ISSN 2079-6617 (Print)
ISSN 2309-9828 (Online)
Ru | En
РПО
Факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Главная RSS Поиск

ГлавнаяВсе статьи журналаНомера

Карабанова О.А., Молчанов С.В. Семейные факторы в формировании родительских установок у студенческой молодежи на этапе вхождения во взрослость. // Национальный психологический журнал. – 2017. – № 2(26). – С. 92-97.

Автор(ы): Карабанова О.А. ; Молчанов С. В.;

Аннотация

Родительство рассматривается как процесс содействия прогрессивному развитию ребенка и достижению им личностной автономии. Представлены социальные, семейные и психологические факторы формирования родительских установок личности на этапе вхождения во взрослость. Проанализированы механизмы влияния родительской семьи на формирование родительских установок. Эмпирически установлено, что родительство и воспитание детей признается современной студенческой молодежью значимой семейной ценностью при приоритете профессиональной и социальной активности. Выявленные гендерные различия свидетельствуют о более высокой оценке значимости родительства и воспитания детей у молодых людей, чем у девушек, для которых характерно выраженное стремление к первоочередной реализации профессиональной карьеры, по сравнению с родительством, и ожидания трудностей в будущей семейной жизни, связанных с рождением и воспитанием детей. Установлено, что опыт эмоциональных отношений в собственной родительской семье обуславливает значимость родительства для молодых взрослых. Выявлены позитивные ожидания студенческой молодежи в отношении будущей семейной жизни и определенная недооценка трудностей переходных периодов жизненного цикла семьи. Наибольшие трудности прогнозируются в связи с периодом ожидания ребенка и первым годом жизни ребенка, т.е. с началом реализации родительской функции, воспитанием, реализацией хозяйственно-бытовой функции семьи и взаимной адаптацией супругов. Семейные факторы, определяющие ожидания в отношении трудностей и субъективной удовлетворенности семейной жизнью, включают гендерную принадлежность, наличие или отсутствие романтического партнера, воспитание в полной или неполной семьи, хронологический возраст.

Страницы: 92-97
Поступила: 16.03.2017
Принята к публикации: 23.03.2017
DOI: 10.11621/npj.2017.0210

Разделы журнала: Возрастная психология;

Ключевые слова: родительские установки; родительская позиция; ожидаемые семейные трудности; жизненный цикл семьи; студенческая молодежь; семейные ценности; гендерные различия;

PDF: /pdf/npj-no26-2017/national_2017_2_10.pdf

Доступно в on-line версии с 28.06.2017

В современном обществе в эпоху наступления префигуративной культуры (Мид, 1988) родительство рассматривается как процесс содейст­вия прогрессивному развитию ребенка и достижению им личностной автономии (Поскребышева, Карабанова, 2014). Ком­поненты родительства включают заботу (удовлетворение витальных, социальных, эмоциональных потребностей ребенка, защита от болезней, вредностей, ущер­ба, отвержения, насилия и пр.), контр­оль (нормативное структурирование гра­ниц поведения и деятельности ребенка) и содействие развитию и реализации потенциала ребенка в различных сфе­рах (Hoghughi, 2004). Можно выделить две стратегии реализации родительства матери. Первая стратегия родительства строится как временное или постоянное ограничение самореализации ребенка родителями, берущими ответственность и заботу о нем на себя. Вторая страте­гия родительства, напротив, становится источником новых возможностей само­реализации ребенка в процессе сораз­вития и события, сотрудничества и сотворчества его и родителей.

Генезис родительской позиции мате­ри рассматривается исследователями как динамический полидетерминированный процесс, обусловленный тремя группами факторов: природными (органически­ми), социальными и психологическими. К природным факторам относят органические потребности продолжения рода (побуждение женщины к зачатию, вына­шиванию, рождению ребенка и после­дующей заботе о нем) (Шнейдер, 2011), телесный контакт и психофизиологи­ческое взаимодействие (Мухамедрахи­мов, 1999; Филиппова, 2002; Шнейдер, 2011). Социальные факторы можно раз­делить на макро- и мезо-факторы. К ма­кро-факторам относят историческую эпоху, социокультурное развитие обще­ства, мораль и нравственность, тради­ции воспитания детей, уровень развития институтов социализации. К мезо-фак­торам принадлежат опыт родительской любви, приобретаемый человеком при взаимодействии с собственными роди­телями, удовлетворенность супружески­ми отношениями и браком, образование и профессия родителя, наличие в семье сиблингов и отношения с ними, в част­ности, принятие ответственности стар­ших братьев и сестер за благополучие и развитие младших (Bronfenbrenner, 1979; Кон, 2003; Мид, 1988; Спиваков­ская, 1999; Филиппова, 2002; Шутценберг, 1993). Депривация потребности в люб­ви, заботе, безопасности в детском воз­расте часто негативно влияет на форми­рование родительской позиции матери в зрелом возрасте. Это находит отражение в попытках удовлетворения личностных потребностей в форме замещающе­го поведения с собственными детьми, для которого характерна авторитарность, пренебрежение, уничижение, неприня­тие ребенка таким, каков он есть (Буры­кина, 2009).

Психологические факторы родитель­ской позиции включают личностные особенности родителя, определяющие его психологическую зрелость – устой­чивую позитивную Я-концепцию и самооценку, интернальный локус контроля, удовлетворенность психологических по­требностей, способность открыто и адек­ватно выражать свои чувства, умение пе­редавать свой опыт, рефлексию своего поведения. Особенности самопринятия и самооценки, мировосприятия, темпера­мента, локус контроля, стратегии совла­дания с трудными ситуациями и особен­ности психологической защиты также являются значимыми психологическими факторами, определяющими родитель­скую позицию матери (Васягина, 2008; Захаров, 2006; Роджерс, 1994; Фромм, 2011; Захарова, 2012).

Семейные факторы, объединяющие семейную атмосферу, взаимоотношения в семье, ценностные ориентации и уста­новки родителей можно назвать опреде­ляющими в развитии личности. В современной психологии признано, что опыт собственных детско-родительских от­ношений становится для выросшего ре­бенка моделью построения отношений с собственным ребенком во вновь созда­ваемой семье, выступая значимым факто­ром формирования родительских устано­вок. Однако эмпирических исследований, раскрывающих механизм такого влияния, явно недостаточно. (Шутценберг, 1993; Варга, Хамитова, 2004; Дымнова, 2003). Можно предположить, что имеющийся у повзрослевшего ребенка опыт детско-ро­дительских отношений будет оказывать разноплановое воздействие на его роди­тельскую позицию. Он может обуслав­ливать и прямое воспроизведение роди­тельской модели поведения, и позицию, компенсирующую те стороны родитель­ского отношения, дефицит которых пе­реживал родитель, будучи ребенком (за­боты, любви, мягкости, сотрудничества), и лежать в основе родительской моде­ли поведения «от обратного» как антипо­да отвергаемых бывшим ребенком норм и установок своего родителя.

Эмпирическое подтверждение этого предположения мы получили в диплом­ном исследовании О.А. Трофимовой, проведенном под нашим руководством в 2013 г. В данном исследовании приняли участие 222 студента 3–5 курсов в возрасте от 20 до 23 лет, обучающиеся в вузах Москвы и Уфы. В нем были исполь­зованы следующие методики: опросник «Шкала семейной адаптации и сплоченности» (FACES-3) для определения содер­жания представлений о структуре роди­тельской и будущей семье у студентов, методика определения семейных ценно­стей и ролевых установок А.Н. Волковой для определения содержания представ­лений об иерархии семейных ценностей у студентов, методика «Незавершенные предложения» для определения эмоци­онального отношения молодых людей к браку (семье), родительству и воспита­нию детей. Результаты показали, что для студентов профессиональная и соци­альная активность является приоритет­ной ценностью в семейной жизни (4,89; ранг 1), что отражает значимость фор­мирования жизненной позиции в этом возрасте и стремление современной мо­лодежи к профессиональной самореализации. Следующий ранг принадлежит ценности, отражающей эмоционально- терапевтическую функцию семьи (4,90; ранг 2), важность взаимной моральной и эмоциональной поддержки членов се­мьи. Отрадно, что ценность «Родительст­во и воспитание детей» занимает высо­кое третье место в иерархии семейных приоритетов (ранг 3, ср.знач.5,21). Вы­зывает некоторую тревогу выявленные гендерные различия в оценке ценности родительства. В то время как юноши при­знают родительство значимой семейной ценностью и высоко оценивают роль отца, для девушек характерна более сдер­жанная оценка материнской роли и цен­ности воспитания детей. Для них важнее социальная активность как собственная, так и будущего супруга. Эти гендерные различия связаны с изменением семей­ных ролей мужчины и женщины в совре­менном обществе. Женщины стали уде­лять больше времени профессиональной карьере, нередко отодвигая на второй план создание семьи, а мужчины, напротив, оказываются более вовлеченными в этот процесс, а также в воспитание детей. Гендерные различия в представ­лениях о ценностях будущей семьи у студенческой молодежи отражают трансформацию современной семьи, в которой женщина ориентирована на успешное совмещение профессиональ­ной карьеры и семейной жизни.

С целью изучения роли родительской семьи в формировании установок на воспитание детей мы проанализирова­ли связь представлений молодых людей о родительской семье с их собственными установками на родительство. В результа­те кластерного анализа были выделены три группы с различными представлени­ями об эмоциональной связи (сплочен­ности) и ролевой структуре (адаптивно­сти) родительской семьи. Для студентов, вошедших в первый кластер («связанный – хаотичный») взаимоотношения в ро­дительской семье характеризовались на­иболее тесной эмоциональной связью, но, в то же время, хаотичностью – при­нимаемые решения были импульсивны и непродуманны, роли неясны и не за­креплены за членами семьи. Предста­вители второго кластера («разделенный – гибкий») воспринимали семейные от­ношения как благополучные – позитив­ные эмоциональные отношения в семье сочетались с дифференцированностью личностных границ, демократическим стилем руководства со стороны родите­лей, гибкостью и эффективностью ро­левой структуры. Студенты, отнесенные нами к третьему кластеру («разобщенный – структурный») воспринимали эмоцио­нальные отношения в семье как дистант­ные и достаточно холодные, хотя при этом ролевая структура была четко определена, роли и внутрисемейные прави­ла отличались стабильностью, проблемы и конфликты решались путем перегово­ров. Нами были выявлены существенные различия в предпочтении семейных цен­ностей у студентов, относящихся к раз­ным кластерам. Респонденты из перво­го кластера («связанный – хаотичный»), по сравнению с респондентами второго и третьего кластеров («разделенный – гибкий», «разобщенный – сцепленный»), для которых был констатирован существенно более низкий уровень семейной сплоченности в родительских семьях (здесь и далее критерий Манна Уитни при р=0.01), рассматривают ценности родительства, эмоциональной и личностной близости с супругом(ой), соци­альной активности как более значимые.

Одной из ключевых характеристик родительской позиции является ее про­гностичность, понимаемая как способ­ность родителя при воспитании ребен­ка предвосхищать будущие изменения уровня его развития и характера дет­ско-родительских отношений, прогно­зировать возможные трудности развития и предпринимать необходимые меры для компенсации и нивелирования рисков. В исследовании С.В. Молчанова (по ре­зультатам дипломной работы Я.А. Цука­новой, выполненной под его руководст­вом в 2012 году) изучались представления студенческой молодежи, не состоящей в браке, об ожидаемых семейных трудно­стях на разных стадиях жизненного ци­кла семьи. Нас интересовало, связывают ли респонденты рождение и воспитание детей в будущей семье с возникновени­ем определенных трудностей в семейном функционировании и уровнем субъек­тивной удовлетворенности браком. Был разработан специальный опросник ожи­даемых трудностей в будущей семейной жизни (ООТ), направленный на исследо­вание представлений о потенциальных трудностях семейной жизни в различные периоды жизненного цикла семьи. Были выделены следующие периоды: «медовый месяц», первый год совместной жизни, период беременности, первый год жизни ребенка, периоды истечения семи и девяти лет семейной жизни, период «вылета из гнезда» детей. Изучалось и прогнози­рование молодыми людьми возникнове­ния трудностей в семье в связи с рожде­нием и воспитанием детей. Результаты представлены в табл.1.

Табл. 1. Ожидание трудностей в реализации родительской роли (в % от общего числа респондентов)

Сфера ожидаемых трудностей

Период протекания беременности

Первый год жизни ребенка

Через 7 лет

Через 9 лет

Дети-подростки и период отделение детей

Отсутствие трудностей

13,7

13,7

29,4

27,5

29,4

Рождение ребенка

2

13,7

2

2

-

Воспитание ребенка

-

19,6

7,8

17,6

7,8

Поиск смысла жизни

-

-

-

-

16

В период беременности респонден­ты ожидали такие основные трудности, как адаптация к партнеру – 22%, пробле­мы физического здоровья и личные пе­реживания супругов – 14%. Отмечалось и достаточно большое количество отве­тов, попадающих в категорию «иные проблемы» – 13,7%. Это следующие ответы респондентов: «не знаю», «не могу пред­ставить», «беременности не будет», «труд­ности ожидают», «жесть». В период суще­ствования семьи с маленьким ребенком основной трудностью респонденты на­зывают воспитание детей (19,6%). 14% респондентов связывают трудности с ро­ждением второго ребенка и столько же полагают, что трудности будут отсутство­вать. Третья часть респондентов (29.4%) считает, что в период автономизации подростков в семье и их последующей сепарации никаких трудностей не возникнет. Вместе с тем, на проблемы, свя­занные с необходимостью переосмысле­ния своей жизни после отделения детей указывают 16% респондентов. Вот типич­ные ответы: «разочарование, одиночество, недовольство собой», «совместный поиск новых смыслов», «трудности могут быть, если один из партнеров (или оба) не смогли реализоваться в жизни, сложности сепарации от детей», «потеря об­щего для двоих смысла жизни, который был в детях». Анализ результатов обнару­живает, что в ожиданиях молодых людей трудности семейной жизни, скорее всего, будут отсутствовать на всех этапах жиз­ненного цикла семьи. Чаще респонден­тов беспокоят будущие трудности адап­тации к супругу, хозяйственно-бытовые заботы, распределение ролей в семье. Реже они говорят о возможных экономи­ческих проблемах и проблемах, связан­ных с рождением детей и реализацией родительской роли. Косвенным показа­телем ожидания трудностей на разных этапах будущей семейной жизни явля­ется прогноз уровня субъективной удов­летворенности браком. Интересно, что наиболее высокую позитивную оценку удовлетворенности браком на этапе по­сле рождения детей дают мужчины и ре­спонденты, состоящие в устойчивых ро­мантических отношениях. Более низкие оценки удовлетворенности браком в пе­риоды рождения и воспитания ребен­ка на первом году жизни характерны для девушек в возрасте 18–20 лет из не­полных семей и для мужчин в возрасте 21–28 лет из полных семей. Большинство испытуемых, высоко оценивающих удов­летворенность браком на этапе семьи с детьми-подростками, состоят в романтических отношениях либо выросли в полной семье. Мужская половина вы­борки оценивает удовлетворенность на данном периоде выше, чем женская. Эта же тенденция справедлива в отношении старших по возрасту студентов. Напротив, молодые люди, воспитанные в неполных семьях и не состоящие на мо­мент обследования в романтических от­ношениях, оценивают уровень субъек­тивной удовлетворенности браком в этот период более низко.

Анализ полученных результатов по­зволяет сделать следующие выводы:

  1. Значительная часть студенческой мо­лодежи рассматривает родительство и воспитание детей как значимую се­мейную ценность, отдавая при этом приоритет профессиональной и социальной активности супругов и их эмоциональным отношениям.

  2. Эмоциональные отношения в роди­тельской семье оказывают влияние на формирование ценностно-позитивно­го отношения к родительству. Молодые люди, оценивающие эмоциональные отношения в родительской семье как близкие и позитивные, обнаруживают высокую значимость ценности роди­тельства, по сравнению со сверстниками, детско-родительские отношения которых были дистантными.

  3. Выявленные гендерные различия сви­детельствуют о более высокой оценке значимости родительства и воспита­ния детей у молодых людей, нежели у девушек, для которых характерно вы­раженное стремление к первоочеред­ной реализации профессиональной карьеры, по сравнению с родитель­ством, и ожидание трудностей в буду­щей семейной жизни, связанных с ро­ждением и воспитанием детей.

  4. Выявлена определенная динамика представлений об ожидаемых семей­ных трудностях в соответствии со стадиями жизненного цикла семьи. Наиболее характерно для респондентов ожидание отсутствия трудностей. Трудности связываются ими с адапта­цией к супругу, с воспитанием детей, реализацией хозяйственно-бытовой функции.

  5. Полученные результаты отражают в целом позитивные ожидания сту­денческой молодежи в отношении будущей семейной жизни. Выявлена тенденция к недооценке трудностей переходных периодов жизненного ци­кла семьи и наличие идеализирован­ного представления о семейной жизни. Наибольшие трудности прогнозиру­ются респондентами в период ожидания ребенка и первый год его жизни, т.е. в начале реализации родительской функции.

  6. В число семейных факторов, опреде­ляющих ожидания респондентов от­носительно трудностей и субъектив­ной удовлетворенности семейной жизнью, входят гендерная принадлежность, наличие или отсутствие ро­мантического партнера, воспитание в полной или неполной семьи, возраст.

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (проект № 17-06-00825 «Личностные и семейные факторы формирования родительской позиции матери у девушек в период вхождения во взрослость»).

Литература:

Бурыкина М.Ю. Замещающее поведение детей и подростков в контексте материнского отношения. – Брянск : Курсив, 2009.

Варга А.Я., Хамитова И.Ю. Теория семейных систем Мюррея Боуэна // Журнал практической психологии и психоанализа. – 2004. – № 1. – С. 25–36.

Васягина Н.Н. Внутриличностные детерминанты самосознания матери. – Екатеринбург, 2008.

Дымнова Т.И. Психологический анализ зависимости структурно-содержательных особенностей супружеской семьи от родительской : дисс. … канд. психол. наук. – Москва, 2002.

Захаров А.И. Происхождение и психотерапия детских неврозов у детей и подростков – Санкт-Петербург : КАРО, 2006.

Захарова Е.И. Представление о характере социальной роли, как средство ориентировки в ее исполнении // Культурно-историческая психология. – 2012. – № 4. – С. 38–41.

Карабанова О.А. Психология семейных отношений и основы семейного консультирования. – Москва, 2007.

Карабанова О.А., Трофимова О.В. Роль родительской семьи в формировании образа будущей семьи // Современная российская семья: психологические проблемы и пути их решения. – Астрахань: Изд-во Астраханского университета, 2013. – С. 14–21.

Кон И. С. Ребенок и общество. – Москва : Академия, 2003.

Мид М. Культура и мир детства / сост. и предисл. И.С. Кона. – Москва : Наука, 1988.

Мухамедрахимов Р.Ж. Мать и младенец: психологическое взаимодействие. – Санкт-Петербург : Изд-во С.-Петербургского университета, 1999.

Поскребышева Н.Н., Карабанова О.А. Исследование личностной автономии подростка в контексте социальной ситуации развития // Национальный психологический журнал. – 2014. – № 4 (16). – С. 34–41. doi: 10.11621/npj.2014.0404

Поскребышева Н.Н., Карабанова О.А. Возрастно-психологический подход в исследовании личностной автономии подростка // Национальный психологический журнал. – 2014. – № 1 (13). – С. 74–85. doi: 10.11621/npj.2014.0108

Роджерс К. О становлении личностью: психотерапия глазами психотерапевта. – Москва : Прогресс, 1994.

Спиваковская А.С. Психотерапия: «игра, детство, семья». – Москва : Эксмо-пресс, 1999.

Филиппова Г.Г. Психология материнства. – Москва : Изд-во Института психотерапии, 2002.

Шутценберг А. Синдром предков. Трансгенерационные связи, семейные тайны, синдром годовщины, передача травм и практическое использование геносоциограммы. – Москва, 1993.

Фромм, Э. Бегство от свободы. – Москва: АСТ, 2011.

Шнейдер Л.Б. Семейная психология. – Москва : Академический проект, 2011.

Bronfenbrenner, U. The Ecology of Human Development: Experiments by Nature and Design. Cambridge, MA: Harvard University Press. – 1979.

Hoghughi, M. & Long, N. Handbook of Parenting: Theory and Research for Practice – 2004.

Для цитирования статьи:

Карабанова О.А., Молчанов С.В. Семейные факторы в формировании родительских установок у студенческой молодежи на этапе вхождения во взрослость. // Национальный психологический журнал. – 2017. – № 2(26). – С. 92-97.

Karabanova O.A., Molchanov S.V. (2017). Family factors in shaping parental attitudes in young students at the stage of entering adulthood. National Psychological Journal. 2, 92-97.

О журнале Редакция Номера Авторы Для авторов Индексирование Контакты
Национальный психологический журнал, 2006 - 2017
CC BY-NC

Все права защищены. Использование графической и текстовой информации разрешается только с письменного согласия руководства МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дизайн сайта | Веб-мастер