ISSN 2079-6617 (Print)
ISSN 2309-9828 (Online)
Ru | En
РПО
Факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Главная RSS Поиск

ГлавнаяВсе статьи журналаНомера

И.Н. Погожина. Детерминация развития познавательных структур: постнеклассическая теоретическая модель. // Национальный психологический журнал. – 2015. – № 3(19). – С. 35-44.

Автор(ы): Погожина И.Н. ;

Аннотация

В работе представлена постнеклассическая модель детерминации развития содержания познавательных процессов, где психические процессы рассматриваются как открытые самоорганизованные, саморазвивающиеся системы. Проанализированы и соотнесены между собой три типа систем (динамическая, статистическая, развивающаяся). Описаны механизмы функционирования открытых неравновесных нелинейных систем (диссипативных) и условия возникновения диссипативных структур. Модели детерминации формирования и развития психики и поведения, разрабатываемые в рамках разных теоретических подходов (ассоцианизм, бихевиоризм, гештальтпсихология, психология интеллекта Пиаже, культурно-исторический подход Выготского, деятельностный подход и некоторые др.), сопоставлены между собой как модели, описывающие поведение трех выделенных типов систем. Показано, чем модели развития психики различаются между собой.

Описана преемственность постнеклассических, классических и неклассических моделей детерминации развития психики. Показано, что психика человека может быть понята как функционирование открытой развивающейся неравновесной нелинейной системы (диссипативной). Дано подробное описание психики как самоорганизующейся системы. Сформулированы требования, предъявляемые к разработке постнеклассической детерминационной модели развития познавательных структур. Сделан вывод о том, что постнеклассическая модель формирования и развития познавательных структур и ее приложение к конкретному предметному материалу должны содержать описание трех групп факторов: 1) собственных тенденций развития познавательной структуры как целостной системы; 2) способов и конфигурации воздействия на функционирование и развитие познавательной структуры извне (внешняя детерминация); 3) механизмов направленного влияния внешних факторов на формирование и развитие содержания познавательной структуры.

Страницы: 35-44
Поступила: 20.04.2015
Принята к публикации: 15.05.2015
DOI: 10.11621/npj.2015.0304

Разделы журнала: Методология;

Ключевые слова: детерминизм ; самоорганизующиеся и саморазвивающиеся системы; модели детерминации в психологии; постнеклассическая детерминационная модель; развитие познавательных структур;

PDF: /pdf/npj-no19-2015/npj_no19_2015_035-044.pdf

Доступно в on-line версии с 15.11.2015

Разработка эффективных про­грамм формирования и развития познавательных структур в раз­ных возрастах возможна лишь при опо­ре на современные постнеклассические теоретические модели объяснения закономерностей функционирования и раз­вития психических процессов. Созда­ние таких моделей и их последующая конкретизация относительно взаимос­вязанности процессов обучения и раз­вития применительно к управляемому развитию познавательных структур как сложных открытых систем – одна из ак­туальных задач психологической науки.

В настоящее время большинство оте­чественных авторов понимают психи­ку как отражение окружающей субъекта действительности на основе функцио­нирования мозговых процессов, регулирующее деятельность человека (и по­ведение животных) (Рубинштейн, 1957, 1989; Леонтьев, 1983; Ломов, 1984). Тем самым выделяется как минимум три аспекта описания и изучения психи­ческих процессов: как функции мозга, как отражения внешнего (и внутренне­го) мира и как регулятора деятельности. Современные нейрофизиологические исследования на теоретическом уровне рассматривают деятельность мозга как мозговое отображение объектов, име­ющее свои специфические черты, про­странственно-временной дизайн для каждого объекта или ситуации (Анохин, 1974; Соколов, 2010; Хьюбел, 1990). По­этому некоторые авторы считают нецелесообразным разделение психики и деятельности мозга на отдельные са­мостоятельные сущности, так как, по сути, это является одной и той же отра­жающей и регулирующей деятельность субъекта реальностью. Психика в этом случае определяется как отражающая деятельность мозга, регулирующая пове­дение (Чуприкова, 2006, 2007). Обсуждая проблему психики как отражающей деятельности мозга, исследователи выделя­ют в ней:

  1. содержание психических процессов (содержание психического отраже­ния);

  2. субстрат.

При изучении содержания психиче­ского отражения необходимо исследо­вать «…что именно из внешнего мира и из состояний организма находит отра­жение в психике …, каково содержание, … внутренние формы и структуры этого отражения, каковы его условия, по каким законам оно изменяется в фило- и онто­генезе, в процессах обучения …, что и как должно быть отражено, чтобы поведение было адекватным, а деятельность успеш­ной» (Чуприкова, 2006, С. 188-189).

Основным методом изучения содер­жания и структуры психического отра­жения является метод его воссоздания, моделирования на основе предваритель­ного анализа проявлений психическо­го содержания в деятельности субъекта и продуктах этой деятельности (в том чи­сле, вербальных) (Чуприкова, 2006, 2007).

Субстрат – это физиологические, нейронные, биохимические и прочие механизмы, определяющие индивиду­ально-динамические характеристики процесса отражения.

В связи с этим, одной из основных исследовательских задач психологии выступает изучение специфики содер­жания психического отражения и фак­торов, влияющих на изменение этого содержания (внешних и внутренних де­терминант).

Под детерминизмом обычно понима­ется поиск причин и условий любых из­менений, которые имеют место в окру­жающей человека действительности и в нем самом (Новая философская энциклопедия, 2010, т. 1, С. 631-632). Пред­ставления о детерминизме развиваются и меняются по мере накопления и углу­бления знаний о мире и человеке. В це­лом, выделяют четыре больших стадии развития представлений о причинности и закономерностях развития. Каждая из них характеризуется построением своей модели детерминации:

  • доклассическая (до VI-VII вв., выделя­ется не всеми исследователями);

  • классическая (VII-XIX вв.);

  • неклассическая (1-ая половина XX в.);

  • постнеклассическая (со 2-ой поло­вины XX в. до настоящего времени) (Корнилова, Смирнов, 2011; Мамар­дашвили, 2010; Новая философская энциклопедия, т. 3, 2010; Объективная диалектика, 1981; Степанищев, 2004; Степин, 2011; Щедровицкий, 1997).

Если в классических моделях детер­минации связь между причиной и след­ствием рассматривается как однозначно жестко предопределенная, то в неклас­сических и особенно постнекласси­ческих моделях представления о при­чинности тесно связаны с категорией «взаимодействие», характеризующей «… взаимную обусловленность, измене­ние состояния, взаимопереход, а так­же порождение одним объектом дру­гого ... Каждая из взаимодействующих сторон выступает как причина другой и как следствие одновременного обрат­ного влияния противоположной сторо­ны» (Новая философская энциклопедия, 2010, т. 1, С. 394).

Взаимодействие отражает взаимос­вязь между собой не просто разных объ­ектов и систем, но и разных причинных цепей, которые могут быть зависимыми и независимыми.

Зависимые причинные цепи связаны друг с другом особой соединяющей их причинной цепью, которая и предопре­деляет место их пересечения. Независи­мые причинные цепи не связаны между собой и могут пересекаться в разных ме­стах, их пересечение причинно не опре­делено. Условием возникновения независимых причинных цепей является собственная активность объекта (систе­мы), его способность к изменению под влиянием внутренних по отношению к объекту, а не внешних причин.

Внешняя и внутренняя причинность определяются обычно следующим обра­зом. Если речь идет о разных объектах (системах), то имеет место внешняя при­чинность. Внутренняя причинность – это воздействие объекта (системы) на самого себя, самопроизвольное изменение. Например, обучение относитель­но содержания психических процессов анализируется как возможная внешняя причина их формирования и развития, а процессы функционирования внутрен­них познавательных механизмов – как возможная внутренняя причина. Внутренняя причинность не тождественна внутреннему взаимодействию в объекте, которое может определяться и изменяться под воздействием внешних причин.

Различение внутренней причинно­сти и внутреннего взаимодействия очень важно. Если внешняя активная зависи­мая причинная цепь порождает измене­ние внутренних взаимосвязей в объекте и реактивную причинную цепь, то эта ре­активная цепь сохраняет характеристику зависимости, и мы имеем ситуацию присутствия внутреннего взаимодействия в отсутствии внутренней причинности, поскольку взаимодействующие объекты сами по себе остаются пассивными. Поэ­тому необходимо различать ситуации из­менения системы в процессе внутренне­го взаимодействия между ее элементами, как результат действия внешних причин, и ситуации изменения системы в про­цессе внутреннего взаимодействия меж­ду элементами, как результат самопроиз­вольного воздействия объекта на самого себя, то есть, как результат действия вну­тренних причин. В ситуации внешней причинности причина и следствие раз­делены по пространственно-временным параметрам и относятся к разным объ­ектам. В ситуации же внутренней причинности они находятся в единой про­странственной плоскости и относятся к одному и тому же объекту (при таком по­нимании мозговой субстрат, например, будет выступать по отношению к разви­тию психических процессов как внешняя причина).

В философской литературе выделя­ют три основных типа взаимодействия причинных цепей, характеризующие три типа систем: динамическую, стати­стическую, развивающуюся (Объектив­ная диалектика, 1981). В таблице 1 мы сопоставили их характеристики.

Характеристики системы

Тип системы

Динамическая

Статистическая

Развивающаяся

1

Собственная активность системы

отсутствует

присутствует

присутствует

2

Типы причинных цепей

- зависимые

-зависимые;

-независимые;

-пересечение независимых цепей

-зависимые;

-независимые;

-пересечение независимых цепей

3

Типы взаимосвязи между причинными цепями

-отдельная причинная цепь;

-пересечение зависимых причинных цепей

- пересечение независимых цепей

-отдельная причин­ная цепь;

-пересечение зависимых цепей;

-пересечение независимых цепей

4

Типы взаимосвязи между элементами системы

- динамические закономерности (жесткая детерминация)

- статистические закономерности (вероятностная детерминация)

-динамические закономерности;

-статистические закономерности

5

Качественное состояние системы

неизменное

неизменное

развитие

Таблица 1. Типы систем.

Опираясь на вышеизложенное, мож­но заключить, что классические модели детерминации преимущественно опи­сывают поведение динамических систем, неклассические – поведение статистиче­ских систем, постнеклассические модели – поведение развивающихся систем (Мамардашвили, 2010; Новая философская энциклопедия, 2010; Сачков, 2001; Укра­инцев, 1972). Поскольку свойства разви­вающейся системы определяются, в пер­вую очередь, ее состоянием, специальное внимание необходимо уделять поиску самодетерминант (внутренних детер­минант) развития систем. Вместе с тем, нелинейные системы связаны с окружа­ющей средой и подчиняются внешним воздействиям, которые также влияют на их структуру и свойства. Следовательно, при разработке моделей самоорганиза­ции необходимо, наравне с внутренни­ми, изучать и внешние детерминанты. Изменения, вызываемые внешними воз­действиями, носят не жесткий, а вероят­ностный характер и определяются струк­турой и характеристиками системы, на которую оказывается воздействие. (Но­вая философская энциклопедия, 2010; Сачков, 2001). Таким образом, описывая поведение сложной системы, следу­ет выделять устойчивые отношения двух типов: динамическую (однозначную) и вероятностную (статистическую) зако­номерности.

Развивающаяся самоорганизованная система обычно описывается как откры­тая неравновесная нелинейная систе­ма (диссипативная), в которой в любой момент времени в точках бифуркации (точках неопределенности, непредска­зуемости, смены режима функциони­рования) могут возникнуть изменения, которые не сводимы к предыдущим из­менениям системы и меняют тип ее ор­ганизации (Пригожин, 1991).

Механизмы функционирования в та­ких системах можно описать следующим образом. В любой открытой системе про­исходят процессы обмена с окружающей ее средой и внутренние процессы, харак­терные для самой системы. Пока система «рассеивает» поступающие извне воздей­ствия (энергию, вещество, информацию), она находится в устойчивом состоянии или состоянии текущего равновесия (по­ложительный ответ на внешнее воздейст­вие) и самопроизвольно эволюционирует за счет односторонних флуктуаций (само­произвольных изменений) внутри самой системы. Можно сказать и наоборот: пока система находится в состоянии текуще­го равновесия, она «рассеивает» внешние воздействия, образно выражаясь, «живет по своим законам». При этом вблизи со­стояния равновесия система самопроиз­вольно стремится к менее упорядоченным или даже неупорядоченным структурам (хаос нарастает). Вдали от состояния рав­новесия, то есть в неравновесном состоя­нии, даже малое внешнее воздействие на систему вблизи точки бифуркации (точки возможной смены аттрактора) система за­пускает механизмы своего переструктури­рования и вывод на новый уровень струк­турной организации с более высокой степенью упорядоченности (отрицатель­ный ответ на внешнее воздействие). Это позволяет ей вновь сформировать состо­яние текущего равновесия (порядок) (Ба­рыбин, 2011; Князева, 1992; Николис, 1979; Пригожин, 1991). В целом, для возникно­вения диссипативных структур необходимо выполнение четырех условий:

  1. система должна быть открытой;

  2. отклонение системы от состояния те­кущего равновесия должно превысить критическое значение;

  3. процессы взаимообмена со средой подчиняются нелинейным законам;

  4. процессы внутри системы происхо­дят согласованно, когерентно (Бары­бин, Корляков, 2011).

Пригожин отмечает, что сложные от­крытые системы, в том числе, нервная система и психика человека могут быть поняты только как системы, детермини­рованные «своеобразной смесью стабильности и нестабильности, что край­не затрудняет предсказание их будущего поведения» (Пригожин, 1991, С. 50).

Обратимся к анализу объяснитель­ных теоретических моделей в пси­хологии. Детерминационные модели формирования и развития психики и по­ведения разрабатываются в рамках раз­ных теоретических подходов и имеют различную степень экспериментальной доказанности. К классическим детер­минационным моделям в психологии можно отнести такие психологические теории, как ассоцианизм (Д. Юм, Д. Гар­тли, А.Т. Браун, Д. Милль, Дж. Ст. Милль, А. Бэн, Г. Спенсер, Г. Эббингауз, Э. Кре­пелин др.), бихевиоризм (Э. Торндайк, Э. Толмен, Дж. Уотсон, К. Халл и пр.), ре­актологию (К.Н. Корнилов) и др. Среди неклассических моделей детерминации отметим гештальтпсихологию (М. Вер­тгеймер, К. Коффка, В. Келер, К. Левин и др.), психоанализ (З. Фрейд), психо­логию интеллекта Ж. Пиаже, культурно- исторический подход (Л.С. Выготский). Наибольший интерес на современном этапе развития научного знания пред­ставляют постнеклассические модели детерминации психического развития, в частности, деятельностный (культурно-деятельностный) подход (А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн, А.Р. Лурия и др.).

Сопоставление детерминационных моделей между собой показывает, что ча­сто в них выделяются и изучаются одни и те же внешние и внутренние факторы, влияющие на процессы развития психики и поведения субъекта. Это социаль­ная и объектная культурная среда, взаи­модействие субъекта со средой (внешние детерминанты), субстратная организа­ция мозга, органические задатки, прош­лый опыт, механизмы функционирова­ния психических процессов (внутренние детерминанты).

Так, в детерминационных моделях ас­социанизма и бихевиоризма в качестве внешнего детерминирующего фактора выступают внешние объекты и явления. Они однозначным образом детермини­руют содержание психики и поведения. При этом внешние по отношению к анализируемому феномену объекты не обязательно носят наблюдаемый характер, но всегда могут быть изучены объектив­но. Например, бихевиористы к внешним детерминантам поведения относят «ког­нитивные карты», намерения, градиент цели, план, характеристики наблюдае­мой модели и др. (Бандура, 2000; Спен­сер, 1998; Толмен, 1980; Торндайк, 1998).

В детерминационных моделях геш­тальтпсихологов, Пиаже, культурно-исто­рического подхода внешними детер­минантами также являются объекты и явления окружающей среды (у Выготско­го это культурная среда как аккумулятор знаковых систем, являющихся психоло­гическими орудиями). Но детерминиру­ют развитие психического содержания они не прямо, а, «запуская» механиз­мы внутренней детерминации. Поми­мо внешних объектов и явлений, внеш­ними детерминантами выступают также социальное взаимодействие (гештальтп­сихология, культурно-исторический под­ход) и самостоятельное взаимодействие субъекта с объектами окружающей среды (Вертгеймер, 1987; Выготский, 1983; Дун­кер, 1965; Пиаже, 1994 и др.).

Культурная среда и взаимодействие с ней субъекта в детерминационной мо­дели деятельностного подхода выступа­ют в неразрывном единстве как внешняя практическая деятельность, которая явля­ется внешним детерминационным фак­тором функционирования и развития содержания познавательных структур (Давыдов, 1980; Леонтьев, 1983; Рубинш­тейн, 1957, 1989). При этом сопоставле­ние концепций Выготского, Леонтьева и Рубинштейна показывает, что деятель­ностную детерминационную модель можно рассматривать в широком и узком смысле слова (Ильясов, 1986, 2006), что определяет, в конечном итоге, акценты в расстановке детерминационных влияний и условий развития. Деятельностная де­терминационная модель в широком смысле слова включает в себя, наряду с деятельностными компонентами, поло­жения культурно-исторического подхо­да Выготского о детерминации развитии содержания психического отражения со стороны культурной среды в процессе общения. В узком смысле слова деятельностная детерминационная модель пред­ставляет собой внешнюю практическую деятельность, в которой детерминаци­онным фактором выступает собственное внешнее взаимодействие субъекта с объ­ектами среды. «По Выготскому, развитие происходит через общение только без обязательного внешнего взаимодействия с объектами, а по Леонтьеву, последнее также обязательно, наряду с общением, и оно первично» (Ильясов, 2006, С. 3).

Внутренняя детерминация формиро­вания и развития психических процес­сов специально выделяется и изучается в трудах Вюрцбургской школы (Ach, 1905), в работах Зельца (Selz, 1922), в де­терминационных моделях гештальтпси­хологов (Вертгеймер, 1987; Дункер, 1981; Левин, 2001; Секей, 1965), Пиаже (Пиа­же, 1994, 2003), в рамках культурно-исто­рического (Выготский, 2001) и деятель­ностного подходов (Брушлинский, 1989; Корнилова, 2002; Леонтьев, 1983; Рубин­штейн, 1957, 1959; Тихомиров, 1969). При описании внутренней детермина­ции развития психики авторы выделяют и анализируют:

  1. прошлый опыт субъекта;

  2. собственно психические процессы, их элементы, структурную организа­цию, операциональный состав, меха­низмы функционирования;

  3. взаимосвязи между группами психи­ческих процессов, в частности, между эмоциональными и мотивационными процессами с одной стороны и когни­тивными – с другой;

  4. влияние особенностей строения, раз­вития и функционирования нервной системы на характер психического развития.

Обзор моделей детерминации фун­кционирования и развития содержания психических процессов и поведения по­казал, что модели различаются между собой:

  • количеством выделяемых в них детер­минант;

  • наличием либо отсутствием собствен­ной активности изучаемой системы, что определяет выделение в модели, наряду с внешними, внутренних де­терминант;

  • типами причинных цепей (зависимые – независимые);

  • типами взаимосвязей между причинны­ми цепями, что, в итоге, определяет тип детерминации последующего состоя­ния системы как однозначный (жест­кая динамическая закономерность) или неоднозначный, вероятностный (стати­стическая закономерность).

В классических детерминационных моделях (ассоцианизм, бихевиоризм) выделяются лишь группы внешних детер­минант, формирование и развитие со­держания психики и поведения объясня­ется на основе разворачивания жестко детерминированных причинных цепей, зависимых от внешних воздействий.

В неклассических детерминационных моделях (гештальтпсихология, теория Пи­аже, культурно-исторический подход), на­ряду с внешними, описываются внутрен­ние детерминанты, связанные с природой и динамикой внутреннего функциони­рования психики как системы. Развитие психического содержания определяется как результат внешнего воздействия, иг­рающего роль пускового механизма, на дальнейшее, независимое от него, разво­рачивание вероятностных причинных цепей, запускаемых и определяемых вну­тренними закономерностями системы. Это – переструктурирование на основе законов изоморфности и прегнантности полей в гештальтпсихологии, аккомоди­рующие дифференциации и комбиниро­ванные ассимиляции до достижения си­стемой состояния адаптации в концепции Пиаже, введение понятия о «зоне ближай­шего развития» как внутреннем факторе, определяемом особенностями психики на данной стадии ее развития у Выготского. Культурно-исторический подход Выгот­ского занимает промежуточное положение между неклассическими и постнекласси­ческими моделями. В нем, помимо веро­ятностных причинных цепей, подробно описаны механизмы однозначной детерминации (формирование и развитие выс­ших психических функций как результат интериоризации психологических орудий в процессе общения и обучения). Далее мы будем анализировать этот подход вме­сте с постнеклассическими моделями раз­вития психики.

В постнеклассических детерминаци­онных моделях (деятельностный подход), также выделяются группы внешних по от­ношению к психике и поведению и вну­тренних детерминант. Описываются при­чинные цепи как динамические (жесткие): интериоризация, порождение внутренне­го психического содержания внешней материальной деятельностью в общении и обучении, действие внешнего на вну­треннее как пускового механизма, так и статистические (вероятностные): фун­кционирование аналитико-синтетиче­ских механизмов, динамические особенности психических процессов и др.

Анализируя основные теоретические подходы к изучению детерминации раз­вития психических процессов и поведе­ния, можно сделать вывод, что на каждом последующем этапе эволюции науч­ных представлений объяснительные де­терминационные модели не отрицали, а «вбирали» в себя в том или ином виде идеи и модели доказательств, разрабаты­ваемые предшественниками и оппонен­тами. Происходил постепенный процесс уточнения и усложнения понимания детерминации психического. Если мы про­анализируем постнеклассические мо­дели детерминации развития психики, рассматривающие ее как саморазвиваю­щуюся систему, которая находится в со­стоянии постоянного взаимообмена со средой, и внутри которой происходят согласованные процессы, то найдем в них, конечно, не буквально, а в «снятом» виде следующие идеи:

  • идеи ассоцианистов о «разворачива­нии» цепочки внутренних психических процессов по законам внутренней свя­зи, под влиянием внешних воздействий;

  • идеи бихевиористов, переносящих «разворачивание» цепи изменений в ответ на внешние стимулы (иногда сложно организованные или имеющие информационную природу) на пове­дение (расширение поведенческого репертуара путем перестраивания или достраивания уже имеющихся систем поведенческих реакций). А также идеи необихевиористов о том, что одним из таких внешних стимулов может высту­пать знание;

  • идеи представителей гештальтпсихо­логии о структурной динамичной це­лостности объекта изучения и необ­ходимости учета не отдельно взятых характеристик изучаемого объекта и внешних воздействий, а взаимосвя­зи между ними;

  • идеи Пиаже о необходимости учета вза­имосвязей не только между субъектом и внешними по отношению к нему объек­тами, но и между компонентами собст­венно внутренней структуры изучаемой системы, а также описание механизмов этой взаимосвязи на каждом этапе раз­вития интеллектуальных структур и при переходе с этапа на этап;

  • идеи Выготского об опосредованном характере внешне-внутренней взаи­мосвязи, прижизненном формирова­нии высших психических функций путем присвоения исторически выра­ботанных форм и способов деятель­ности в процессе обучения и его идеи о зоне ближайшего развития;

  • идеи Леонтьева о деятельностном опосредовании развития психики и интериоризации как механизме по­рождении внутренних структур из внешних, социально заданных;

  • идеи Рубинштейна о взаимообуслов­ливании, опосредованном характере воздействия внешних причин на фун­кционирование внутренних процес­сов не напрямую, а через воздействие на природу внутренней детермина­ции психического.

Разрабатываемые на современном этапе модели детерминации развития психики во многом могут быть отнесе­ны к постнеклассическим моделям по критериям нелинейности и самодетерминации, анализа психики как откры­той развивающейся самоорганизую­щейся системы, выстраивания сложных способов взаимосвязей между статисти­ческими и динамическими закономер­ностями (Зинченко, 2012; Клочко, 2013; Митина, 2003; Пьянкова, 2009).

Понимая психику как самоорганизу­ющуюся сложную систему, мы должны согласиться с тем, что она обладает та­кими общими для самоорганизующих­ся систем характеристиками (Николис, 1979; Пригожин, 1991, 1986):

  1. психика как развивающаяся (эволю­ционирующая) система является от­крытой системой, поскольку закрытые системы в конечном итоге перестают развиваться;

  2. как открытая система, она постоянно взаимодействует, точнее даже, взаи­мообменивается с окружающей сре­дой энергией, информацией;

  3. психика находится в неравновесном состоянии, так как равновесные систе­мы не способны к самоорганизации, перестают менять свое состояние;

  4. находясь в неравновесном состоя­нии, она воспринимает такие факто­ры внешнего воздействия, которые не воспринимаются в равновесном со­стоянии;

  5. для перевода системы в новое состоя­ние необходимо внешнее воздействие, запускающее процессы локальной упо­рядоченности и самоорганизации: воз­никновение, преобразование и услож­нение структур («порядок из хаоса»), изменение связей и композиции эле­ментов. «Вводимые в небольшом коли­честве в систему новые составляющие приводят к возникновению новой сети реакций между ее компонентами. Новая сеть реакций начинает конкурировать со старым способом функционирова­ния системы. Если система структурно устойчива относительно вторжения но­вых единиц, то новый режим функци­онирования не устанавливается, а сами новые единицы («инноваторы») поги­бают. Но, если структурные флуктуации успешно «приживаются», … то вся систе­ма перестраивается на новый режим функционирования...» (Пригожин, 1986, С. 250). При этом для того, чтобы система перестроилась и возник новый уровень организации, новые структуры, важ­на не сила оказываемого воздействия, а его «прицельность» относительно то­чек бифуркации. В точке бифуркации существует много возможностей. «Вы­бор сценария» развития определяет­ся особенностями системы, « …зависит от условий взаимодействия системы со средой. И если мы своими действиями создаем определенные условия, … ко­торые втягивают систему в определен­ное русло развития, то можно считать, что мы сконструировали эти процессы своей деятельностью. Но можно рас­сматривать эти же процессы как естест­венные, как выражающие сущностные особенности развивающегося объек­та. Ведь система так устроена, что реа­лизация одного из возможных сцена­риев развития выступает как условие и характеристика бытия системы, как выражение ее природы. И если мы сво­ей деятельностью направили разви­тие системы по определенному руслу, то это одновременно и искусственное, и естественное. Жесткие грани между ними стираются. Искусственное пред­стает как вариант естественного» (Сте­пин, 2012, С. 23);

  6. изменение структурной организации системы, возникновение новых иерар­хических уровней сопровождается на­рушением симметрии, поэтому изме­нения в самоорганизующихся системах носят необратимый характер (образно выражаясь, «выход» уже не там, где был «вход»). Поэтому применение экспе­риментального метода исследования к развивающимся системам по параметру его воспроизводимости требует предва­рительной типологизации изучаемых систем (Степин, 2011, 2012).

Обобщенная детерминационная мо­дель развития психики и поведения, раз­работанная в рамках того или иного те­оретического подхода, не может быть напрямую перенесена в практику и использована для решения определенно­го спектра практических проблем. В логике движения «общее – особенное – единичное» ее необходимо уточнить и дополнить конкретными данными из определенной области научного знания и соответствующими методическими рекомендациями. Одной из таких обла­стей является познавательная сфера. Все описанное выше было положено нами в основу разработки модели детерминации формирования и развития познава­тельных структур, в частности, структур логического мышления.

В таблице 2 мы представили соотно­шение выделенных нами в результате те­оретического анализа литературы общих требований, предъявляемых к разработке постнеклассической детерминационной модели и задач, стоящих перед исследо­вателем при разработке модели развития познавательных структур. 

Постнеклассическая детерминационная модель

Общие требования к модели

Частные требования к модели

Изучить собственные тенденции развития системы

Исследовать внутренние закономерности функционирова­ния и развития содержания познавательных психических процессов (их состава и структуры) как целостной системы, описать равновесные (относительно стабильные) и неравно­весные состояния такой системы.

Исследовать способы и конфигурацию воздействия на систему

Исследовать взаимосвязь между динамическими и статистическими детерминантами в процессе функционирования и развития познавательных процессов

Описать механизмы внешнего инициирования процессов самоизменения системы в желаемом направлении

Исследовать влияние внешних детерминант на функционирование и развитие познавательных процессов и описать ме­ханизмы изменения структурной организации изучаемой по­знавательной системы, перехода на новый уровень развития

Таблица 2. Соотнесение общих и частных требований к построению модели развития познавательных структур.

Таким образом, постнеклассическая модель формирования и развития по­знавательных структур и ее приложение к конкретному предметному материалу должны содержать описание всех трех групп факторов:

  1. собственных тенденций развития по­знавательной структуры как целост­ной системы;

  2. способов и конфигурации воздейст­вия на функционирование и разви­тие познавательной структуры извне (внешняя детерминация);

  3. механизмов направленного влияния внешних факторов на формирование и развитие содержания познаватель­ной структуры.

Изучив и описав данные факторы, мы сможем оказывать влияние на фор­мирование и развитие содержания по­знавательных систем в направлении повышения их эффективности путем воздействия внешних детерминант (порождающая причина) на механиз­мы самоорганизации познавательных структур (внутренние детерминанты) в соответствии с потенциальными возможностями их саморазвития.

Литература:

Анохин П.К. Системный анализ интегративной деятельности нейрона / П.К. Анохин // Успехи физиологических наук. – 1974. – № 2. – С. 5-92.

Бандура А. Теория социального научения / А. Бандура. – Санкт-Петербург : Евразия, 2000. – 320 с.

Барыбин А.А. Неравновесная термодинамика: учебно-метод. Комплекс / А.А. Барыбин, А.В. Корляков. – Санкт-Петербург : Изд-во СПбГЭТУ «ЛЭТИ», 2011. – 153 с.

Брушлинский А.В. Принцип детерминизма в трудах С.Л. Рубинштейна / А.В. Брушлинский // Вопросы психологии. – 1989. – № 4. – С. 66-73.

Вертгеймер М. Продуктивное мышление / М. Вертгеймер. – Москва : Прогресс, 1987. – 336 с.

Выготский Л.С. Лекции по педологии / Л.С. Выготский. – Ижевск : Удмурдский университет, 2001. – 303 с.

Выготский Л.С. История развития высших психических функций // Л.С. Выготский Собр. соч. В 6 тт. Т. 3. – Москва : Педагогика, 1983. – С. 5-328.

Давыдов В.В. Принцип развития в психологии / В.В. Давыдов, В.П. Зинченко // Вопросы философии. – 1980. – № 12. – С. 47-60.

Дункер К. Психология продуктивного (творческого) мышления / К. Дункер // Психология мышления : сб. переводов с немецкого и английского / под ред. А.М. Матюшкина. – Москва : Прогресс, 1965. – С. 199-221.

Зинченко Ю.П. Постнеклассическая методология в клинической психологии: научная школа Л.С. Выготского – А.Р. Лурия / Ю.П. Зинченко, Е.И. Первичко // Национальный психологический журнал. – 2012. – № 8. – С. 32-45.

Ильясов И.И. О проблемных точках деятельностного подхода: текстовые фрагменты из доклада / И.И. Ильясов // Материалы методологического семинара по проблемам деятельностного подхода в психологии. 29 сентября 2006. – Электронный ресурс – Режим доступа: http://www.psy.msu.ru/science/seminars/activity/materials/02_ilyasov.pdf.

Ильясов И.И. Структура процесса учения / И.И. Ильясов. – Москва : Изд-во Моск. ун-та, 1986. – 200 с.

Клочко В.Е. Проблема сознания в психологии: постнеклассический ракурс / В.Е. Клочко // Вестник Московского университета. Сер. 14. Психология. – 2013. – № 4. – С. 20-35.

Князева Е.Н. Синергетика как новое мировидение: диалог с И. Пригожиным / Е.Н. Князева, С.П. Курдюмов // Вопросы Философии. – 1992. – № 12. – С. 3-20.

Корнилова Т.В. Мотивационная регуляция принятия решений: современные представления / Т.В. Корнилова // Современная психология мотивации / под ред. Д.А. Леонтьева. – Москва : Смысл, 2002. – С. 172-213.

Корнилова Т.В. Методологические основы психологии: учебник / Т.В. Корнилова, С.Д. Смирнов. – Москва : Юрайт, 2011. – 483 с.

Левин К. Динамическая психология / К. Левин. – Москва : Смысл, 2001. – 572 с.

Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения. В 2-х т. Т. II. – Москва : Педагогика, 1983. – 320 с.

Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии / Б.Ф. Ломов. – Москва : Наука, 1984. – 444 с.

Майер Н. Об одном аспекте мышления человека / Н. Майер // Психология мышления : сб. переводов с немецкого и английского / под ред. А.М. Матюшкина. – Москва : Прогресс, 1965. – С. 300-313.

Мамардашвили М.К. Классический и неклассический идеалы рациональности / М.К. Мамардашвили. – Санкт-Петербург : Азбука, 2010. – 288 с.

Митина О.В. Идеи нелинейных динамических систем и деятельностный подход / О.В. Митина // Психология в вузе. – 2003. – № 1-2. – С. 203- 215.

Николис Г. Самоорганизация в неравновесных системах: от диссипативных структур к упорядоченности через флуктуации / Г. Николис, И. Пригожин. – Москва : Мир, 1979. – 512 с.

Новая философская энциклопедия. В 4 тт. / научно-ред. совет: предс. В.С. Степин, заместители предс. А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин, уч. секр. А.П. Огурцов. – Т. 1-4. – Москва : Мысль, 2010.

Объективная диалектика. Т. 1. / Ф.Ф. Константинов и др. ; отв. ред. тома Ф.Ф. Вяккеров // Материалистическая диалектика. В 5 тт. / под общ. ред. Ф.В. Константинова, В.Г. Марахова. – Москва : Мысль, 1981. – 374 с.

Пиаже Ж. Избранные психологические труды / Ж. Пиаже ; вступ. статья В.А. Лекторского, В.Н. Садовского, Э.Г. Юдина. – Москва : Международная педагогическая академия, 1994. – 680 с.

Пиаже Ж. Психология ребенка / Ж. Пиаже, Б. Инхельдер. – Санкт-Петербург : Питер, 2003. – 160 с.

Пригожин И. Философия нестабильности / И. Пригожин // Вопросы философии. – 1991. – № 6. – С. 46-57.

Пригожин И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой / И. Пригожин, И. Стенгерс. – Москва : Прогресс, 1986. – 432 с.

Пьянкова С.Д. Нелинейность развития как психологический феномен и литературный мотив / С.Д. Пьянкова // Психологические исследования. – 2009. – № 1(3). – Электронный ресурс. – Режим доступа : http://psystudy.ru .

Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание / С.Л. Рубинштейн. – Москва : Изд-во АН СССР, 1957. – 328 с.

Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: В 2 т. Т. 1. / С.Л. Рубинштейн. – Москва : Педагогика, 1989. – 488 с.

Рубинштейн С.Л. Принцип детерминизма и психологическая теория мышления / С.Л. Рубинштейн // Психологическая наука в СССР / под ред. Б.Г.Ананьева и др. Т. 1. – Москва : Изд-во АПН РСФСР, 1959. – С. 315-356.

Сачков Ю.В. К синтезу парадигм (концепций) жесткой детерминации и вероятностной детерминации / Ю.В. Сачков // Философия науки. Вып. 7. Формирование современной естественнонаучной парадигмы. – Москва : ИФ РАН, 2001. – С. 148-175.

Секей Л. Знание и мышление / Л. Секей // Психология мышления : сб. переводов с немецкого и английского / под ред. А.М. Матюшкина. – Москва : Прогресс, 1965. – С. 343-365.

Соколов Е.Н. Очерки по психофизиологии сознания / Е.Н. Соколов. – Москва : Изд-во МГУ, 2010. – 255 с.

Спенсер Г. Ассоциативная психология / Г. Спенсер, Т. Циген. – Москва : АСТ-ЛТД, 1998. – 544 с.

Степанищев А.Ф. Становление постнеклассической философии в аспекте концепции детерминизма: монография / А.Ф. Степанищев. – Брянск: БГТУ, 2004. – 240 с.

Степин В.С. История и философия науки / В.С. Степин. – Москва : Академический проект; Трикста, 2011. – 423 с.

Тихомиров О.К. Структура мыслительной деятельности человека (Опыт теоретического и экспериментального исследования) / О.К. Тихомиров. – Москва : Изд-во МГУ, 1969. – 304 с.

Толмен Э. Когнитивные карты у крыс и у человека / Э. Толмен // Хрестоматия по истории психологии / под ред. П.Я. Гальперина, А.Н. Ждан. – Москва : Изд-во Моск. ун-та, 1980. – С. 63-82.

Торндайк Э. Принципы обучения, основанные на психологии / Э. Торндайк // Основные направления психологии в классических трудах. Бихевиоризм. – Москва : АСТ-ЛТД, 1998. – С. 5-250.

Украинцев Б.С. Самоуправляемые системы и причинность / Б.С. Украинцев. – Москва : Мысль, 1972. – 254 с.

Хьюбел Д. Глаз, мозг, зрение / Д. Хьюбел. – Москва : Мир, 1990. – 239 с.

Чуприкова Н.И. Методы и методология психологической науки / Н.И. Чуприкова // Методология и история психологии. – 2007. – Т. 2. – Вып. 1. – С. 51-60.

Чуприкова Н.И. Теория отражения, психическая реальность и психологическая наука / Н.И. Чуприкова // Методология и история психологии. – 2006. – Т. 1. – Вып. 1. – С. 174-192.

Щедровицкий Г.П. Философия. Наука. Методология / Г.П. Щедровицкий. – Москва : Школа Культурной Политики, 1997. – 656с.

Ach N. Ueber die Willenstatigkeit und das Denken: Eine experimentelle Untersuchung mit einem Anhange. – Gottingen: Vandenchoeck und Ruprecht, 1905. – 311 p.

Selz O. Zur Psychologie des produktiven Denkens und des Irrtums: eine experimentelle Untersuchung. – Bonn: Cohen, 1922. – 688 p.

Для цитирования статьи:

И.Н. Погожина. Детерминация развития познавательных структур: постнеклассическая теоретическая модель. // Национальный психологический журнал. – 2015. – № 3(19). – С. 35-44.

Pogozhina I. N. (2015). Determination of cognitive development: postnonclassical theoretical model. National Psychological Journal. 3, 35-44.

О журнале Редакция Номера Авторы Для авторов Индексирование Контакты
Национальный психологический журнал, 2006 - 2017
CC BY-NC

Все права защищены. Использование графической и текстовой информации разрешается только с письменного согласия руководства МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дизайн сайта | Веб-мастер