблема критериев различения нормальной и аномальной личности – одна из важнейших фундаментальных научных проблем психологии. Однако на сегодняшний день она не имеет удовлетворительного решения.

Цель исследования – предложить новый критерий нормальной и аномальной личности, содержащийся в неявном виде в работах Эриха Фромма.

Описание хода исследования. Для достижения этой цели был проведен методологический и теоретический анализ представлений Э. Фромма о продуктивной и непродуктивной личности.

Результаты исследования. На основании этого анализа предложен новый так называемый экзистенциальный критерий нормальной и аномальной личности.

Выводы. Согласно этому критерию нормальность и аномальность личности определяются, во-первых, особенностями содержания, во-вторых, особенностями формирования ее позиции по отношению к свойственным природе человека, так называемым экзистенциальным дихотомиям – объективно существующим, неустранимым, двухальтернативным противоречиям между разными ее сторонами. Позиция нормальной личности по содержанию ориентирует человека на противоречивую заданность его жизни в виде экзистенциальных дихотомий и необходимость поиска компромисса при их разрешении. Она формируется при активном участии самого человека на рациональной основе. Позиция аномальной личности по содержанию субъективно отрицает противоречивую заданность человеческой жизни в виде экзистенциальных дихотомий, ориентируя человека на непротиворечивый, безальтернативный и, следовательно, односторонний способ жизни, который не предполагает его самоопределения. Она навязывается человеку другими людьми на иррациональной основе. Понимаемая таким образом аномальная личность рассматривается как один из важнейших факторов, влияющих на возникновение у человека различного рода психологических проблем и психических расстройств, прежде всего, неврозов.

Практическое применение. Даны ссылки на эмпирические исследования, в которых показано, что экзистенциальный критерий может быть успешно использован для диагностики нормальной и аномальной личности и выявления причин возникновения у человека многих психологических проблем.

Страницы: 13-21
Поступила: 03.03.2018
Принята к публикации: 12.04.2018
DOI: doi: 10.11621/npj.2018.0202

Разделы журнала: Психология здоровья;

Ключевые слова: природа человека; сущность человека; экзистенциальные дихотомии; нормальная личность; аномальная личность; Э. Фромм;

PDF: /pdf/npj-no30-2018/npj_no30_2018_013-021.pdf

Доступно в on-line версии с 01.08.2018

Проблема определения нормаль­ной и аномальной личности – одна из важнейших фундаментальных научных проблем психологии, от решения которой зависит успешность разработки целого ряда задач, стоящих как перед прикладной психологической наукой, так и перед психологической пра­ктикой. Самой важной из них, имеющей отношение к жизни каждого человека, яв­ляется задача разработки научно обосно­ванных ценностных ориентиров и практических рекомендаций по воспитанию нормальной личности. Не менее важной задачей является использование крите­риев нормальной и аномальной лично­сти для диагностики ее развития у детей разных возрастов, при отборе и оценке персонала для работы с людьми, в клини­ческой практике. Знания о нормальной и аномальной личности крайне необхо­димы для квалифицированного оказания психологической помощи человеку, осо­бенно в практике психотерапии и психо­логического консультирования.

Несмотря на актуальность, проблема определения нормальной и аномальной личности пока не имеет удовлетвори­тельного решения. В обзорных публика­циях по этой проблеме стало уже традицией указывать на наиболее известные критерии нормальности и аномальности, основной перечень которых представлен в таблице 1, и подвергать их обоснован­ной критике (Братусь, 1988; Перре, Бау­манн, 2012; Современные представления …, 2015; Baron, 1995; Carlson, Buskist, 1997; Coon, 1995; Davison, Neale, 1994; Halgin, Whitbourne, 2010; Mahoney, 1980; Sarason, Sarason, 1989).

Табл. 1. Перечень обсуждаемых в психологии основных критериев нормальности и аномальности

Критерий

Нормальность

Аномальность

Статистический

Совпадение со средним арифметическим

Отклонение от среднего арифметического

Культурологический

Соответствие общепринятым нормам и правилам

Несоответствие общепринятым нормам и правилам

Адаптивный

Адаптация к жизни в обществе

Социальная дезадаптация

Клинический

Отсутствие симптомов психического заболевания

Наличие симптомов психического заболевания

Субъективный

Отсутствие жалоб на плохое самочувствие

Плохое самочувствие (дистресс)

Цель исследования

В настоящей работе мы отступим от указанной традиции – не будем повто­рять эту критику, поскольку она хорошо известна и убедительна. Вместо этого на основе анализа работ Э. Фромма (Fromm, 1942, 1947, 1964, 1977, 1991, 1994) мы предложим совершенно новый, так назы­ваемый экзистенциальный критерий.

Результаты и их обсуждение

Особенность подхода Э. Фромма к проблеме определения нормальной и аномальной личности состоит в том, что изначально она была им поставлена и решалась в более широком контексте – в контексте философских этических про­блем. С его точки зрения, в этике можно выделить одно крупное направление – он называет его направлением гуманистической этики, – которое имеет самое непо­средственное отношение к обсуждаемой проблеме. Специфика этого направления раскрывается Э. Фроммом в его противо­поставлении авторитарной этике по двум основным критериям, обозначенным им как формальный и содержательный.

Формальное отличие этих двух на­правлений в диаметрально противопо­ложном решении вопроса о том, кто и как должен устанавливать для человека сис­тему ценностей, которой ему следует руководствоваться в своей жизни. С точки зрения авторитарной этики, сам человек не способен к познанию добра и зла. Поэ­тому система ценностей, во-первых, долж­на исходить из некоего внешнего источ­ника, а, во-вторых, навязываться человеку помимо его собственной воли и разума на иррациональной основе – на основе желаний и чувств, которые он испытывает по отношению к этому внешнему источ­нику, благодаря чему последний приобре­тает власть над ним и возможность управ­ления его поведением. В гуманистической этике, напротив, признается способность человека к познанию добра и зла и, сле­довательно, его право самому определять ценности собственной жизни, руководст­вуясь при этом не иррациональными чув­ствами, а своим опытом и разумом.

Содержательное отличие этих направ­лений заключается в разном понимании назначения систем ценностей в жизни человека. Авторитарная этика считает, что, их назначение состоит в управлении человеческим поведением в интересах внешних по отношению к человеку лиц или институтов, которые навязывают ему те или иные ценности. Назначение сис­тем ценностей, согласно гуманистиче­ской этике, – организация и направление жизни человека в его собственных интересах.

В гуманистической этике Э. Фромм, в свою очередь, выделяет два крупных направления, которые по-разному трак­туют собственные интересы человека: субъективистское и объективистское.

Сторонники субъективистского на­правления полагают, что собственные интересы человека являются субъектив­ными и индивидуальными, и заключа­ются в удовлетворении его желаний. Это означает, что каждый человек сам опре­деляет, какие желания следует ему удов­летворять, и их удовлетворение являет­ся высшей целью и ценностью его жизни. С точки зрения объективистского на­правления, напротив, существуют объек­тивные и универсальные, т.е. одинаковые для всех без исключения людей, жиз­ненные интересы, реализация которых должна быть высшей целью и ценностью жизни каждого человека.

На вопрос о том, в чем состоят эти объективные и универсальные жизнен­ные интересы, Э. Фромм отвечает бук­вально одной фразой: жить, быть живым. Эти слова, конечно, не следует интерпретировать и толковать в соответствии с нашими обыденными представления­ми о жизни и смерти, согласно которым жизнь представляется как некий ограни­ченный временной период существова­ния человека от момента его рождения до смерти. С точки зрения философии объективистской гуманистической эти­ки, жить или быть живым означает про­живание человеком своей жизни в соот­ветствии с сущностью человека [1].

Очевидно, что, если в рамках объекти­вистской гуманистической этики высшей объективной и универсальной ценно­стью для человека является проживание им собственной жизни в соответствии с сущностью человека, то из этого логи­чески следуют соответствующие представления о добре и зле. Добром является то, что способствует реализации в жизни человека его сущности, а злом – все то, что этому препятствует. Э. Фромм, пишет, что «добро в гуманистической этике – это утверждение жизни, раскрытие чело­веческих сил. Добродетель – это ответст­венность по отношению к собственному существованию. Злом является помеха развитию человеческих способностей, порок – это безответственность по отно­шению к себе... Цель человеческой жизни следует понимать как раскрытие его сил и возможностей в соответствии с закона­ми его природы» (Фромм, 1993, С. 33).

Эти философские идеи, разрабо­танные в рамках объективистской гу­манистической этики, были положены Э. Фроммом в основу его теоретических представлений о продуктивной и непродуктивной личности. Если попытаться дать самое общее определение продук­тивной личности, то оно будет состоять в следующем: продуктивная личность – это такой тип индивидуальности, кото­рый способствует проживанию жизни человека в соответствии с его сущностью. Напротив, непродуктивная личность представляет собой тип индивидуально­сти, препятствующий реализации в жиз­ни человека его сущности.

Результатом непродуктивного разви­тия личности является перерождение че­ловека в какое-то иное, всего лишь чело­векоподобное существо. В современной философии для отделения так называемого полноценного человека, соответст­вующего своей человеческой сущности, от человекоподобного существа, лишь внешне похожего на человека, но лишен­ного его сущностных характеристик, ши­роко используется понятие зомби (Ре­вонсуо, 2013; Chalmers, 1996; Kirk, 2005). Как известно, этим словом в повседнев­ной жизни обозначается оживший по­койник, который внешне почти ничем не отличается от живого человека, но по своей сущности таковым не является, по­скольку он мертвый. Точно также фило­софский зомби – это существо, которое по внешности, поведению и высказыва­ниям очень легко принять за человека, но тем не менее зомби – не человек, по­тому что он не соответствует сущности человека.

Учитывая то, что с точки зрения объ­ективистской гуманистической этики, способ жизни продуктивной личности является нормой человеческой жизни, продуктивную личность можно квалифи­цировать как нормальную, а непродуктив­ную – как отклоняющуюся от этой нормы, т.е. аномальную личность. Таким образом, логика обоснования правомерности ис­пользования нами для характеристики продуктивной и непродуктивной лично­сти терминов «нормальная» и «аномальная» заключается в следующем. Одним их центральных вопросов этики является во­прос о том, как должен жить человек, ка­кова этическая норма его жизни. На этот вопрос сторонники объективистской гу­манистической этики дают однозначный ответ – человек должен жить в соответст­вии с сущностью человека. В своих рабо­тах Э. Фромм конкретизирует этот общий ответ, указывая на то, что в соответствии с сущностью человека живет продуктивная личность. Следовательно, с точки зрения объективистской гуманистиче­ской этики, продуктивную личность мож­но рассматривать как нормальную. Точно так же нетрудно логически обосновать использование термина «аномальная» для непродуктивной личности.

Эти общие теоретические представле­ния о продуктивной (нормальной) и не­продуктивной (аномальной) личности, ядром которых является понятие сущно­сти человека, раскрываются Э. Фроммом более детально по двум наиболее ключе­вым вопросам: что собой представляют сущностные характеристики человека, и что собой представляют типы индиви­дуальности продуктивной и непродук­тивной личности.

В его работах можно найти описание двух очень тесно связанных между собой сущностных характеристик человека.

Первой сущностной характеристикой является так называемая дисгармонич­ность человеческой жизни. Как считает Э. Фромм, основополагающими причи­нами этой дисгармоничности является отсутствие у человека инстинктов, обес­печивающих его приспособление к окру­жающему миру, и возникновение разума. Отсутствие инстинктов приводит к тому, что человек, будучи частью природы, ока­зывается биологически неприспособлен­ным к жизни в ней, а благодаря разуму, он обнаруживает проблемность условий своей жизни, сталкиваясь со множеством так называемых дихотомий. Термин «ди­хотомии» используется Э. Фроммом для обозначения объективно существующих в жизни человека двухальтернативных противоречий между разными ее сторо­нами, которые предстают перед ним как проблемы, требующие разрешения. По его мнению, следует различать два вида дихотомий: экзистенциальные и истори­ческие.

Экзистенциальные дихотомии свой­ственны самой сущности человеческой жизни, что как раз и подчеркивается термином «экзистенциальные», следо­вательно, они являются объективно неустранимыми. Можно сказать, что человек в своей сущности обречен жить с экзи­стенциальными дихотомиями. Одним из наиболее часто приводимых Э. Фроммом примеров экзистенциальной дихотомии является дихотомия жизни и смерти, ко­торая возникает в результате осознания человеком факта конечности своего су­ществования. Она заключается в объ­ективно существующем противоречии между естественным желанием челове­ка жить и пониманием бессмысленности жизни в связи с предстоящей смертью.

Исторические дихотомии, в отличие от экзистенциальных, хотя и присут­ствуют в жизни человека, не являются принципиально неустранимыми. Их со­держание специфично для каждого кон­кретного исторического периода раз­вития общества, они создаются самими людьми, поэтому ими же и могут быть устранены.

Таким образом, основное содержа­ние понятия дисгармоничности челове­ческого существования, как сущностной характеристики человека, указывает на то, что человеческая жизнь полностью не определена, не задана, не запрограм­мирована заранее. Если и можно гово­рить о заданности человеческой жизни, то только лишь в том смысле, что она за­дана как проблема, как ряд экзистенци­альных дихотомий – объективно сущест­вующих в жизни человека, неустранимых, двухальтернативных противоречий меж­ду разными ее сторонами, требующих разрешения. Как подчеркивает Э. Фромм, «человек – единственное существо, ... для которого собственное существование яв­ляется проблемой, от которой он не в си­лах уйти» (Фромм, 1993, С. 46–47).

Вторая сущностная характеристика человека состоит в том, что он являет­ся существом свободным. Это означает, что в жизни человека с необходимостью должно присутствовать его самоопреде­ление в той проблемной, и поэтому нео­пределенной жизненной ситуации, в ко­торой он оказывается.

Очевидно, что эти две сущностные ха­рактеристики человека очень тесно свя­заны друг с другом и не существуют одна без другой, поскольку человек может быть свободен и проявлять свою свобо­ду только тогда, когда его жизнь никем и ничем полностью не задана и не опре­делена. Таким образом, с точки зрения Э. Фромма, быть человеком по своей сущ­ности – это значит жить, полагаясь на самого себя, самостоятельно определяясь при разрешении экзистенциальных ди­хотомий, опираясь на собственный опыт и разум, и не допуская вмешательств в свою жизнь каких-либо, по терминоло­гии ученого, гетерономных влияний, т.е. влияний, управляющих сознанием и по­ведением человека извне.

Раскрытие представлений Э. Фромма о типах индивидуальности продуктив­ной и непродуктивной личности следу­ет начать с указания на его точку зрения на основную движущую силу развития личности. Такой движущей силой явля­ется потребность человека в гармони­зации своей жизни, потребность в не­противоречивом, безальтернативном существовании. Она неизбежно возни­кает у человека как реакция на объек­тивную дисгармоничность и неопреде­ленность самой сущности его жизни. Эта потребность побуждает человека к вы­работке общих представлений о мире и о себе, которые содержали бы готовые однозначные решения тех многочислен­ных экзистенциальных и исторических дихотомий, с которыми он сталкивает­ся в своей жизни, а, значит, подсказыва­ли бы ему, как надо и как не надо жить. Если эти представления способны указы­вать человеку пути разрешения жизнен­ных противоречий, предписывать, как ему поступать в той или иной проблемной ситуации, то они естественно выпол­няют функцию гармонизации его жизни. Характерная особенность этих общих представлений состоит в том, что они яв­ляются не только познавательными, но также и представлениями, в истинность которых человек, безусловно, верит.

Эти общие представления человека о мире и о своем месте в нем Э. Фромм назвал схемами ориентации и поклоне­ния, поскольку они, с одной стороны, ориентируют человека в решении жизненных противоречий в познавательном отношении, а с другой – являются объек­тами его веры и поэтому имеют власть над его поведением. Примерами такого рода схем ориентации и поклонения мо­гут служить всевозможные религиозные, философские, идеологические и науч­ные учения, системы моральных ценно­стей, правил и норм поведения различ­ных классов, социальных слоев и групп. Благодаря вере человека в истинность этих представлений, они используются им в качестве руководства к конкретным действиям, направляя и регулируя его по­ведение подобно тому, как инстинктив­ные механизмы направляют и регули­руют поведение животных. В результате жизнь человека приобретает для него са­мого определенность и направленность, а его поведение – черты постоянства и устойчивости.

В реальной жизни можно встретить до­вольно много схем ориентации и покло­нения, различающихся по содержанию, и едва ли возможно составить полный их перечень. Важно подчеркнуть, что, оста­ваясь в той или иной степени свободным в выборе для себя содержания этих схем, человек не может не иметь их вообще, так как потребность в них проистекает из его сущности – «человек не свободен в выбо­ре, иметь или не иметь ему «идеалы», но он свободен в выборе между разными идеа­лами» (Фромм, 1993, С. 53).

По мнению Э. Фромма, схемы ори­ентации и поклонения составля­ют основу характера человека, кото­рый, главным образом, характеризует тип индивидуальности продуктивной (нормальной) и непродуктивной (ано­мальной) личности. Продуктивным лично­стям свойственны характеры с продуктив­ными схемами ориентации и поклонения, непродуктивным – с непродуктивными. Эти типы характеров определяют разные способы жизни человека, которые обо­значаются как ориентированные на бытие или на обладание. Ориентация на бытие наблюдается у продуктивных личностей, а ориентация на обладание – у непродук­тивных. Указанные два типа характеров и, соответственно, способов жизни чело­века следует рассматривать как идеальные типы, которые в реальности в чистом виде не встречаются. Оба они присущи каждо­му человеку, но в разных пропорциях, так что у одних людей доминирует продук­тивный тип характера, а у других – непродуктивный.

Специфику продуктивных и непродук­тивных схем ориентации и поклонения, являющихся, как уже отмечалось, осно­вой характера человека, можно описать с помощью двух основных характери­стик, касающихся их содержания и осо­бенностей формирования.

Содержательная характеристика непродуктивных схем состоит в том, что они субъективно отрицают противоре­чивую заданность человеческой жиз­ни в виде объективно существующих и неустранимых экзистенциальных ди­хотомий, тем самым, ориентируя чело­века на непротиворечивый, безальтерна­тивный и, следовательно, односторонний способ жизни.

Отличительная особенность форми­рования непродуктивных схем заключа­ется в том, что они навязываются чело­веку другими людьми на основе желаний и чувств, которые он испытывает по от­ношению к ним, т.е. на иррациональной основе. Следовательно, непродуктивные схемы не являются результатом самоо­пределения человека.

Очевидно, что непродуктивные схе­мы ориентации и поклонения по рассмо­тренным характеристикам не соответ­ствуют сущности человека и, тем самым, препятствуют его жизни в соответствии с его сущностью. Основная характеристи­ка способа жизни человека с непродуктивной ориентацией характера заключается, по мнению Э. Фромма, в осуществлении им так называемой непродуктивной или отчужденной активности во всех сферах его жизни. Давая характеристику этой ак­тивности, Э. Фромм отмечает, что «при отчужденной активности я, в сущности, не действую, действие совершается надо мной внешними или внутренними сила­ми. Я отделился от результата своей дея­тельности» (Фромм, 1990б, С. 96).

Понятие непродуктивной активности характеризует очень тонкие нюансы чело­веческой жизни, трудные для понимания и поэтому требует специальных допол­нительных разъяснений. Для этой цели можно воспользоваться примером само­го Э. Фромма, в котором непродуктивная активность иллюстрируется на матери­але фактов постгипнотического поведе­ния человека. «Вот субъект А; гипнотизер Б погружает его в гипнотический сон и внушает ему, что, проснувшись, он захо­чет прочесть рукопись, не найдет ее, решит, что другой человек, В, эту рукопись украл, и очень рассердится на этого В. В заверше­нии ему говорится, что он должен забыть об этом внушении. Добавим, что наш А ни­когда не испытывал ни малейшей антипа­тии к В, и напомним, что никакой руко­писи у него не было. Что же происходит? А просыпается и после непродолжитель­ной беседы на какую-нибудь тему вдруг за­являет: «Да, кстати! Я написал недавно что- то в этом роде. У меня рукопись с собой, давайте я вам прочту». Он начинает искать свою рукопись, не находит ее, поворачивается к В и спрашивает, не взял ли тот его рукопись. В отвечает, что не брал, что ни­какой рукописи вообще не видел. Внезап­но А взрывается яростью и прямо обвиня­ет В в краже рукописи. Затем он приводит доводы, из которых следует, что В – вор» (Фромм, 1990а, С. 160).

В этом примере следует обратить осо­бое внимание на важную характеристику непродуктивной активности, состоящую в том, что она не осознается человеком как имеющая внешнее происхождение. В данном примере субъект А полностью убежден, что все мысли, чувства, обра­зы, желания и поступки, внушенные ему Б, принадлежат именно ему самому. Более того, если какой-нибудь внешний наблю­датель не знает о предшествовавшем гип­нотическом внушении, то он так же, как и сам субъект А, будет убежден в том, что все эти мысли, чувства, образы и поступки субъекта А принадлежат, безусловно, ему самому.

Для Э. Фромма этот пример являет­ся демонстративным еще и в том плане, что он очень хорошо моделирует реаль­ную жизнь человека. Э. Фромм убежден, что не только в ситуации гипнотического внушения, но и в условиях обычной по­вседневной жизни многие мысли, чувст­ва, желания и поступки человека, которые он воспринимает как свои собственные, и которые воспринимаются таковыми другими людьми, в действительности ему не принадлежат, а навязаны каким-то внешним источником, имеющим над ним власть. Такими внешними источниками, выполняющими подобную функцию гип­нотизера, в повседневной жизни челове­ка являются, прежде всего, его родители и другие близкие люди: родственники, друзья, любимые. Такими источниками могут быть учителя, книги, фильмы, сред­ства массовой информации и др. Более того, не только мысли, чувства, образы, желания и поступки, но и сама личность человека может иметь внешнее проис­хождение. Такую личность Э. Фромм на­зывает псевдо-Я или псевдоличностью. Псевдоличность образуют навязанные человеку другими людьми непродуктив­ные схемы ориентации и поклонения. Если человек отождествляется с этими схемами, воспринимает их как свои соб­ственные, то в результате происходит его отчуждение от самого себя [2].

Продуктивные схемы ориентации и поклонения принципиально отличают­ся от непродуктивных, как по содержа­нию, так и по формированию.

Содержательное отличие продуктив­ных схем состоит в том, что они ориенти­руют человека на противоречивую задан­ность его жизни в виде экзистенциальных дихотомий, т.е. на способ жизни, соответ­ствующий ее сущности. Это означает, что человек с такого рода схемами осознает дисгармоничность своего существования. Он осознает, что его жизнь не определе­на, не задана заранее, и только он сам дол­жен искать и находить компромиссные решения многочисленных экзистенци­альных дихотомий, не отрицая, а, напро­тив, учитывая их противоречивые требо­вания, при этом опираясь на собственные способности и возможности, тем самым осуществляя во всех сферах своей жизни так называемую продуктивную или неот­чужденную активность. По Э. Фромму, по­нятие продуктивной активности означает, что любые формы человеческой активно­сти порождаются самим человеком, а не гетерономными, т.е. внешними по отно­шению к нему источниками, управляющи­ми его сознанием и поведением. Поэтому эта активность не отчуждена от человека, напротив, он полностью сопричастен ей. Как пишет Э. Фромм, «неотчужденная активность – это процесс рождения, созда­ния чего-либо и сохранения связи с тем, что я создаю. При этом подразумевает­ся, что моя активность есть проявление моих потенций, что я и моя деятельность едины. Такую неотчужденную активность я называю продуктивной активностью» (Фромм, 1990б, С. 97).

Характеризуя особенность форми­рования продуктивных схем, Э. Фромм специально подчеркивает, что они фор­мируются при активном участии самого человека на рациональной основе, т.е. на основе знаний, источником которых яв­ляются его собственный опыт и разум. В результате вера человека в истинность продуктивных схем основывается на его собственном убеждении. Такого рода веру Э. Фромм называет рациональной, отличая ее от веры иррациональной. По его словам, «иррациональная вера – это фанатическая убежденность в чем-то или в ком-то, суть которой в подчиненно­сти личному или внеличностному ирра­циональному авторитету. Рациональная вера, напротив, есть твердое убеждение, основанное на продуктивной интеллек­туальной и эмоциональной активности» (Фромм, 1993, С. 158).

Непродуктивная личность, приводя­щая к перерождению человека в некое человекоподобное существо – зомби, рассматривается Э. Фроммом как одна из важнейших психологических предпосылок возникновения у него различ­ного рода психологических проблем и психических расстройств, прежде всего, неврозов. По его мнению, «все данные свидетельствуют о том, что в гетероном­ном вмешательстве в процесс развития ребенка, а позднее и взрослого человека, скрыты наиболее глубокие корни психи­ческой патологии и, особенно, деструк­тивности» (Фромм, 1990б, С. 86).

Из такого понимания Э. Фроммом пси­хологических предпосылок возникнове­ния у человека многих жизненных про­блем и расстройств психики и поведения с необходимостью следует основная цель психологической помощи, которая за­ключается в возрождении специфически человеческого в человеке или, как пишет сам Э. Фромм, в целительстве его души. На практике эта цель состоит в том, что­бы помочь человеку осознать основную причину возникновения его жизненных проблем или заболеваний, которая коре­нится в самом способе его жизни, связан­ном с непродуктивной ориентацией его характера. Тем самым человеку указыва­ется путь к разрешению этих проблем или к излечению, который предполагает коренное изменение его характера и пе­реход к новому, продуктивному способу жизни, т.е. к жизни в большем согласии с сущностью человека.

Выводы

На основе анализа работ Э. Фромма предложен новый критерий нормальной и аномальной личности, который можно представить в виде трех основных разли­чений, указанных в таблице 2. Поскольку в качестве этого критерия используются особенности содержания и формирова­ния позиции личности по отношению к экзистенциальным дихотомиям, то он был обозначен как экзистенциальный.

Табл. 2. Экзистенциальный критерий нормальной и аномальной личности

 

Характеристики позиции личности по отношению к экзистенциальным дихотомиям

 

Нормальная личность

Аномальная личность

Содержание позиции

Компромиссная – ориентирует на противоречивую заданность человеческой жизни в виде экзистенциальных дихотомий и по­иск компромисса в их разрешении

Односторонняя – ориентирует на непротиворечивый, безаль­тернативный и, следовательно, односторонний способ жизни, отрицая ее противоречивую заданность в виде экзистенциаль­ных дихотомий

Формирование позиции

Собственная – результат самоопределения человека

Навязанная – сформирована другими людьми

Рациональная – основана на собственном опыте и разуме

Иррациональная – основана на чувствах и желаниях

Практическое применение

Экзистенциальный критерий успеш­но использовался в наших исследовани­ях для диагностики личности клиентов психологической консультации по дет­ско-родительским, супружеским и лич­ным проблемам. Было показано, что важнейшим психологическим факто­ром, влияющим на возникновение мно­гих детско-родительских проблем, явля­ется аномальность личности родителей, проявляющаяся в применяемых по от­ношению к своим детям стилях воспита­ния: гиперопеке и сверхтребовательно­сти. Эти стили воспитания способствуют формированию у детей аномальных ти­пов личности с чрезмерной ориентацией либо на внешнюю помощь, либо на соот­ветствие своего поведения требованиям других людей, либо на протест против такого соответствия. Свойственные этим типам личностные черты не позволяют детям надлежащим образом справляться с требованиями со стороны ближайше­го социального окружения (родителей, учителей, других людей), в связи с этим у них возникают проблемы социальной адаптации (Капустин, 2014, 2015а, 2015б; Kapustin, 2016).

В исследованиях семей, никогда не обращавшихся в психологическую кон­сультацию за помощью в решении пси­хологических проблем, у родителей был выявлен тип нормальной личности. Они используют по отношению к своим де­тям так называемый сбалансированный стиль воспитания, который способствует формированию у них нормальной лич­ности с двойственной, противоречивой ориентацией при решении жизненных задач на себя и на родителей. У этих де­тей отсутствуют проблемы социальной адаптации (Капустин, 2015б).

Результаты исследования консультаци­онных случаев жизненных проблем взро­слых людей позволили сделать вывод о том, что многие их проблемы тесно связаны с аномальностью их собственной личности или личностями людей из их ближайшего окружения, прежде всего, супругов и роди­телей (Капустин, 2016а, 2016б).

Примечания:

1.Как указывают философы П.С. Гуревич и И.Т. Фролов, понятие сущности человека следует отличать от понятия природы человека. С их точки зрения, природу человека характеризуют «стойкие неизменные черты, общие задатки и свойства, выражающие его особенности как живого существа, которые присущи Homo sapiens во все времена независимо от биологической эволюции и исторического процесса. Раскрыть эти признаки – значит выразить человеческую природу» (Гуревич, Фролов, 1991, С. 3). Вместе с тем, среди этих признаков существует «верховное, державное качество человека. Выявить эту главенствующую черту – означает постичь сущность человека» (Гуревич, Фролов, 1991, С. 4). Очевидно, что в такой трактовке понятие сущности человека, с логической точки зрения, по объему уже, чем понятие природы человека. В соответствии со сделанным этими авторами различением, понятие сущности человека можно определить как совокупность самых существенных характеристик человека, которые утверждают его в этом качестве, т.е., благодаря которым, он является именно человеком, а не каким-либо иным существом. Из этого определения следует, что, если мы мысленно представим себе некое существо, у которого наличествуют пусть даже все без исключения характеристики, свойственные природе человека, но нет сущностных, то это существо может квалифицироваться не более чем, как всего лишь человекоподобное, т.е. похожее на человека существо, но не как человек в точном смысле этого слова. Однако, несмотря на различия между понятиями природы и сущности человека, на которые указывают нам П.С. Гуревич и И.Т. Фролов, мы вынуждены согласиться с ними в том, что в литературе эти понятия нередко используются как тождественные, т.е. полностью совпадающие по объему. В частности, в работах Э. Фромма мы столкнулись с тем, что термин «природа» человека по большей части употребляется им в значении «сущности». Поэтому мы сделали соответствующие коррективы авторской терминологии с тем, чтобы эти два разных термина здесь и далее использовались согласно их точным значениям.

2.Понятие отчуждения Э. Фромм заимствует у К. Маркса, труды которого он очень высоко ценил, считая себя убежденным марксистом.

Литература:

Братусь Б.С. Аномалии личности: монография. – Москва : Мысль, 1988.

Гуревич П.С., Фролов И.Т. Философское постижение человека // Человек: мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии. Древний мир – эпоха Просвещения / ред. И.Т. Фролов и др. – Москва : Политиздат. – С. 3–19.

Капустин С.А. Стили родительского воспитания в семьях клиентов психологической консультации по детско-родительским проблемам // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. – 2014. – № 4. – С. 76–90.

Капустин С.А. Использование экзистенциального критерия для оценки личности гиперопекающих и сверхтребовательных родителей в семьях клиентов психологической консультации по детско-родительским проблемам // Вестник Московского университета. Серия. 14. Психология. – 2015а. – № 2. – С. 51–62.

Капустин С.А. Особенности личности детей в семьях клиентов психологической консультации // Национальный психологический журнал. – 2015б. – №1(17). – С. 79–87. doi: 10.11621/npj.2015.0109

Капустин С.А. Сбалансированный стиль родительского воспитания и его влияние на развитие личности детей // Национальный психологический журнал. – 2015с. – № 4(20). – С. 119–129. doi: 10.11621/npj.2015.0412

Капустин С.А. Использование результатов исследования семей с детско-родительскими проблемами в практике психологического консультирования взрослых людей // Вестник Московского университета. Серия. 14. Психология. – 2016а. – № 1. – С. 79–95.

Капустин С.А. Влияние гиперопеки (сверхтребовательности) на возникновение супружеских проблем // Национальный психологический журнал. – 2016б. – №1(21). – С. 62–69. doi: 10.11621/npj.2016.0108

Перре М., Бауманн У. Клиническая психология и психотерапия: монография – Санкт-Петербург : Питер, 2012.

Ревонсуо А. Психология сознания : монография. – Санкт-Петербург : Питер, 2013.

Современные представления о психической норме и патологии: психологический, клинический и социальный аспекты / отв. ред. Н.Л. Белопольская. – Москва : Когито-Центр, 2015. – С. 11–21.

Фромм Э. Бегство от свободы : монография. – Москва : Прогресс, 1990а.

Фромм Э. Иметь илии быть? : монография – Москва : Прогресс, 1990б.

Фромм Э. Психоанализ и этика : монография. – Москва : Республика, 1993.

Baron, R.A. (1995) Psychology. Boston, Alyn & Bacon.

Carlson, N.R., & Buskist, W. (1997) Psychology: The Science of Behavior. Boston: Alyn & Bacon.

Chalmers, D. (1996) The Conscious Mind, In Search of a Fundamental Theory. New York and Oxford: Oxford University Press.

Coon, D. (1995) Introduction to Psychology. Minneapolis, St. Paul, West publishing company.

Davison, G.C., Neale, J.M. (1994) Abnormal Psychology. – NewYork: John Wiley & Sons, Inc.

Fromm, E. (1942) Fear of Freedom. London, K. Paul, Trench, Trubner & Co., Ltd.

Fromm, E. (1947) Man for Himself. An Inquiry into the Psychology of Ethics. New York, Rinehart and Co.

Fromm, E. (1964) The Heart of Man: Its Genius for Good and Evil. San Francisco, Harper & Row.

Fromm, E. (1977) To Have or to Be? New York: Continuum.

Fromm, E. (1991) On Being Human. London, Bloomsbury Academic & Professional.

Fromm, E. (1994) Art of Beeng. London, Bloomsbury Academic & Professional.

Halgin, R.P., & Whitbourne, S.K. (2010) Abnormal Psychology. Boston, Mc Graw Hill.

Kapustin, S.A. (2016) Using the existential criterion for assessing the personality of overprotective and overly demanding parents in the families of patients who have sought psychological counseling for parent-child problems. Russian Education and Society,58(4), 247–259. doi: 0.1080/10609393.2016.1250489

Kirk, R. (2005) Zombies and Consciousness. Oxford, Oxford University Press. doi: 10.1093/0199285489.001.0001

Mahoney, M.J. (1980) Abnormal Psychology: Perspectives on Human Variance. San Francisco, Harper & Row.

Quintino-Aires J. (2016) Emptiness in psychological science and practice. Psychology in Russia: State of the Art, 9(4), 16–22. doi: 10.11621/pir.2016.0402

Sarason, I.G., & Sarason, B.R. (1989) Abnormal Psychology. New Jersey, Prentice Hall, Englewood Clifts.

Для цитирования статьи:

Капустин С.А. Новый критерий нормальной и аномальной личности // Национальный психологический журнал. – 2018. – №2(30). – С. 13–21

Kapustin S.A. (2018) A new criterion for identifying normal and abnormal personality. National Psychological Journal, 11(2), 13–21

О журнале Редакция Номера Авторы Для авторов Индексирование Контакты
Национальный психологический журнал, 2006 - 2018
CC BY-NC

Все права защищены. Использование графической и текстовой информации разрешается только с письменного согласия руководства МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дизайн сайта | Веб-мастер