ISSN 2079-6617 (Print)
ISSN 2309-9828 (Online)
Ru | En
РПО
Факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Главная RSS Поиск
Приглашение к публикации

ГлавнаяВсе статьи журналаНомера

Солдатова Г.У., Олькина О.И. Отношение к приватности и защита персональных данных: вопросы безопасности российских детей и подростков. // Национальный психологический журнал. – 2015. – № 3(19). – С. 56-66.

Автор(ы): Солдатова Г. У.; Олькина О.И.;

Аннотация

В статье рассматриваются существующие подходы к исследованию феномена приватности в современной психологии. Анализируются основные направления изучения приватности и защиты персональных данных в онлайн-среде в разных научных дисциплинах. Защита персональных данных, как одного из видов приватности, рассматривается в качестве актуального вопроса безопасности современных детей и подростков – пользователей Интернета.

На основе данных популяционных исследований и контент-анализа материалов социальных сетей анализируется отношение российских детей и подростков к персональным данным, проблемы, возникающие в результате их неправомерного использования, а также отношение родителей к данному вопросу и возможности оказания ими помощи своим детям в защите персональных данных.

Результаты исследований показывают, что как минимум, треть российских подростков представляет собой группу риска и может пострадать от угроз, связанных с неосторожным обращением с персональной информацией, поскольку эти дети не всегда соблюдают принцип конфиденциальности в отношении паролей; устанавливают открытый доступ к персональной страничке, позволяющий видеть ее любому зарегистрированному пользователю; в личном профиле указывают набор персональных данных о себе в максимальном объеме; готовы передавать личную информацию незнакомым людям; ни к кому не обращаются за помощью по вопросам, связанным с настройками приватности в Сети. Не только дети, но и родители в значительной мере недооценивают скрытые угрозы беспечного использования и хранения персональных данных в Интернете.

В целом отмечается, что у российских школьников формируется общий для всего цифрового поколения Земли и иной, по сравнению с предыдущими поколениями, взгляд на приватность в целом и персональные данные в частности. Подчеркивается, что обучение детей и подростков защите персональных данных в цифровом мире должно стать одной из приоритетных задач родителей и школы по воспитанию культуры пользования Интернетом.

Страницы: 56-66
Поступила: 16.08.2015
Принята к публикации: 27.08.2015
DOI: 10.11621/npj.2015.0306

Разделы журнала: Психология виртуальной реальности;

Ключевые слова: приватность; персональные данные; Интернет; настройки приватности; социальные сети; российский школьник;

PDF: /pdf/npj-no19-2015/npj_no19_2015_056-066.pdf

Доступно в on-line версии с 15.11.2015

Когда-то крепкие стены, закрытые окна и высокие заборы защища­ли нашу частную жизнь от чужих глаз и ушей. Развитие информаци­онно-коммуникационных технологий существенно изменило границы мира, в котором мы живем. Интернет позво­ляет преодолевать не только простран­ственные, но и временные барьеры. Цифровые следы – и как часть инфор­мационного хаоса, и как часть структу­рированных персональных данных – остаются в глобальной Сети практиче­ски навсегда.

Персональные или личные данные – это основное содержание широко ис­следуемого на Западе феномена приват­ности. Понятие «приватность» пришло к нам из англо-американской правовой системы, где начало употребляться в за­конодательной практике с конца XIX в. Там оно прошло путь от однозначного понятия, обозначающего право на част­ную собственность, до довольно слож­ного феномена, связанного с частной и социальной жизнью. На Западе приват­ность входит в число фундаментальных прав человека, а на Востоке это тема не из числа приоритетных. Если для аме­риканца частная жизнь и личное про­странство – святыни, то для россиянина их границы условны и размыты. В рос­сийской культуре все эти моменты до недавнего времени не акцентировались как значимая часть ментальности народа, приватность была «неродным» словом. Появившись в конце 1990-х гг. в бытовом лексиконе, она долгое время шла калькой с английского «прайвеси». В таком виде даже появилась в орфографических сло­варях. Поэтому на Западе приватность – достаточно разработанная в науке тема (Westin, 1967; Pastalan, 1970; Altman, 1975; Wolfe, 1978),а в российской психологии она, за некоторым исключением (Нартова-Бочавер, 2006; Ктениду, 2010, Емелин, 2014), практически не исследовалась. Се­годня приватность и персональные дан­ные в Интернете активно обсуждаются в специализированных кругах. Но сред­нестатистического российского поль­зователя Сети они пока мало волнуют. Исследования показывают, что, по срав­нению с жителями других стран Европы и Северной Америки, россияне меньше заботятся о приватности и готовы легче с ней расстаться (The EMC Privacy…, 2014).

Направленность зарубежных исследо­ваний приватности определялась, глав­ным образом, интересом и уважением к частной собственности и личной жизни. Приватность очерчивает сферу важных жизненных интересов человека, в которой он не изолирован от окружающего мира, но, тем не менее, автономен в границах своей материальной и личной собствен­ности. Хотя понятие приватности возни­кло гораздо раньше распространения ин­фокоммуникационных технологий, одно из его первых научных определений было связано с информацией – как процесс ее ввода и вывода. Другими словами – это право индивида решать, насколько быть открытым или закрытым по отношению к внешнему миру, какая информация и при каких условиях может быть сохра­нена как тайна или, наоборот, передана другим людям (Westin, 1967). Наиболее фундаментальный подход к пониманию приватности представлен в широко извест­ной концепции И. Альтмана. Он развивает идеи А. Уэстина, определяя ее как важный регуляторный динамический процесс, детерминирующий и непрерывно коррек­тирующий границы личности с точки зрения ее взаимоотношений с окружаю­щим миром (Altman, 1975). Таким образом, удовлетворяющая человека приватность – это установление желаемого баланса меж­ду «открытостью-закрытостью», «я и дру­гими», «прошлым и будущим». Изучая приватность в контексте объективного человеческого поведения, преобра­зующего окружающую среду, Аль­тман выделил несколько форм тако­го преобразования: дистанцию, личное пространство, территориальность, персонализацию (Altman, 1975).

Профессор Р. Кларк – главный редак­тор известного руководства по оценке ущерба, вызванного нарушением приват­ности (разработано британским инфор­мационным комиссариатом), определяет ее как право человека на личное простран­ство, свободное от вмешательства других людей и организаций (Clarke, 1997). Здесь акцент делается на возможности контр­олировать личную информацию, а не на желании ее скрыть или утаить. Руковод­ство базировалось на международных исследованиях, проведенных Универси­тетом Лафборо, Лондон (Loughborough University, London). Его целью было опре­деление рисков в сфере приватности и по­иск наилучших способов для обеспечения неприкосновенности частной жизни.

В руководстве приватность рассма­тривается шире, чем неприкосновен­ность информации. В нем выделяется 4 типа приватности:

  1. Приватность самой личности (физи­ческая) – защита организма челове­ка от нежелательных воздействий на него, например, от пыток и пересадки органов, право на отказ от вакцинации, лоботомии, стерилизации, пере­ливания крови, предоставления биометрических данных и др.

  2. Приватность поведения личности (поведенческая) – сексуальные пред­почтения и привычки, политические и религиозные взгляды, защита лич­ного пространства и приватных мест от несанкционированных наблюде­ний и вторжений.

  3. Приватность персональных коммуни­каций (коммуникационная) – право на свободу коммуникаций, тайну пе­реписки, в том числе, электронной и телефонных переговоров, защита от слежки.

  4. Приватность персональной инфор­мации (информационная) – обес­печение прав граждан в области персональных данных, включая их циркуляцию, защиту и контроль (ICO PIA Handbook, December 2007).

Стремительное развитие Интернета и его сервисов, работающих на основе персональных данных, привело к тому, что в западной культуре угроза поте­ри приватности стала определяться как один из главных рисков информацион­ного общества. В рамках разных науч­ных дисциплинах начали проводиться исследования приватности в Интернете (Clement,1994; Agre, 1999; Palen, Dourish, 2003; Debatin, Lovejoy, Horn, 2009; Ellison, Vitak, 2011). Две с половиной тысячи эк­спертов, формирующих облик современ­ного Интернета, в прошлом году были опрошены специалистами аналитическо­го центра Pew Research, они дали прогно­зы по поводу будущего приватности. Если их суммировать, то выводы получаются примерно следующие. Во-первых, жизнь станет публичной по умолчанию, так как в современном мире невозможно будет жить, не открывая свою персональную информацию государству и корпораци­ям, мотивированным на использование персональных данных населения. Во- вторых, приватность станет роскошью, только отдельные люди или сообщества будут располагать ресурсами для защи­ты от «электронной слежки». В-третьих, справляться с проблемами безопасности персональных данных будет все сложнее. Ситуация усугубится появлением Интер­нета вещей – дома, рабочие места и все окружающие объекты будут, образно вы­ражаясь, «сплетничать» за спиной челове­ка. В-четвертых, культурам, проповедую­щим различные взгляды на приватность, невозможно будет прийти к согласию в том, как реализовывать гражданские свободы в Интернете (Rainie, 2014).

Проникновение Интернета во все сферы жизни и ускоряющийся темп конвергенции реального и виртуального миров требуют пересмотра устояв­шегося баланса между частным и публичным в жизни общества. В контексте измерений, характеризующих социаль­ные аспекты приватности: «открытость-закрытость», «прошлое и будущее», «я и другие», ключевое значение приобре­тают такие особенности онлайн-среды, как ее трансграничность, вневремен­ность, а также эффекты ее специфиче­ского воздействия, например, феномен размывания идентичности.

Результат влияния трансграничности Интернета – смещение баланса откры­тости-закрытости в сторону открытости. Одно из главных условий приватности – соблюдение различных границ. Вне зависимости от их типа (социальные, лич­ностные или физические), они имеют маркеры, предполагающие реальную или воображаемую разделительную черту. В виртуальном мире пространственное понимание границ трансформируется и постепенно теряет свое значение. Другое значение начинают приобретать по­нятия «дистанция», «территориальность», «личное пространство». Настройки кон­фиденциальности дают всего лишь ил­люзию закрытости и «только моего» пространства профиля. Это похоже на раскладные картонные стенки, которые можно возить с собой и, например, от­городиться ими от соседей в метро. Кро­ме того, далеко не все хотят закрыться от мира и мечтают, чтобы их оставили в по­кое. Большинство людей стремится быть частью виртуального общества и поль­зоваться его возможностями, например, применять разные полезные програм­мы, которых с каждым днем становит­ся все больше. Многие пользователи добровольно предоставляют информацию, и, подписывая соглашения, разрешают всячески использовать свои персональ­ные данные: записывать, хранить, ар­хивировать, перепродавать и т.д. Таким образом, мы с помощью своего собствен­ного компьютера ежедневно сами себя оцифровываем и уничтожаем свое право на приватность.

Для понимания того, что происхо­дит со временем в Интернете, М. Ка­стельс ввел термин «вневременность». Это время, которое одновременно и раз­рывается, и спрессовывается – прошлое, настоящее и будущее не связаны последовательностью, они практиче­ски соединены вместе (Castells, 2000). В контексте темы приватности и защиты персональных данных вопрос уникаль­ного цифрового отпечатка, соединяю­щего прошлое, настоящее и будущее, приобретает особую актуальность. Раньше собранное титаническими много­летними усилиями персональное досье могло сгореть в одночасье и исчезнуть навсегда. Сегодня наш цифровой отпе­чаток, например, браузер со всеми пла­гинами, действиями, cookie, геометками, показаниями регулярности посещений определенных ресурсов, дополненный друзьями, организациями и посторон­ними людьми – лучшее досье, создан­ное нами самими. Причем, это не только наше прошлое и настоящее – это след, наш идентификатор, который всегда бу­дет с нами, формирует нашу нынешнюю жизнь, а, следовательно, и часть нашего будущего. Уже более десяти лет достаточно отчетливо звучат голоса о конце приватности. Сегодня мы уже знаем, что в цифровую эпоху она иллюзорна, а право на забвение становится элитным – недоступной роскошью для большинст­ва жителей планеты.

Появление Интернета усложнило про­цесс поиска точки оптимального балан­са сведений о «Я» и «Других», которая отражала бы нашу истинную идентич­ность и то, что мы хотели бы сообщить о себе окружающим. Разнообразие «Дру­гих» в онлайн-пространстве существенно увеличивается – это не только друзья, знакомые, но и представители различ­ных групп, а также просто посторонние люди, среди которых могут быть и вра­ждебные «Чужие». Персонализируя себя в онлайн-среде через раскрытие своих связей и контактов, политических, фило­софских, духовных, культурных, эстети­ческих и других ценностей, групповых интересов, значимых событий, потребно­стей и склонностей, мы все меньше можем контролировать масштабы открытости и знать как, где и кому достанется наша персональная информация. А также то, как она воспринимается: ведь образы, которые создаются нами или другими в группах или сообществах, могут очень мало совпадать с реальностью. Расширяющийся диапа­зон связей и контактов в Сети, ее ролевые возможности способствуют размыванию нашей идентичности, а, следовательно, и границ приватности, что также ведет к нежелательному распространению и ин­терпретации персональных данных.

В Федеральном законе от 25 февра­ля 1995 г. № 24-ФЗ «Об информации, ин­форматизации и защите информации» персональные данные (информация о гражданах) определяются как сведения о фактах, событиях и обстоятельствах жиз­ни гражданина, позволяющие идентифицировать его личность. В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» персональные данные понимаются весьма широко – как любая информация, относя­щаяся прямо или косвенно к определен­ному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных). В связи с важностью проблем приват­ности в информационном обществе 13 июля 2015 г. был принят Федеральный Закон № 264 о внесении изменений в вы­шеупомянутый закон «Об информации…» и в статьи 29 и 402 ГПК РФ. Они предусматривают «право на забвение» или право пользователей требовать от поисковиков прекратить выдачу ссылок на определен­ные виды информации о себе.

Сегодня в нашей культуре приват­ность стала пониматься в более широ­ком контексте именно в связи с развити­ем Интернета, что привело к попаданию вопросов защиты персональных данных (одного из типов приватности) в число самых актуальных проблем безопасно­сти не только взрослых, но и детей. Об этом говорит, в частности, тот факт, что Роскомнадзор в 2014 году провел Все российский День защиты персональных данных детей.

Психологи рассматривают приват­ность и как результат развития лично­сти, и как необходимое его условие, она тесно связана с автономией и самостоя­тельностью ребенка. В западной психо­логии приватность рассматривается в ка­честве ключевого фактора становления автономии ребенка, которое начинается в раннем детстве (Nolan, Raynes-Goldie, McBride, 2011). По мере его взросления она формируется через развитие само­стоятельности и независимости в про­цессе его социализации, в отношениях между ребенком и членами его семьи, в отношениях с друзьями, учителями и обществом в целом. Не случайно, имен­но в США появился первый законодатель­ный «Акт о защите приватности детей он­лайн» (Children’s Online Privacy Protection Act of 1998, COPPA – 15 U.S.C. 6501, et seq.). Он был принят Конгрессом и Федеральной Торговой Комиссией США 21 октября 1998 г. и лег в основу дейст­вующих в этой стране на настоящий мо­мент «Правил защиты приватности детей онлайн». Они регламентируют порядок сбора персональных данных детей в воз­расте до 13 лет физическими или юри­дическими лицами, действующими в Ин­тернете на коммерческой основе. Также в них определяется, какие пункты опе­раторы персональных данных обязаны включать в политику приватности, каким образом должно быть составлено согла­сие на обработку данных, какова ответст­венность операторов в области защиты личных данных детей. В этом докумен­те дается определение персональной ин­формации, собираемой онлайн, и выделяются следующие ее категории:

  1. фамилия и имя;

  2. адрес проживания или другой физиче­ский адрес, включающий название ули­цы и города или населенного пункта;

  3. контактные данные онлайн;

  4. имя, отображаемое на экране, или имя пользователя и его контактная ин­формация;

  5. номер телефона;

  6. социальный страховой номер;

  7. постоянный идентификатор, который может использоваться для опознава­ния пользователя в течение времени на различных веб-сайтах или онлайн- сервисах. Такой постоянный иденти­фикатор включает (но не сводится к) IP-адрес, серийный номер устройст­ва или процессора, иной уникальный идентификатор;

  8. фотография, видео- или аудиофайл, где содержится такая информация как голос или изображение ребенка;

  9. геолокационная информация, доста­точная для того, чтобы идентифици­ровать улицу и населенный пункт;

  10. информация, касающаяся ребенка или его родителей, которую онлайн-оператор данных получает от ребен­ка и совмещает с идентификатором, описанном в п. 7. (Children’s Online Privacy Protection Rule, 1998).

На основе контент-анализа личной информации в Интернете, распростра­няемой посредством социальных сетей, нами выделены следующие виды персо­нальных данных:

  • регистрационные идентификацион­ные данные (паспортные данные, па­роли, пин-коды);

  • физические характеристики (внеш­ние данные, биометрические данные, состояние здоровья и др.);

  • пространственная локализация (фик­сация местоположения и перемеще­ния);

  • материально-экономическое положе­ние (движимое, недвижимое имущест­во, зарплата, накопления и др.);

  • официальные статусы (семейное по­ложение, достижения, награды, нали­чие судимостей и т.д.);

  • профессиональная занятость (вклю­чая образование);

  • социальные связи (информация о родственниках, друзьях, знакомых, принадлежность к различным фор­мальным и неформальным группам);

  • образ жизни и поведенческие установ­ки (мировоззрение, ценности, инте­ресы и хобби, социальные привычки и действия, настроения, вкусы, особен­ности интимной жизни);

  • психологические особенности (черты характера, способности, знания, уме­ния, навыки, личностные черты);

  • хроника личных событий.

По мнению аналитиков, приват­ность сегодня теряет связь с секретно­стью, тайной, анонимностью и уединенностью – именно в этом заключался ее главный смысл для старших поколений. Сегодня вопрос обеспечения приватно­сти больше связан с проблемой безопа­сности и защиты персональных данных, а значит, с вопросами их контроля со стороны пользователя. У цифрового по­коления во всем мире, несмотря на су­ществующие культурные различия, фор­мируется общий, но иной, по сравнению с предыдущими поколениями, взгляд на приватность в целом и персональные данные в частности.

Российские школьники, так же как и взрослые, активно общаются в соци­альных сетях, где личной информацией делятся много и часто.

В этой статье мы попытались пред­ставить реальную картину того, что про­исходит с персональными данными де­тей и подростков. Какое количество российских школьников сталкиваются с проблемами, возникающими в результа­те неправомерного использования персональных данных, существует ли дина­мика в этом вопросе, что знают об этих проблемах родители, и способны ли они помочь детям с ними справиться?

Для ответа на эти вопросы были про­анализированы результаты следующих исследований:

  1. Исследование Фонда Развития Ин­тернет и факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова. Было прове­дено в 2010 году в рамках проекта Ев­рокомиссии EU Kids Online II. Цель его – изучение детского и родительского опыта столкновения с интернет-угро­зами и безопасного использования Интернета и новых онлайн-техноло­гий в 25 странах Европы, в том чи­сле, в России и в других странах мира. Выборка по 11 регионам Российской Федерации составила 1025 пар роди­тель-ребенок, возрастдетей колебался от 9 до 16 лет (Солдатова, 2011).

  2. Исследование цифровой компетен­тности российских подростков и их родителей. Проводилось в 2012-2013 гг. Фондом Развития Интернет и фа­культетом психологии МГУ им. М.В. Ломоносова. В ходе исследования были опрошены 1203 подростка 12-17 лет и 1209 родителей детей этого воз­раста из 58 городов с населением от 100 тысяч человек во всех 8 федераль­ных округах России. Опрос проводил­ся Аналитическим центром Юрия Левады по специально разработанной методике Фонда Развития Интернет (Солдатова, 2013).

  3. Контент-анализ информации, кото­рую сообщает о себе подростковая аудитория. Осуществлялся на основе поиска в социальной сети ВКонтакте (март, 2015 г). Для проверки и уточне­ния данных, представляемых поиском, было также проведено исследование 100 профилей московских подрост­ков 14-17 лет (54 мальчика и 46 дево­чек). Отмечалось наличие либо отсут­ствие различных видов персональной информации на странице. Кроме это­го, дополнительно был проведен ана­лиз содержания записей на стенах этих подростков в социальной сети (всего 1000 – по 10 последних записей в каждом профиле).

Результаты и их обсуждение

У каждого второго – негативный опыт.

Распространенность столкновения детей и подростков с рисками, связан­ными с утерей или предоставлением персональных данных в Сети, анализи­ровалась на основе ответов на соответствующие вопросы, вошедшие в анкеты наших исследований 2010 и 2013 г.


Рис. 1. Столкновение детей 11-16 лет с проблемами, возникающими, вследствие неосторожно­го обращения с персональными данными, и уровень осведомленности родителей об этом, 2010, 2013 г. %.

В 2010 г. в среднем каждый третий ребенок 11-16 лет сталкивался в Сети с негативными последствиями ненадлежащего собственного использования своих персональных данных или исполь­зованием его персональных данных зло­умышленниками. Дети 13-14 лет чаще попадали в ситуацию, когда кто-то использовал личную информацию, предо­ставленную ребенком в Интернет, для ро­зыгрыша или оскорбления, в то же время, жертвой кражи пароля для тех же целей чаще становились дети 15-16 лет. Дети 11-13 лет, как мальчики, так и девочки, одинаково часто попадали в ситуации, связанные с обманом и мошенничест­вом. Среди детей старшего возраста де­вочки несколько чаще становились жер­твой мошенничества и неправомерного использования личной информации.

Как в России, так и в других странах Европы в 2010 г. подростки чаще стал­кивались с использованием их паро­ля и личных данных другими лицами и реже всего – с потерей денег. Однако российские дети, по сравнению с деть­ми из других европейских стран, в два раза чаще страдали от взломов аккаунта и распространения персональных дан­ных без их согласия и в три раза чаще теряли деньги, вследствие обмана в Сети (Солдатова, 2012).

Количество детей, столкнувшихся с проблемами, связанными с персональ­ными данными и мошенничеством в Сети, существенно увеличилось – с 36% в 2010 г. до 50% в 2013 г. Иными словами, если 2010 г. с негативными последствиями не­надлежащего обращения с персональ­ными данными в Интернете сталкивался каждый третий ребенок, то в 2013 г. – уже каждый второй. Особенно увеличился по­казатель количества взломов аккаунтов и краж персональных данных – каждый четвертый ребенок встречается с этой проблемой. В Интернете существуют сай­ты, на которых можно сделать заказ на взлом профиля. Представители подобного «бизнеса» могут выполнять такие заказы в самых разных целях: шантажа, доступа к переписке пользователя, рассылке спа­ма, получении данных о кредитной карте, промышленном шпионаже и т.д.

Что знают родители о рисках, свя­занных с доступом к персональным дан­ным их детей? Сравнение данных за 2010 г. и 2013 г. показало, что увеличи­лось число родителей, недооцениваю­щих проблемы, которые возникают в ре­зультате неосторожного использования персональных данных детей в социальных сетях. Если число детей, сталкивающихся с проблемами взлома профиля в соци­альной сети и электронной почте, выро­сло на 10% (с 18 до 28%), то число знаю­щих об этом родителей увеличилось всего на 3% (с 13 до 16%). По всем другим по­казателям уровень осведомленности ро­дителей о последствиях неосторожно­го отношения к персональным данным также невысокий. Особое беспокойство у родителей вызывают риски, связанные с мошенничеством и кражей денег в Сети. В 2010 г. родители были осведомлены о них даже лучше самих детей и несколько преувеличивали ситуацию, по сравнению с самими подростками. Однако в 2013 г., несмотря на то, что дети стали встречать­ся с мошенничеством чаще, уровень осведомленности родителей о возможности использования личной информации про­тив их ребенка снизился.

Тактика чья? в соцсетях

Рост показателя взлома профилей в социальных сетях или электронной почте связан с увеличением числа под­ростков, имеющих аккаунты в соци­альных сетях. Различные социальные сети пользуются большой популярно­стью у школьников, поскольку позволя­ют осуществлять коммуникацию в Сети. Они же – хранилища личной инфор­мации и площадки ее презентации интернет-пользователями. По данным на­ших исследований в 2010 г. почти 80% подростков уже активно использовали различные соцсети.

В 2013 г. количество детей, у которых зарегистрированы страницы в соци­альных сетях, увеличилось: уже 9 из 10 подростков – пользователей Интерне­та, отметили, что у них есть своя стра­ница ВКонтакте. Многие из них имеют аккаунты в нескольких социальных се­тях. Наибольшей популярностью по­сле ВКонтакте у школьников пользуют­ся Одноклассники, Мой мир и Facebook (Солдатова, 2013).

Мы попытались уточнить численность пользователей до 18 лет в сети ВКонтак­те. Всего, согласно данным поиска, в этой соцсети зарегистрировано более 111 млн россиян, из них 17,5 млн российских не­совершеннолетних пользователей от 14 (рекомендованный Сетью возраст, с которого можно стать ее пользова­телем) до 18 лет. Число тех пользова­телей, которые указали свой возраст в диапазоне от 14 до 17 лет (верхняя гра­ница респондентов в наших исследова­ниях), составило 13,4 млн человек. Это число немногим меньше общего коли­чества обучающихся в средних образо­вательных учреждениях с 1 по 11 классы – около 14,3 млн. В то же время, оно примерно вдвое превышает реальную чи­сленность школьников 14-17 лет. Как это объяснить? Первое: юные пользователи социальной сети младше 14 лет завыша­ют свой реальный возраст в личном про­филе и таким образом существенно уве­личивают численность этой возрастной группы. Данные наших исследований ка­ких лет? подтверждают, что от 60 до 80% детей в возрасте от 9 до 14 лет уже име­ют профили в социальных сетях. Второе: возможно, значительная часть несовершеннолетних пользователей ВКонтакте имеют несколько аккаунтов. Таким обра­зом, в социальной сети дети и подростки активно оперируют реальными и выду­манными персональными данными. Это делается, посредством создания:

  • фейковых аккаунтов (создаются как подростками, так и взрослыми злоу­мышленниками, используются с раз­ными целями – от сохранения инког­нито до троллинга);

  • «аккаунтов-двойников» (создаваемых теми, кто ведет «двойную жизнь» в Сети: один образцово-показательный» профиль для родителей и учителей, а другой – для друзей с целью поддержа­ния определенного имиджа и репута­ции в различных социальных кругах);

  • «страниц-призраков» (взломанных или покинутых своими владельцами аккаунтов).

Одно только наличие у подростка профиля в социальной сети не являет­ся непосредственной угрозой его при­ватности. Вероятность столкновения с рисками, связанными с персональными данными, зависит от навыков безопасно­го использования сетей. В этом случае особенно важны следующие моменты:

  • какой доступ установлен к профилю подростка в социальной сети;

  • соблюдает ли он правила конфиден­циальности в отношении пароля;

  • какая личная информация опублико­вана в разделе «Обо мне»;

  • какую информацию о себе он сообща­ет незнакомым людям;

  • умеет ли он использовать настройки приватности в социальной сети и кто ему в этом помогает.

В исследовании 2010 г. подросткам был задан вопрос о том, какой доступ установлен к их профилю в социальной сети. Выяснилось, что у 40% российских школьников странички закрыты – их мо­гут просматривать только друзья. У тре­тьей части опрошенных профили от­крыты всему миру. Чем старше дети, тем реже они оставляют свой профиль от­крытым. У мальчиков (35%) чаще, чем у девочек (25%) профиль находится в свободном доступе. У девочек, наоборот, чаще встречаются закрытые странички (43% у девочек против 35% у мальчиков). Наибольший процент открытых профи­лей наблюдается у детей 9-12 лет, зарегистрировавшихся в социальной сети, несмотря на возрастные ограничения (Солдатова, 2012).

Ключом к личной информации, осо­бенно той, которая предназначена не для всех, является пароль. Именно с уте­рей конфиденциальности в отношении пароля нередко связаны неблагоприят­ные последствия в виде взломов профи­лей, кражи персональных данных, мошенничества и обмана в Сети. Внимание к своему паролю входит в число элемен­тарных правил онлайн-безопасности. Соблюдают ли их подростки и с кем они готовы поделиться ключом к своей ин­формации?

Данные исследования 2013 г. показы­вали, что только половина опрошенных подростков никому не давали пароль от своего аккаунта в социальной сети или электронной почты. Другие дети легко им делятся, причем, не только с родите­лями – каждый пятый подросток сооб­щал пароль близкому другу и практиче­ски каждый десятый – другим друзьям, братьям или сестрам. С возрастом все меньше детей делятся паролями с родителями и все больше – с друзьями. Таким образом, каждый второй подросток не соблюдает принцип конфиденциально­сти в отношении своих паролей и сооб­щает их своему ближайшему окружению. Кроме того, еще остаются дети, готовые выслать либо сообщить свой пароль не­знакомому человеку (см. рис. 2).


Рис. 2. Ответы подростков на вопрос: «Давал ли ты когда-нибудь пароль от своего аккаунта в социальной сети или электронной почты?» (Выборка – все подростки, пользующиеся Интернетом), 2013 г. %

Что подростки рассказывают о себе

Остановимся подробнее на анализе той информации, которую подростки публикуют в Сети. Исследования 2010 г. показывали, что каждый третий ребенок в социальной сети выкладывал инфор­мацию о себе из рубрики «паспортные данные» в максимально полном объеме. Большинство российских школьников (от 60% до 80%) сообщали в Сети фами­лию, точный возраст, номер школы, а так­же фотографию, на которой отчетливо видны их лица. Еще треть детей указыва­ли номер телефона или свой домашний адрес (Солдатова, 2012).

Этой информацией мог воспользо­ваться любой человек с любыми целями. Учитывая то, что две трети российских детей время от времени искали новых друзей в Сети и добавляли в список друзей людей, с которыми никогда не встречались лицом к лицу, а каждый четвер­тый ребенок общался с людьми, которые не связаны с его реальной жизнью. Пра­ктически половина школьников заводи­ла новые знакомства в Интернете каждый месяц и даже чаще и около 40% детей свободно делились персональными дан­ными с незнакомыми людьми. Четверть учеников (24%) чаще одного раза в месяц отправляли незнакомым людям инфор­мацию личного характера, еще 17% де­лились своими фото или видео с незна­комцами.


Рис. 3. Ответы подростков на вопрос: «Какую информацию включает о тебе твой профиль?» (Выборка – дети, у которых есть профиль в социальной сети), 2010 г. %

В исследовании 2013 г. детям задавал­ся более точный вопрос: «Какие именно виды персональных данных они готовы предоставить незнакомым людям?» Выяснилось, что спустя три года подростки стали более осмотрительны. Так, бо­лее чем в 2 раза уменьшилось число тех, кто выкладывает в Сети свою фамилию, почти в 5 раз – тех, кто сообщал номер своей школы и только 1% опрошенных поделился в Сети своим домашним адре­сом (22% в 2010 г.). Но, в целом, больше трети подростков по-прежнему готовы сообщить незнакомому человеку в Сети информацию личного характера: имя, фамилию, точный возраст, а также отправить фотографию. Шестая часть де­тей поделится номером мобильного те­лефона, почти столько же ребят сообщат номер школы. Девочки склонны давать более общую информацию (интересы, хобби), а среди мальчиков больше тех, кто делится номером телефона и тех, кто вообще ничего не говорит о себе. При этом с возрастом желание делиться пер­сональными данными немного увеличи­вается. В наибольшей степени это каса­ется личных интересов: более половины 17-летних респондентов могут говорить об этом с интернет-знакомыми (рис. 4).


Рис. 4. Ответы подростков на вопрос: «Если ты познакомился (-лась) в Интернете с новым другом, и он хочет узнать о тебе больше, какую информацию о себе ты ему, скорее всего, дашь?», 2013 г., %.

Сравнение результатов опросов по предоставлению персональных данных в Сети с данными поискового запроса по Сети ВКонтакте отражает четкую тенден­цию – исчезновение анонимности в Сети и доступность «паспортных» данных пользователей. Так, любой зарегистриро­ванный пользователь ВКонтакте может узнать дату рождения и реальные фами­лию/имя 9 из 10 московских подростков, узнать, где родился, например, каждый шестой юный москвич и сходить в гости к 4 детям из 100, сообщившим сведения о своем адресе (улица и № дома).

Что касается фотографий в профи­лях подростков, то здесь подростки ста­ли проявлять больше осторожности. Согласно нашим данным, выкладыва­ние личных фото в Сети, по сравнению с 2010 г., уменьшилось более чем вдвое (с 77% до 34%). Тем не менее, последнее эк­спресс-исследование ВКонтакте (2015 г.) показало, что каждому зарегистрирован­ному пользователю видны фотографии 75% московских подростков (3 из 4, по сравнению с каждым третьим в 2013 г.) Возможно, это дань моде – мир охвати­ла «эпидемия» селфи. Также поисковый анализ ВКонтакте показал, что у каждо­го третьего ребенка, помимо основного фото, представлены фотографии, на ко­торых его отметили другие пользователи. Пройдя по ссылке «фотографии с пользо­вателем», заинтересованное лицо с боль­шой вероятностью сможет получить ре­альные изображения подростка, а также иные виды информации. В зависимости от того, что связывает подростка с поль­зователем, выложившим его фотографии, это может быть информация об учебном заведении, посещенных местах и меро­приятиях, интересах и т.п. Следует также отметить, что, просмотрев сто профилей московских подростков, мы выявили, что иногда вместо реального фото они ис­пользуют нарисованные картинки (геро­ев мультиков, персонажей из комиксов), абстракции, фотографии знаменитостей, карикатуры, изображения домашних жи­вотных, лозунги. По данным экспресс-исследования, примерно каждый пятый ребенок использует не настоящую фо­тографию. Также можно встретить стра­ницы с главной фотографией подростка вместе со сверстниками и романтиче­ские снимки.

Еще одна тенденция последнего вре­мени – геотеги – географические ко­ординаты своего местоположения или изображенного на снимке объекта. Гео­теги устанавливают для того, чтобы по­делиться с родными или друзьями тем, что происходит в режиме реально­го времени. Ни одна из проанализиро­ванных нами «стен» не содержала запи­сей с геометками, но при этом каждый десятый подросток-москвич 14-17 лет открывает свою карту с указанием по­сещенных мест. Однако в социальных сетях, где основное содержание составляют именно фото- или видеоизобра­жения, с геометками сложилась другая ситуация. Доктор Дж. Кузма (J. Kuzma) вместе с группой исследователей из­учила объемный фотоархив #Flickr, на основе чего пришла к выводу, что большинство снимков, на которых изо­бражены дети, имеют геометки, причем, последние модели смартфонов ставят их автоматически в момент съемки фо­тографии или записи видео. Получить же индексы мест проживания большин­ства детей не составило труда, так же как и установить, что многие из ребят про­живают в обеспеченных и респектабель­ных районах, что может стать стимулом для преступных действий злоумышлен­ников (Kuzma, 2012).

По данным анализа профилей мож­но также составить представление о том, насколько доступна информация об ин­тересах и навыках подростков. У 9 из 10 московских подростков в возрасте 14-17 лет в профиле можно посмотреть видео и выяснить принадлежность к со­обществам ВКонтакте. Каждый третий открывает зарегистрированным пользо­вателям свои аудиозаписи и сообщает о владении языками. Однако в текстовом виде свои интересы (музыку, фильмы, лю­бимые шоу, телепередачи и игры) и само­го себя описывает только каждый десятый подросток. Также, по данным экспресс- исследования аккаунтов ВКонтакте, при­мерно каждый пятый школьник указывает свои политические и мировоззренческие взгляды, делится личными представления­ми о «главных ценностях в жизни».

Подчеркнем еще раз, что доступность больших объемов персональных данных, циркулирующих в социальной сети, да­леко не всегда сопровождается их до­стоверностью. В том числе, это связано с ролевым экспериментированием в Сети и подростковой «модой на экстра­вагантные данные» с целью создания определенного имиджа. На примере со­поставления семейного статуса, кото­рый подростки публикуют в контакте, с реальными статистическими данными эта «мода» видна особенно наглядно: чи­сло «замужних» и «женатых» подростков 14-17 лет ВКонтакте более чем в 5 раз превышает реальное количество зарегистрированных на территории РФ браков в этой возрастной категории (Официаль­ная служба Государственной Статистики РФ, 2013).

Стоит отметить также, что даже мак­симально закрытый профиль или полное отсутствие данных в личном профиле пользователя не гарантируют в ВКон­такте полную приватность. Ведь скрыть список своих друзей невозможно и даже, если сам подросток не публикует фотог­рафии и записи на своей «стене», зарегистрированный пользователь может зай­ти на страницы его друзей и получить большое количество информации о под­ростке, например, возраст, место учебы, информацию о проживании и учебном заведении, местонахождении и посещен­ных мероприятиях. Кроме того, поиск ВКонтакте работает «против пользова­теля» Например, если пользователь в на­стройках приватности предпочел скрыть дату своего рождения, город и место про­живания, в случае соответствия страницы выбранным критериям она все равно по­явится в поиске.

К кому обратиться за помощью?

Снижение уровня осведомленности ро­дителей о рисках, которым подвергаются их дети в Сети, так или иначе выклады­вая данные о себе, означает, что родные не смогут своевременно оказать поддер­жку своим детям в сложных ситуациях. И сами родители не всегда чувствуют себя способными помочь своему ребенку: каж­дый пятый указал, что в чем-то он может помочь, а в чем-то нет. При этом треть ро­дителей отмечает, что они либо практиче­ски не могут оказать помощь, либо ребе­нок в ней не нуждается, потому что знает все сам, либо родители сами обращаются за помощью к сыну или дочери.

Родители в качестве доверенных лиц по помощи в Интернете занимают не первые места не только в нашей стране. В 2012 г. американский центр по изучению Интер­нета и общественной жизни Pew Research провел опрос 802 подростков в возрасте 12-17 лет и их родителей. Основной це­лью было выяснить: кто помогает детям, когда им нужно разобраться с настройка­ми приватности в Сети, и, если им необхо­дима помощь, к кому они обращаются за советом. Согласно этим данным, 70% американских подростков обращались за помощью этим по вопросам к друзьям, роди­телям, братьям и сестрам. Однако каждый третий подросток никогда и ни к кому не обращался за помощью, если ему нужно было настроить параметры приватности в Сети (Madden, 2012).

Выводы

Результаты исследований показывают, что ситуация в отношении рисков, свя­занных с персональными данными, за три года (2010-2013) ухудшилась: в 2013 г. каждый второй ребенок пострадал от проблем, возникающих в результате не­надлежащего обращения с персональны­ми данными в Интернете. Как минимум, треть российских подростков представ­ляет собой группу риска по ненадлежа­щему хранению и распространению пер­сональных данных и может пострадать от угроз, связанных с персональной информацией, поскольку эти дети:

  • не всегда соблюдают принцип кон­фиденциальности в отношении своих паролей и сообщают их своему бли­жайшему окружению; некоторые дети готовы сообщить свой пароль незна­комому человеку;

  • устанавливают открытый доступ к пер­сональной страничке, то есть ее может видеть любой пользователь, зареги­стрированный в социальной сети;

  • в личном профиле указывают набор персональных данных о себе в макси­мальном объеме;

  • готовы передавать те или иные персо­нальные данные незнакомым людям;

  • ни к кому не обращаются за помощью по вопросам, связанным с настройка­ми приватности в Сети.

Несмотря на то, что подростки все же начинают заботиться о приватно­сти, они нередко выкладывают небезобидную информацию о себе, причем это делают даже те, кто проявил себя осторожным пользователем и обраща­ется к взрослым за помощью в настрой­ках приватности. Не только дети, но и их родители недооценивают скрытые угро­зы беспечного использования и хране­ния персональных данных в Сети, про­блема обнаруживается лишь тогда, когда неблагоприятные последствия уже оче­видны (взлом аккаунта, публикация ма­териалов, списание денег со счета и т.п.).

Наше исследование подтверждает, что для «цифрового поколения» России уже с ранних лет слово «приватность» наполнено смыслом: за пользование ин­тернетом дети платят персональными данными, а в социальных сетях учатся приватность «настраивать». Несмотря на культурные особенности, у российских школьников формируется общий для всего «цифрового поколения» Земли и иной, по сравнению с предыдущими по­колениями, взгляд на приватность в це­лом и на персональные данные, в част­ности. В условиях, когда границы между реальным и виртуальным мирами сти­раются, необходимы серьезные межпо­коленческие исследования отношения к приватности в российской культуре и особенности онлайновой приватности.

С одной стороны, меняются сами представления о частной жизни – она становится прозрачнее, все чаще глубо­ко личное (интимное), оказывается до­стоянием общественности, формирует­ся привычка к публичности. Грань между личным и публичным будет все тоньше. С другой стороны, забота о приватно­сти останется важным моментом, регу­лирующим поведение в Сети. Но это будет уже не столько право личности на неприкосновенность частной жизни, сколько товар, которым можно запла­тить за удобство, доступность необходи­мых ресурсов и безопасность семьи.

Все вышесказанное свидетельствует о необходимости организации специ­альных обучающих занятий для школь­ников по повышению знаний, умений и навыков грамотного обращения с персональными данными. Учитывая высо­кую онлайн-активность детей и подрост­ков, обучение их защите персональных данных в цифровом мире должно стать одной из приоритетных задач родите­лей и школы в сфере воспитания культуры пользования Интернетом.

Литература:

Емелин В.А. Утрата приватности: идентичность в условиях технологического контроля / В.А. Емелин // Национальный психологический журнал. – 2014. – № 2 (14) – С. 19-26.

Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура / М. Кастельс ; науч. ред. О.И. Шкаратана. – Москва : ГУ ВШЕ, 2000.

Ктениду М.Д. Трансляция чувства приватности в отношениях родителей с подростками : диссертация… канд. психол. наук. – Краснодар, 2010. – 189 с.

Нартова-Бочавер С.К. Теория приватности как направление зарубежной психологии // С.К. Нартова-Бочавер // Психологический журнал. – 2006. – № 5. – С. 28-39.

Официальная статистика: демография // Федеральная служба государственной статистики. – Электронный ресурс. – Режим доступа : http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/population/demography/#  – (дата обращения: 05.08.2015).

Роскомнадзор рассказал учреждениям образования, как защитить персональные данные детей // Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций :официальный портал Роскомнадзора РФ. – Электронный ресурс. – Режим доступа : http://pd.rkn.gov.ru/press-service/subject1/news4207/  – (дата обращения: 04.08.2015).

Солдатова Г.У. Цифровая компетентность подростков и родителей. Результаты всероссийского исследования / Г.У. Солдатова, Т.А. Нестик, Е.И. Рассказова, Е.Ю. Зотова. – Москва : Фонд Развития Интернет, 2013. – 144 с.

Солдатова Г. Дети России онлайн. Результаты международного проекта EU Kids Online II в России / Г. Солдатова, Е. Рассказова, Е. Зотова, М. Лебешева, П. Роггендорф. – Электронный ресурс. – Режим доступа : http://detionline.com/assets/files/helpline/Final_Report_05-29-11.pdf  – (дата обращения: 04.08.2015).

Altman I. The Environment and Social Behavior: Privacy, Personal Space, Territory and Crowding. – Monterey, CA: Brooks/Cole Pub. Co., Inc., 1975.

Children’s Online Privacy Protection Rule (COPPA) // Federal Trade Commission official website, USA. – URL : https://www.ftc.gov/enforcement/rules/rulemaking-regulatory-reform-proceedings/childrens-online-privacy-protection-rule  – (дата обращения: 05.08.2015).

Children’s Online Privacy Protection Act (COPPA) // Federal Reserve system official website, USA. – URL : http://www.federalreserve.gov/boarddocs/supmanual/cch/200601/coppa.pdf  – (дата обращения: 05.08.2015).

Clarke, R. What’s ‘Privacy’? – URL : http://www.rogerclarke.com/DV/Privacy.html#Defn  – (дата обращения: 04.08.2015).

Clement, A. Considering Privacy in the Development of Multimedia Communications // Computer Supported Cooperative Work. – 1994. – 2. – p. 67-88.

Debatin B., Lovejoy J.P., Horn A., Hughes B.N. (2009) Facebook and online privacy: attitudes, behaviors, and unintended consequences // Journal of Computer-Mediated Communication – 2009. – Vol. 15. – Issue 1. – P. 83-108.

Ellison N.B., Vitak J., Steinfield C., Gray R., Lampe C. Negotiating Privacy Concerns and Social Capital Needs in a Social Media Environment // S. Trepte and L. Reinecke (eds.), Privacy Online. – Berlin Heidelberg, 2011. – p. 31.

Kuzma J.M. Children and geotagged images: quantitative analysis for security risk assessment // International Journal of Electronic Security and Digital Forensics. – 2012. – Vol. 4. – Issue 1. – P. 54-64.

Madden M., Cortesi S., Gasser U., Lenhart A., Duggan M. Parents, Teens and Online Privacy // Pew Research Center, 2012. – URL : http://www.pewinternet.org/2012/11/20/parents-teens-and-online-privacy/  – (дата обращения: 05.08.2015).

Nolan J., Raynes-Goldie K., Mc Bride. The Stranger Danger: Exploring Surveillance, Autonomy, and Privacy in Childrens Use of Social Media // Canadian Children Journal. – 2011. – Vol. (36)2. – p. 24-32.

Palen L., Dourish P. Unpacking «privacy» for a networked world // In Proc CHI. – ACM Press, 2003. – P. 129-136.

Pastalan L.A. Privacy as a behavioral concept // Social Forces. –1970. – 45(2). – P. 93-97.

PIA Trilateral Report Executive Summary // Information Commisioners officers’ official website, UK. – URL : https://ico.org.uk/media/for-organisations/documents/1042837/trilateral-report-executive-summary.pdf  – (дата обращения: 05.08.2015).

Rainie L., Anderson J. Privacy in 2025: Experts’ Predictions. / USA, Pew Research Center, 2014. – URL : http://www.pewinternet.org/2014/12/18/privacy-in-2025-experts-predictions/  – (дата обращения: 05.08.2015).

The EMC Privacy Index Global & In -Depth Country Results. – URL : http://russia.emc.com/collateral/brochure/privacy-index-global-in-depth-results.pdf – (дата обращения: 05.08.2015).

Westin A. Privacy and freedom. – New York : Atheneum, 1967.

Wolfe M. Childhood and Privacy // I. Altman, J. Wohlwill. – New York -London, 1978. – P. 175-255.

Для цитирования статьи:

Солдатова Г.У., Олькина О.И. Отношение к приватности и защита персональных данных: вопросы безопасности российских детей и подростков. // Национальный психологический журнал. – 2015. – № 3(19). – С. 56-66.

Soldatova Galina U., Оlkina Oxana I. (2015). Attitude to privacy and protection of personal data: safety of Russian children and adolescents. National Psychological Journal. 3, 56-66.

О журнале Редакция Номера Авторы Для авторов Индексирование Контакты
Национальный психологический журнал, 2006 - 2017
CC BY-NC

Все права защищены. Использование графической и текстовой информации разрешается только с письменного согласия руководства МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дизайн сайта | Веб-мастер