ISSN 2079-6617 (Print)
ISSN 2309-9828 (Online)
Ru | En
РПО
Факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Главная RSS Поиск
Приглашение к публикации

ГлавнаяВсе статьи журналаНомера

Волов В.Т., Волов В.В. Исследование психоэмоциональной устойчивости на основе матрицы базальных эмоций. // Национальный психологический журнал. – 2016. – № 4(24). – С. 98-107.

Автор(ы): Волов Вячеслав Теодорович; Волов Всеволод Вячеславович;

Аннотация

В статье представлен инновационный метод, созданный на базе матричного подхода, для оценки состояния психоэмоциональной сферы. Разработаны матричные критерии устойчивости. Апробация метода проведена на материале электромиографического исследования обратной лицевой связи во время эмоционального реагирования у больных эпилепсией.

Для калибровки метода в исследовании приняли участие здоровые испытуемые. Предварительно были разработаны миографические карты для измерения тонуса мимических мышц во время проб на шесть базальных эмоций. Эксперимент был организован таким образом, чтобы отражать работу обратной афферентации эмоции. Установлено, что амплитудно-частотные характеристики проб и реакций непроизвольных эмоциональных реакций оказались идентичны. Поэтому пробы коплементарны развитию естественной эмоции: первая проба соответствует стадии эфферентного синтеза, вторая проба – стадии афферентного синтеза.

Определение особенностей эмоционального реагирования проведено на основе модели качественной диагностики эмоций. Были выявлены киральные эффекты: воспроизведение мимического паттерна эмоции в обеих пробах. Данный эффект позволил разделить нарушения лицевого реагирования от специфических паттернов, по которым были установлены блоки и другие эффекты ограничения эмоций. Матричный метод позволил произвести количественные оценки психоэмоционального состояния на основе инструментальных измерений базальных эмоций.

При сопоставлении результатов качественного и количественного анализа были выявлены взаимосвязи между качеством реакций и энергетическими характеристиками матрицы базальных эмоций. В итоге установлены определенные закономерности работы механизма обратной афферентации, связанные с ограничением обратной лицевой связи как проявления обратной связи системы эмоционального реагирования.

Страницы: 98-107
Поступила: 16.09.2016
Принята к публикации: 20.10.2016
DOI: 10.11621/npj.2016.0412

Разделы журнала: Психофизиология;

Ключевые слова: матрица базальных эмоций; напряженность психоэмоционального состояния; мимические паттерны; эпилепсия; психоэмоциональный баланс; психологическая устойчивость; ригидность;

PDF: /pdf/npj-no24-2016/npj_no24_2016_098-107.pdf

Доступно в on-line версии с 30.12.2016

Среди фундаментальных вопросов научной психологии особенно остро стоит проблема определения психической устойчивости, установ­ление которой необходимо для оценки и прогноза психического состояния.

Проблеме устойчивости посвящены труды таких ученых как Л.А. Китаев-Смык, Э.С. Боброва, А.О. Прохоров, Л.Г. Дикая, рассматривающих данный феномен в традиционном аспекте – как саморегу­ляцию посредством волевого формиро­вания необходимого состояния (Ильин, 2012, С. 234). Однако имеют место и есте­ственные, неосознаваемые механизмы, определяющие устойчивость психики. На сегодняшний день отсутствует методоло­гический аппарат исследования данного явления. Исключением являются работы Г.В. Залевского, посвященные феномену избыточной устойчивости – ригидности (Залевский, 1993, С. 51).

Для определения психоэмоциональной устойчивости необходим естественнона­учный подход, с применением психофи­зиологических измерений с количествен­ными и качественными оценками.

В соответствии с гипотезой обратной лицевой связи (ОЛС), мимические ре­акции не только предшествуют эмоции в форме телесных ощущений, но и со­ставляют ее сущность (Изард, 2012, С. 35). Мы исходим из представления об ОЛС как о проявлении механизма обратной связи в системе эмоционального реаги­рования (СЭР), в котором лицевые реак­ции кодируют состояния, но не замеща­ют их (Волов, 2008, С. 45). Кроме того, мы опираемся на энергетическую парадигму в оценке устойчивости психики, реализа­ция которой возможна только при коли­чественных измерениях.

Мимический паттерн эмоции несет информацию о состоянии, выполняя ре­гуляторную функцию. Это положение со­гласуется с теорией базальной системы эмоциональной регуляции, в которой выделяется свойство эмоции, направ­ленное на достижение устойчивости за счет саморегуляции (Лебединский, 1990, С. 35). Эмоция, системообразующим фак­тором которой является достижение определенного состояния, реализует­ся одновременно в формате акцептора результата действия и в самом резуль­тате действия. Таким образом, обратная связь эмоции координирует как процесс изменения психоэмоциональной сфе­ры (ПЭС), так и аутентичность реакции. В связи с этим, психические параметры эмоции отражают отдельные звенья аф­ферентного и эфферентного синтеза на разных этапах эволюции ПЭС, а также ее каналы обратной связи.

Целью исследования является разра­ботка количественных критериев и ка­чественных признаков устойчивости психоэмоциональной сферы в норме и в условиях пароксизмального мозга (Волов, 2015, С. 122).

Качественно-количественный метод оценки системы эмоционального реагирования

Исследование проведено на базе отде­ления функциональной диагностики Са­марской областной клинической боль­ницы им. В.Д. Середавина в период с 2014 по 2016 гг. Основную группу составили больные эпилепсией разных клиниче­ских форм интеллектуально сохранные, без выраженной морфологии (46 чел.). В группу сравнения вошли здоровые люди (45 чел.). По данной группе про­изводилась калибровка метода – нормировались электомиографические (ЭМГ) пробы и оценки ключевых показателей. Для этого данные были сопоставлены по параметрам модели качественной диаг­ностики и матричного метода.

Предварительно были разработаны миографические карты. ЭМГ-регистра­ция произведена на аппарате Nicolet «Viking Quest» по абсолютной амплиту­де, мощности и усредненной амплитуде. Доверительный интервал для элементов матрицы базовых эмоций (МБЭ) равен Än = 3,57мВт. Сначала измерялась «ма­ска» – тонус мимических мышц в покое. Далее были проведены пробы на шесть базальных эмоций (гнев, страх, печаль, радость, отвращение, удивление). В пер­вой пробе нужно представить ситуа­цию, связанную с эмоцией. В следующей пробе нужно определить эмоцию (тест Экмана). В качестве ориентира при разработке проб были избраны труды отечественных классиков психофизиологи­ческого исследования эмоций (Русалова, 1979, С. 23; Хомская, 1992, С. 33).

Анализ качественных реакций в пер­вой пробе выявил искажения паттерна эмоций. Парадоксальные реакции от­мечены на страх. В группе больных та­кие реакции наблюдаются и по другим эмоциям, а также нулевые реакции – признак деградации ОЛС. В результа­те выделены реакции, соответствующие эталону (a), с нарушенным паттерном (b) и антагонистические (c).

В основной группе отклонения пат­терна от эталонного встречаются значительно чаще. Так, значимые различия выявлены по b- и c-реакциям на печаль (p=0,056). В обеих группах выявлена то­тальная реакция с общим повышени­ем тонуса как проявление с-реакции на страх, связанная с повышенной сензи­тивностью. Это подтверждается само­отчетами испытуемых и по результатам второй пробы. Реакции «c» в основной группе также часто наблюдаются и по гневу, а в группе здоровых чаще отме­чается неполный паттерн (b). С-паттерн свидетельствует не о распаде, а о блоки­ровании эмоции.

По второй пробе также выявлены па­радоксальные реакции снижения тонуса лицевых мышц вместо напряжения (и на­оборот), а также отсутствие изменений. Такая тенденция отмечена по страху, пе­чали и гневу. Подобные реакции встре­чаются и в контрольной группе, однако только по неправильно идентифицированным эмоциям, причем реже.

Установлено, что контрольная груп­па лучше определяет эмоции, в том чи­сле при эталонных реакциях (a). Это свидетельствует о срабатывании обрат­ной связи, как на уровне афферентного синтеза, так и на уровне эфферентного звена СЭР. Так, например, идентифика­ция эмоции печали (3 из 3) происходит достоверно чаще (p=0.056), результаты с отсутствием определения эмоции (0 из 3) чаще встречаются в основной груп­пе (p=0.069). Страх определяется боль­ными хуже всего: достоверно чаще от­мечается нулевой результат (p=0.002). В то же время данная эмоция чаще (≥2) определяется здоровыми испытуемыми (p=0.03). Эмоция радости хорошо узна­ется в обеих группах. Гнев лучше узнают больные эпилепсией (p=0.048).

В основной группе не только больше ошибок, но и наблюдается ложное узна­вание, когда эмоция стабильно воспри­нимается за другую.

Сопоставление данных двух проб в основной группе выявило однотипные отклонения в форме зеркальных реак­ций (киральный эффект). Так, аффект с с-реакцией в первой пробе нередко наблюдается и во второй, причем, даже тогда, когда не происходит ее определе­ние. Таким образом, проявляется блок: нарушенный паттерн сдерживает эмо­цию. Повторение с-реакций по одной и той же эмоции (равно как и асимме­тричных) свидетельствует о законо­мерном воспроизведении искаженного паттерна в разных условиях развертыва­ния аффекта (модуляции и модулирова­ния) независимо от идентификации, что в группе здоровых испытуемых встреча­ется крайне редко.

Частотный анализ выявил различия между группами по наличию кираль­ных эффектов (КЭ). По гневу в основной группе больше b-, c- и асимметричных КЭ. Определены различия по b- и c-киральным реакциям по печали (p=0.05). В контрольной группе киральные эф­фекты, связанные с гневом, не обнару­жены. В то же время, КЭ с а-реакцией чаще наблюдается именно в контроль­ной группе. Так, достоверные различия выявлены по отвращению (p=0.008). В основной группе киральные b-реакции встречаются не только чаще (p=0.405), но и при ошибочном, и при верном уз­навании эмоции (в контрольной груп­пе тенденции встречаются достоверно реже, p=0.205), что свидетельствует об ограничении ОЛС, а не о распаде эмо­ции. Распад эмоции характеризуют та­кие профили, при которых паттерн но­сит случайный характер, т.е. не повторяет первой пробы и обусловлен нарушением механизма ОЛС.

В результате на основе сопоставле­ния данных проб выявлены закономер­ности, которые определены как блоки­рование и изоляция. Блок проявляется в ограничении эмоции на уровне лице­вой экспрессии – эфферентном звене СЭР и связан с сохранением статической устойчивости ПЭС. Блок определяется в с-паттерне с киральным эффектом при идентификации эмоции и без. Также блок определяется в асимметричных ре­акциях: паттерн первой пробы зеркаль­но искажается во второй.

Статистический анализ показывает достоверные различия между группами по наличию киральных эффектов с-ти­па и асимметричного типа (p=0.0229). При этом киральная а-реакция по всем эмоциям в группе больных встречает­ся достоверно реже (p=0.0258). Таким образом, признаки блока в СЭР в группе больных встречаются значительно чаще.

Интегральная оценка по общему уров­ню идентификации показывает зна­чимые различия между группами при сопоставлении испытуемых без КЭ, свя­занных с блоком любой из шести базаль­ных эмоций, в пользу здоровых (p=0.06). Выявленная тенденция свидетельствует о снижении данной функции в группе больных эпилепсией, что во многом объ­ясняет отдельные поведенческие прояв­ления ригидности. Близкие результаты получены при сопоставлении того же па­раметра у испытуемых основной группы с блоком и всех испытуемых контроль­ной группы: узнавание также достоверно лучше у здоровых (p=0.023). Этот факт свидетельствует о том, что наличие бло­ка связано с ограничением идентифика­ции эмоции.

Диагностика реакций во второй про­бе отражает работу афферентного звена обратной связи эмоции. Характерные ог­раничения этого звена позволяют опре­делить механизм изоляции. Первый тип реакций (КЭ с b-паттерном без иденти­фикации) заключается в исключении функции осознания в процессе срабаты­вания эффекта эмоционального резонан­са – когнитивного канала афферентного синтеза СЭР. Во втором типе реагирова­ния (с-паттерн эмоции во второй пробе), наоборот, данный канал срабатывает, од­нако не на ментальном уровне. Третий тип (ложно узнаваемые эмоции) являет­ся исключительным способом изоляции эмоции: перцептивный канал афферен­тного синтеза срабатывает при фиксации когнитивного канала. Таким образом, проявляются вариации механизма изоляции, связанные с ограничением эмоции на уровне когнитивного или перцептивного каналов афферентного звена ОЛС.

Аналитический метод количественной оценки устойчивости психоэмоциональной сферы

В качестве основы количественно­го исследования ПЭС выбран матрич­ный метод (Гантмахер, 2010, С. 87). При разработке матрицы базовых эмоций (МБЭ) в качестве основы критериальной оценки устойчивости ПЭС использова­лись следующие принципы:

  1. принцип симметрии МБЭ;

  2. принцип суперпозиции;

  3. принцип организационного единства и функционального подобия, который гласит: качество лицевых реакций, ко­дирующих в мимическом профиле то или иное состояние, должно соответ­ствовать интенсивным и экстенсив­ным параметрам данной эмоции.

При разработке матрицы базальных эмоций {Zij} использовался диадный анализ парных аффектов, подобранных на основе психологической полярности.

В общем виде элемент матрицы МБЭ имеет следующий вид:

Zij = Yj+Xi, где i = 1+3; j = 1+3,                                  (1)

а сама матрица (МБЭ) имеет такой вид:


где элементы матрицы определяются сложением соответствующих базальных эмоций (Yi, Xj), следующим образом – см. таблицу 1.

Таблица 1. Ортогональная матрица базовых эмоций

Эмоции

X1 (гнев)

X2 (радость)

X3 (удивление)

Y1 (страх)

Z11

Z12

Z13

Y2 (печаль)

Z21

Z22

Z23

Y3 (отвращение)

Z31

Z32

Z33

 Например, Z11 = X1+Y1. Основными параметрами МБЭ являются норма или мощность матрицы ||Mij|| и напряжен­ность (L). След матрицы определяется суммированием показаний парных полярных эмоций:

L = Z11+Z22+Z33 = (Y1+X1)+ +(Y2+X2)+(Y3+X3) (мВТ)                   (3)

Все МБЭ, полученные в результате миографических исследований, явля­ются каноническими, а их элементы по­зитивно определены. Это означает, что норма матрицы имеет такой вид (Волов, Волов, 2015, С. 5):


будет больше любого из элементов МБЭ


Первый критерий – это мера отклоне­ния от симметрии МБЭ, которая опре­деляется средним значением откло­нений парных неполярных эмоций матрицы (zij, zji). Данный критерий, определяющий устойчивость МБЭ, за­пишется следующим образом:


где Zij( ji )max – максимальное значение внедиагонального члена МБЭ.

Критерий εL является безразмерной величиной, а сопряженная с ней размерная величина – критерий ε*L определяет долю энергии обратной связи ПЭС, идущей на внедиагональный дисбаланс МБЭ.

Третий критерий МБЭ определяет меру отклонения парных полярных эмоций МБЭ Zii от их средних значений, равных L/3. Данный критерий может быть выражен в раз­мерной и безразмерной формах:

Четвертый критерий – индикатор энергетической эффективности обратной связи ПЭС определяется следующим образом:


Энергия ОЛС составляет лишь часть энергии ПЭС. При напряженности МБЭ близкой к значению нормы матрицы, энергия дисбаланса черпается из энергии ОЛС (ϕ = 1) (6). В противном случае часть энергии, идущей на дисбаланс, трансформируется из общей энергии ПЭС (ϕ = 0,7).

На основе разработанных матриц осуществлен интегративный анализ ПЭС больных эпилепсией и здоровых людей (табл. 2). Выявлена зависимость: чем выше уровень напряженности матрицы, тем выше уровень дисбаланса ПЭС, что в свою очередь эквива­лентно увеличению степени несимметричности МБЭ.

Таблица 2. Энергетические показатели МБЭ

Показатели ЭМГ* (здоровые)

Показатели ЭМГ (здоровые)

Отличия в %

L

ε

L

ε

ε

47

0.18

86

0.245

26.5%

Показатели ЭМГ (больные)

Показатели ЭМГ (больные)

Отличия в %

L

ε

L

ε

ε

46

0.18

86

0.31

42%

Проведенный анализ показал, что все матрицы являются каноническими и вырожден­ными (r = 2). Данный факт говорит о взаимозависимости парных эмоций. Например, при линейной зависимости строк и столбцов МБЭ взаимозависимыми будут пять из шести эмоций. В таблице 3 представлены значения энергии дисбаланса ПЭС больных эпилеп­сией для четырех классов реакций. Важной составляющей теории матриц является ана­лиз собственных значений. Возникает вопрос, какой смысл несет в себе анализ собствен­ных значений МБЭ и что означают величины собственных значений МБЭ λi?

Во-первых, следует отметить, что λi – это некоторая доля энергии ОЛС ПЭС, заклю­ченной в МБЭ, т.к. λi изменяются в тех же единицах измерения, что и остальные эле­менты матрицы (мВТ). При умножении нормированных значений λi на мощность ма­трицы получаем абсолютные значения этих долей энергии ОЛС в мВТ. Так, например, для λ3 значения будут на несколько порядков меньше усредненных значений мощно­сти МБЭ (λ3 ≈ 0,001÷0,1 мВТ).

Анализ собственных значений нормированной МБЭ (λ1, λ2, λ3,), показал например, что значение λ1 всегда равно нулю. Значения λ2 у здоровых и больных практически одинако­вы и равны приблизительно единице. Значения λ3 здоровых соответствуют максимальным усредненным значениям λ3 больных эпилепсией выделенного класса. Таким образом, при анализе МБЭ выявлено, что имеется иерархия энергетических уровней:

  1. 1 уровень – это мощность ОЛС (соответствует λ2);

  2. 2 уровень – это доля энергии ОЛС, идущая на дисбаланс, которая составляет 10÷30% от мощности МБЭ, т.е. составляет величину порядка 10 мВт;

  3. 3 уровень – это энергия, заключенная в долях собственных значений МБЭ λ3. Мож­но предположить, что третий энергетический уровень МБЭ связан с энергией обрат­ной связи СЭР.

Энтропийный критерий динамической устойчивости

К разработанным статическим критериям устойчивости предлагается дополнитель­ный, выполняющий одновременно роль статистического и динамического критерия МБЭ – условная энтропия (Н). Теория устойчивости дала методологический аппарат формулирования критериев (Ляпунов, 1950, С. 187), в качестве которых в ней приня­ты знаки второго дифференциала энтропии (вблизи равновесия) и производства из­быточной энтропии вдали от равновесия (Пригожин, 1973, С. 147). В качестве обо­бщенной меры ПЭС разработана формула условной энтропии, имеющая следующий вид (Мартин, 1988, С. 124):


где a = 0,3, a = 1,2, b = 1 • 10 —3,


В форумуле 10 – симметричная ма­трица, имеющая ту же норму, что и МБЭ, полученные в результате исследования. В формуле 10 r – ранг матрицы εL – значение усредненного энергетическо­го дисбаланса МБЭ, H0 = 0.618, значе­ние энтропии «золотого сечения» εLздор, (ΔE)здор, (ΔL)здор – усредненные зна­чения внедиагонального дисбаланса МБЭ, относительного дисбаланса внеди­агональных членов и относительной не­однородности напряженности L для здоровых людей соответственно. Условная энтропия (10) отвечает всем правилам построения математической энтропии.

Проведенный критериальный анализ по группам показал, что имеется качест­венное отличие зависимости энтропии от параметра напряженности МБЭ. Для здоровых рост энтропии имеет линей­ный характер, а для больных имеет ме­сто параболическая зависимость. При этом уровень энтропии у здоровых с ро­стом параметра L существенно больше, чем у больных (см. рис. 1, 2).


Рисунок 1. Зависимость энтропии от напряженности МБЭ в группе здоровых, где σH - это среднеквадратичное отклонение психически здоровых


Рисунок 2. Зависимость энтропии от напряженности МБЭ в группе больных эпилепсией, где σH - это среднеквадратичное отклонение больных

В первой группе (L≤60) при одних и тех же параметрах уровень волатиль­ности (флуктуаций) энтропии у больных существенно выше, чем у здоровых (см. рис. 3,4). Во второй группе (L≥60) сравнения при одних и тех же значени­ях параметра L уровень флуктуаций эн­тропии у здоровых существенно боль­ше, чем у больных. То есть, имеет место противоположная тенденция: с увеличением параметра L уровень флуктуа­ции энтропии у больных уменьшается, что является проявлением парадоксаль­ной устойчивости. Данный результат можно трактовать как эффект избыточной устойчивости, т.е. ригидности СЭР (Volov, Volov, 2015, P. 10).


Рисунок 3. Уровень волатильности энтропии в группе больных эпилепсией


Рисунок 4. Уровень волатильности энтропии в группе здоровых

В данном разделе проведено со­поставление количественных и каче­ственных оценок миографического исследования эмоций. Определение за­кономерностей мимического реагирования, выявление киральных эффектов легло в основу модели качественной ди­агностики базальных эмоций. Анализ, проведенный на основе матричного ме­тода, предоставил количественные ха­рактеристики МБЭ и энергозатрат, свя­занных с ее устойчивостью.

Сопоставление данных матричного метода групп с разным уровнем пато­логии позволил определить валидность выбранной модели (таблица 3).

Таблица 3. Энергетические показатели в разных клинических группах

Энергетические показатели различных клинических групп

Приступы редкие ген. (группа 1)

Приступы частые ген. (группа 2)

Парц., эквиваленты (группа 3)

Ремиссия (группа 4)

(ε)

0.18

0.23

0.22

0.17

(L)

49.6

85.86

61.77

77.71

(εL)

9.59

20.5

14.6

14.4

H

0.613

0.66

0.64

0.64

I

0.67

0.45

0.73

0.71

В результате выявлены отличия кли­нических групп. В частности, показате­ли группы 2 отличаются от показателей группы 1 меньшей энергетической эф­фективностью (I), большим напряжением (L), большими энергозатратами на дисба­ланс (εL) и более высокой энтропией МБЭ (H). Интересные данные получены в груп­пе с эквивалентами (3) и в группе ремис­сии (4). Обе группы обладают высокими показателями по индексу, по сравнению с группами 1, 2, а также лучшими показателями по остальным критериям, по срав­нению с группой 2. Показатели по напря­жению, энергозатратами на дисбаланс и по энтропии оказались несколько луч­ше у группы 1. Это говорит не о противо­речиях, а скорее ставит дополнительные вопросы о диагностике ПЭС по факто­рам устойчивости. Указанные особенно­сти группы 1, выгодно отличающие ее от остальных, обосновываются в концепции А.Г. Иванова-Смоленского, согласно кото­рой судорожные приступы способствуют разрядке. Это объясняет несколько мень­шие значения напряжения и дисбаланса МБЭ. Тем не менее, по главному показате­лю – энергетической эффективности ре­зультаты значительно лучше в группах без генерализованных пароксизмов (3, 4). Та­ким образом, сопоставление результатов количественных оценок МБЭ с данными клинического анализа, показало их соот­ветствие.

Выявленные эффекты и их интенсив­ность соотносятся с явлением психиче­ской самоорганизации, наблюдающейся в клинике эпилепсии (Болдырев, 2000, С. 133), а также с противопароксизмальны­ми явлениями, включенными в т.н. анти­эпилептическую систему.

При сопоставлении по количествен­ным характеристикам групп, выделенных на основе принципа киральности, были выявлены определенные закономерности, связанные с устойчивостью МБЭ. Особое внимание заслуживают показатели груп­пы с признаком блока эмоции, а также группа с изоляцией эмоции, по сравне­нию с аналогичными группами (табл. 4).

Таблица 4. Энергетические показатели групп с киральными эффектами

Энергетические показатели

1 пара

2 пара

3 пара

(1-1)

(1-2)

(2-1)

(2-2)

(3-1)

(3-2)

ε

0.21

0.22

0.189

0.197

0.228

0.187

L

65.92

60.04

51.23

60.28

50.29

63.5

εL

14.30

14.93

10.004

12.857

12.37

12.727

H

0.646

0.638

0.624

0.632

0.639

0.63

I

0.606

0.638

0.673

0.665

0.603

0.681

Так, группа с антагонистическим бло­ком (1-1) показала отличие от группы с частично нарушенным паттерном (1-2), повторяющимся в пробах. Группу 1-1 отличает более высокий уровень напряжения (L) МБЭ. При этом, показатель энергозатрат на дисбаланс выше в груп­пе 1-2 (εL). По уровню условной энтро­пии МБЭ (H) результаты лучше в группе 1-2. Показатели по интегральному кри­терию – индикатору энергетической эффективности ПЭС также лучше у груп­пы 1-2 (I). Таким образом, появление с-блока связано с большим напряжени­ем, несколько меньшей энергетической эффективностью, а, значит, и меньшей устойчивостью МБЭ. Антагонистиче­ский блок, по всей видимости, возника­ет в связи с необходимостью исключе­ния того или иного состояния. За счет блокирования эмоции достигается ста­тическая устойчивость МБЭ – происхо­дит ограничение степеней свободы СЭР на уровне эфферентного и афферентно­го звеньев обратной связи ОЛС. При этом часть энергии идет на сам блок. Вместе с тем, наличие КЭ в обеих группах, неза­висимо от формы, свидетельствует о ре­шении единой задачи в условиях парок­сизмальной активности – сохранении устойчивости.

Сравнение групп с киральным b-пат­терном (2-2) с группой, имеющей в про­филе проб асимметричную реакцию (2-1) выявило значительные отличия по критериям (I) и (H). В то же время, группу 2-1 выгодно отличают значения (L) и (εL). Предварительный вывод: асим­метричные реакции, как эксклюзивный профиль ОЛС, возникают как специфи­ческое достижение статической устой­чивости в особых условиях. Согласно клиническим данным, они чаще наблю­даются в группах с генерализованными приступами. Это означает, что в условиях угрозы пароксизма формируется избы­точная устойчивость, компенсируемая за счет асимметричного профиля СЭР. Груп­па 2-2 решает данную задачу, исходя из обратных условий – недостатка устойчи­вости, что характеризует основную массу испытуемых базовой выборки.

Сравнение групп с-реакцией в пер­вой (3-1) или во второй пробе (3-2) так­же обнаруживает различия. Показате­ли по уровню энтропии лучше у группы 3-2 (Н). В данной группе оказались лучше показатели и по индикатору ПЭС (I), что свидетельствует о большей эффек­тивности изоляции эмоции – ограни­чения обратной связи на уровне вос­произведения ПЭС. Вместе с тем, более высокие показатели по следу характеризуют МБЭ группы 3-2 как более на­пряженную. Предварительный вывод: оба типа реакций включаются в СЭР на разных уровнях и по-разному решают задачу сохранения устойчивости. Боль­шее напряжение в группе 3-2 не сопро­вождается высокими показателями по энергии дисбаланса МБЭ: формирова­ние с-блока во второй пробе в таких условиях возникает как фактор нивели­рования дисбаланса МБЭ. Данный меха­низм наблюдается в группе с редкими генерализованными приступами.

Таким образом, сохранение устойчи­вости в группе 3-2 достигается за счет ограничения вовлечения в то или иное состояние в ситуации эмоционально­го резонанса (Симонов, 2004, С. 24). Вы­явленная тенденция является примером изоляции эмоции, демонстрирующим энергетические преимущества над блоком – альтернативным ограничением обрат­ной связи как механизма устойчивости.

Обобщая результаты компаратив­ного анализа, можно заключить, что КЭ, специфические искажения паттерна эмоции, свидетельствуют об эффек­те устойчивого патологического состо­яния (Бехтерева, 2013, С. 101), когда за счет ограничения ОЛС достигается вре­менный баланс. Разнообразие форм ки­ральных эффектов характеризует ва­риативность механизмов психической самоорганизации в условиях пароксизмального мозга, связанных с решением задачи достижения устойчивости.

Сопоставляя результаты экспери­мента с положениями теории функци­ональных систем (Анохин, 1980, С. 81), можно идентифицировать данные двух проб как показатели, соответственно, эфферентного и афферентного звеньев обратной связи МБЭ в рамках функцио­нальной системы ПЭС. На основе интег­ративного качественно-количественно­го анализа МБЭ выявлены характерные формы блока обратной связи СЭР больных эпилепсией. Формат двух проб по­зволяет производить мониторинг ОЛС – в позиции входа в эмоциональное со­стояние с отражением на лице и при пе­реходе в него через отображение ми­мических реакций воспринимаемой эмоции как выход СЭР. В первом случае фиксируется профиль эмоционального реагирования, во втором – срабатыва­ние его обратной связи в процессе реа­лизации функции.

Анализ, проведенный с помощью матричного метода, выявил количест­венные характеристики устойчивости МБЭ. Энергетический профиль показы­вает эффективность, уровень напряжен­ности и дисбаланса МБЭ, траты на его компенсацию, а также уровень ее услов­ной энтропии. Дальнейшее сопоставле­ние этих данных с результатами качест­венного анализа позволило определить эффективность различных форм блока обратной связи как механизма устой­чивости ПЭС. В итоге была разработана демонстрационная модель оценки ме­ханизма обратной связи СЭР с возможностью диагностики на разных этапах ее эволюции. Миографические измере­ния, производимые экспериментально, отражают моментальный срез состоя­ния системы, которое может измениться во времени. В то же время, полученные данные передают картину устройства функциональных систем психической самоорганизации, что расширяет пред­ставление об организации эмоций в си­стеме эмоционального реагирования (Лурия, 2007, С. 88).

Заключение

В работе представлена методоло­гия исследования обратной связи эмо­ций, включающая принципы симметрии и суперпозиции, частно-научные прин­ципы, матрицу базальных эмоций, ма­тематический аппарат теории матриц, модель качественной диагностики. Ав­торами апробирован качественно-коли­чественный метод оценки ПЭС на осно­ве исследования ОЛС.

Исследование лицевых реакций рас­сматривается как профиль обратной связи в СЭР. Это положение по-ново­му представляет феномен мимики – не только как сопровождение эмоций, но, прежде всего, как психофизиологи­ческий триггер обратной связи функци­ональных систем психической самоор­ганизации.

Разработано инновационное инстру­ментальное средство количественного анализа состояния психоэмоциональ­ной сферы на основе матричного подхо­да. Основой данной методологии является разработанная матрица базальных эмоций, элементы которой представля­ют собой суммы комбинаций полярных и неполярных эмоций. Определены па­раметры и критерии количественной оценки СЭР ПЭС на основе МБЭ. Основ­ными параметрами является норма (или мощность) и напряженность ПЭС, представляющая собой след МБЭ. В осно­ву разработки критериев устойчиво­сти СЭР ПЭС заложены количественные оценки асимметрии матрицы и неравен­ства полярных комбинаций следа ма­трицы. К основным критериям следует отнести – ε-критерий, εL-критерий, ΔL * L-критерий, к-критерий, услов­ную энтропию, индикатор эффектив­ности СЭР ПЭС, а также волатильность основных критериев (стандартные среднеквадратичные отклонения). При этом обобщенными критериями устойчиво­сти МБЭ являются энтропия и индика­тор эффективности. В результате уста­новлена следующая закономерность: с увеличением мощности МБЭ растет ее энергетический дисбаланс, а, значит, те­ряется устойчивость ПЭС. Большее напряжение сочетается с более высокими показателями энергии дисбаланса.

При компаративном анализе СЭР ПЭС здоровых и больных эпилепсией испытуемых установлено, что для параметра напряженности L≤60 значения основных критериев МБЭ практически идентичны (отличия не более 3–5%). Однако стандартное отклонение в груп­пе больных эпилепсией по выделенным пяти критериям в несколько раз выше, чем у здоровых. Для групп испытуемых с L≥60 имеет место противоположный результат – относительная величина стандартных отклонений (волатиль­ность) основных критериев у больных существенно меньше, чем у здоровых.

Отдельный анализ по критерию условной энтропии МБЭ показал, что тренд в зависимости от напряженно­сти меняет характер, что в соответствие с теоремой И. Пригожина о мини­муме производства энтропии можно трактовать как устойчивый характер СЭР ПЭС (параметр L в данном случае играет роль времени). Анализ средних значений среднеквадратичных откло­нений энтропии показывает их умень­шение с ростом напряженности L, что дополнительно подтверждает устойчи­вость функционирования СЭР в группе больных эпилепсией. Это объясняется наличием эффектов самоорганизации, связанных с блокированием базальных эмоций. Полученный результат мож­но интерпретировать как количествен­ное подтверждение на основе нейро­физиологических исследований ОЛС и МБЭ проявления феномена ригидно­сти, что отчасти соответствует т.н. избы­точной устойчивости (Залевский, 1993, С 57). Данный результат в соответствие с теорией функциональных систем мо­жет быть расценен как избавление систе­мы (СЭР) от лишних степеней свободы. В данном случае речь идет об ограничении эмоционального реагирования на уровне обратной лицевой связи.

Выявленный на основе качественно­го анализа блок по отдельным эмоциям в таких условиях является фактором ни­велирования дисбаланса МБЭ. Значимым результатом является подтверждение того, что парные эмоции являются взаи­мозависимыми. Это фактически обосновывает теоретические предположения о единстве психоэмоциональной сферы.

Сопоставление данных по качествен­ному и количественному методам иссле­дования ПЭС больных эпилепсией по­казало их согласованность. На основе МБЭ разработана формула ее условной энтропии, позволяющая получить до­полнительную информацию о динамике и статике ПЭС больного эпилепсией.

Выявленные блоки эмоции, связан­ные с появлением киральных эффектов, представляют собой механизмы дости­жения результата действия за счет ста­тической устойчивости. Система полу­чает ограничение функции отражения и, как следствие, состояние избыточной устойчивости.

Таким образом, в работе выявле­ны функциональные системы психиче­ской самоорганизации в виде различных форм блока обратной связи базальных эмоций, сопровождающихся ригидными формами реагирования.

Литература:

Анохин П.К. Узловые вопросы теории функциональных систем. – Москва: Наука, 1980. – 197 с.

Бехтерева Н.П. Магия мозга. – Москва: Астрель, 2013. – 384 с.

Болдырев А.И. Психические особенности больных эпилепсией. – Москва: Медицина, 2000. – 370 с.

Волов В.В. Методология функциональных систем психической самоорганизации // Известия самарского научного центра РАН. Специальный выпуск. Актуальные проблемы психологии. – Самара, 2008. – С. 44–48.

Волов В.В. Волов В.В. Особенности эмоциональной системы реагирования в условиях пароксизмального мозга // Сибирский психологический журнал. – 2015. – № 56. – С. 122–137. doi: 10.17223/17267080/56/10

Гантмахер Ф.Р. Теория матриц. – Москва: Физматлит, 2010. – 558 с. ISBN 978-5-9221-0524-8

Залевский Г.В. Психическая ригидность в норме и патологии. – Томск: Изд-во Томского ун-та, 1993. – 271 с. ISBN 5-7511-0593-1

Залевский Г.В., Роговин М.С. Фиксированные формы поведения и их значение для неврологической и психиатрической клиники. Сообщение 2. Ригидность // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. – 1970. – Т. LXX. – Вып. 9. – С. 1404–1417.

Изард К.Э. Психология эмоций. – Санкт-Петербург: Питер, 2012. – 464 с. ISBN 978-5-314-00067-0

Ильин С.П. Психология эмоций. – Санкт-Петербург: Питер, 2012. – 783 с.

Лебединский В.В., Никольская О.С. Баенская Е.Р. и др. Эмоциональные нарушения в детском возрасте. – Москва: Изд-во Московского университета, 1990. – 198 c.

Лурия А.Р. Лекции по общей психологии. – Санкт-Петербург: Питер, 2007. – 112 с.

Ляпунов А.М. Общая задача об устойчивости движения. – Москва: Гос. изд-во техн.-теоретической лит-ры, 1950. – 472 с.

Мартин Н., Ингленд Дж. Математическая теория энтропии. – Москва: Мир, 1988. – 354 с.

Пригожин И. Термодинамическая теория структуры. – Москва: Мир, 1973. – 280 с.

Русалова М.Н. Экспериментальные исследования. – Москва, 1979. – 179 с.

Симонов П.В. Избранные труды. В 2 тт. Т. 1. Мозг: эмоции, потребности, потребности, поведение. – Москва: Наука, 2004. – 438 с. ISBN 5-02- 033053-1

Хомская Е.Д. Мозг и эмоции. – Москва, 1992. – 192 с.

Meltyff, A.N., & Gopnik, A. (1993) The role of imitation in understanding persons and developing a theory of mind. Understanding other minds: perspectives from autism. Oxford.

Volov, V.T., & Volov, V.V. Investigation of functional systems of the psychic self-organization based on the method of basal matrix. Cornell university library. Neurons and Cognition (q-bio.NC) Cite as: arXiv:1510.02679 [q-bio.NC] (Submitted on 9 Oct 2015).

Для цитирования статьи:

Волов В.Т., Волов В.В. Исследование психоэмоциональной устойчивости на основе матрицы базальных эмоций. // Национальный психологический журнал. – 2016. – № 4(24). – С. 98-107.

Volov V.T., Volov V.V. (2016). Research of psycho-emotional stability in the basal emotions matrix. National Psychological Journal. 4, 98-107.

О журнале Редакция Номера Авторы Для авторов Индексирование Контакты
Национальный психологический журнал, 2006 - 2017
CC BY-NC

Все права защищены. Использование графической и текстовой информации разрешается только с письменного согласия руководства МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дизайн сайта | Веб-мастер