ISSN 2079-6617 (Print)
ISSN 2309-9828 (Online)
Ru | En
РПО
Факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Главная RSS Поиск

ГлавнаяВсе статьи журналаНомера

Якупова В.А., Захарова Е.И. Внутренняя материнская позиция женщин, беременность которых наступила с помощью ЭКО. // Национальный психологический журнал. – 2015. – № 1(17). – С. 96-104.

Автор(ы): Якупова Вера А.; Захарова Е. И.;

Аннотация

В настоящее время процедура экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) получила широкое распространение. Благодаря совершенствованию медицинских технологий, родительство стало возможным для пар, которые были обречены на бездетность. Появился и практический запрос на психологическое сопровождение пар, решивших принять участие в программе ЭКО. Формирование внутренней материнской позиции при ЭКО происходит в особых психологических условиях. Процедуре ЭКО предшествует период бесплодия, сама процедура нередко является последней возможностью самостоятельно родить ребенка. Участие в программе ЭКО предполагает постоянный контакт с врачами, доступ медицинского персонала к интимной сфере жизни пары. В статье анализируется отношение женщин, участниц программы ЭКО, к беременности, будущему ребенку и выполнению родительских функций – элементам, составляющим материнскую позицию. Исследование, в котором приняли участие 224 беременные женщины, 62 участницы программы ЭКО и 162 женщины с физиологической беременностью, проводилось на базе ФГБУ Научного Центра акушерства, гинекологии и перинатологии им. В.И. Кулакова. При анализе полученных данных удалось выявить особенности внутренней позиции женщин, беременность которых наступила с помощью ЭКО. По сравнению с группой женщин с физиологической беременностью, участницы программы ЭКО склонны к большей идеализации родительства и ребенка. При выраженном стремлении к материнству участницы программы ЭКО демонстрируют неготовность принять на себя роль родителя. Основная мотивация матерей в группе ЭКО сосредоточена на самом факте беременности и рождения ребенка, собственно выполнение родительских функций, забота о ребенке и его поддержка не является привлекательными для женщин, беременность которых наступила с помощью ЭКО.

Важными условиями становления материнской позицией оказались опыт материнства и продолжительность ожидания беременности.

Страницы: 96-104
Поступила: 30.10.2014
Принята к публикации: 24.12.2014
DOI: 10.11621/npj.2015.0111

Разделы журнала: Возрастная психология;

Ключевые слова: беременность; материнство; ЭКО; родительская позиция; стиль переживания беременности;

PDF: /pdf/npj-no17-2015/npj_no17_2015_96-104.pdf

Доступно в on-line версии с 30.03.2015

С тех пор как в 1978 году путем экс­тракорпорального оплодотво­рения родился первый ребенок, процедура ЭКО получила широкое рас­пространение. Благодаря совершенствованию медицинских технологий, ро­дительство стало возможным для пар, которые были обречены на бездетность. ЭКО обычно назначают при заболева­ниях или отсутствии труб, ановуляции, бесплодии без установленных причин. если все предыдущие методы лечения бесплодия не дали результатов (Ola et.al. 2005; Гарданова, 2008). Лечение беспло­дия с помощью ЭКО на сегодняшний день является одним из самых дорого­стоящих способов. Успешность метода на данный момент развития медицины оценивается разными специалистами в 48% (Гарданова, 2008). При беременности с помощью ЭКО возрастает риск угрозы прерывания беременности, нарушений маточно-плацентарного кро­вотока, преждевременных родов (при многоплодной беременности риск воз­растает) (Лебедько, 2013; Сидельникова и др., 2005). Роды при этом в большин­стве случаев происходят путем кесарева сечения. При этом значимых различий в соматическом и психическом развитии детей, рожденных с помощью ЭКО, и де­тей, появившихся на свет естественным образом, не было обнаружено (Fauser et.al, 2014; Golombok et.al 2001; Takafumi et.al, 2011). Основные риски развития связаны с многоплодной беременно­стью, поэтому в настоящее время не осу­ществляется трансплантаций более 2-х эмбрионов. Помимо особых соматиче­ских условий появления беременности, вынашивание и рождение ребенка с по­мощью ЭКО происходит в особых пси­хологических условиях. Зачастую про­цедуре ЭКО предшествует длительная история бесплодия, в связи с чем воз­раст такой матери существенно выше среднего возраста рождения первого ре­бенка при естественной беременности, для многих пар ЭКО является послед­ним шансом на родительство. Длитель­ный период бесплодия, безусловно, оказывает влияние на самосознание женщины, ее самооценку, представле­ние о будущем. Можно с уверенностью сделать вывод о том, что беременность в результате ЭКО является стрессовой. Поэтому большая часть зарубежных исследований психологического со­стояния женщин-участниц программы ЭКО сосредоточена на фиксации уров­ня тревожности и использовании жен­щинами копинг-стратегий (Gourounti et.al, 2012; Hjelmsted et. al , 2003). В та­ких исследованиях мало внимания уде­ляется изучению отношения этих женщин к материнству и будущему ребенку, а также личностных смыслов, которые они вкладывают в родительство, по­скольку сам факт использования столь дорогостоящей и психотравмирующей репродуктивной технологии признает­ся свидетельством стремления женщи­ны к материнству. Однако появляются данные, свидетельствующие о том, что среди психологических причин, приво­дящих к бесплодию, может быть дисгармоничное к нему отношение. Бесплодие часто имеет не только физиологиче­ские, но и психологические причины. В работе Захаровой, Чуваевой (Захаро­ва, Чуваева, 2011) показана связь при­вычного невынашивания беременности с психологическим отвержением жен­щинами материнской роли и себя в этой роли. Ж.Р. Гарданова - психиатр, работа­ющий с беременными в Центре акушер­ства, гинекологии и перинатологии им. В.И. Кулакова, который имеет широкую практику лечения бесплодия, пишет об интересной особенности женщин, де­лающих первую попытку ЭКО. Некото­рые женщины проходят процедуру ЭКО не для достижения желанной беремен­ности, а для самоуспокоения, для того, чтобы быть уверенными, что они сдела­ли все, что смогли, но стать родителями не получилось (Гарданова, 2008).

В контексте возрастной психологии родительство является одним из важ­нейших этапов личностного развития человека. В возрастной периодизации развития Э. Эриксон относит появление потребности в контакте, заботе о другом человеке на период зрелости - к этому периоду человек достигает автономии от собственных родителей, проходит кризис идентичности и научается уста­навливать близкие отношения в паре (Эриксон, 2006). Многие исследователи отмечают культурную обусловленность возникновения и развития потребно­сти в родительстве и содержания мате­ринской потребностно-мотивационной сферы (Филиппова, 2002; Мид, 1988). В любой культуре общество предъявля­ет родителю определенные требования по заботе о ребенке и удовлетворении его потребностей, которые обобщаются в социальной позиции родителя. Несмотря на разное культурное содер­жание социальной позиции, человеку становящемуся родителем, приходится ее осваивать. Успешность освоения свя­зана с характером отношения личности ней. Готовность к реализации социаль­ной позиции обуславливается положи­тельным отношением к ее элементам и задаваемым ею функциям. Л.И. Бо­жович говорит о формировании вну­тренней позиции, позволяющей успеш­но осваивать новую социальную роль (Божович, 1995). Формирование вну­тренней родительской позиции пред­полагает позитивное, принимающее отношение родителя и к себе в этой роли, и к осуществлению родительской дея­тельности, и собственно к ребенку, по­явление которого становится главной мотивирующей силой его поведения (Захарова, 2008). Выполнение родитель­ских функций осуществляется не под давлением социума, а по внутренней необходимости, человек реализует дея­тельность, окрашенную личными смы­слами и ценностями. Амбивалентное или отвергающее отношение препятст­вует присвоению социальной позиции родителя, превращению ее в элемент собственной потребностной сферы.

Г.Г. Филиппова говорит о том, что го­товность женщины к освоению роди­тельской роли формируется на про­тяжении всего времени ее развития, во многом определяется отношениями с собственной матерью и опытом взаи­модействия с детьми. Филиппова выделя­ет шесть этапов онтогенеза материнской потербносто-мотивационной сферы:

  • взаимодействие с собственной ма­терью;

  • развитие материнской сферы в иг­ровой деятельности;

  • няньчанье;

  • дифференциация мотивационных основ половой и материнской сфер;

  • взаимодействие с собственным ре­бенком;

  • отношения с ребенком после окон­чания возраста с характеристиками гештальта младенчества.

В данной работе нас интересует пя­тый этап, на котором происходит нача­ло реализации материнского поведения, собственно, период беременности (Фи­липпова, 2002).

Целью нашей работы является из­учение особенностей внутренней пози­ции женщин, беременность которых на­ступила с помощью процедуры ЭКО по сравнению с позицией женщин с физи­ологической беременностью.

Гипотезой нашего исследования являет­ся предположение о том, что наряду с ярко выраженным в поведении женщин стрем­лением к зачатию и рождению ребенка, их отношение к материнству не является од­нозначно принимающим.

Для проверки выдвинутого предполо­жения были намечены следующие задачи:

  • сравнительный анализ эмоцио­нального состояния женщин;

  • сравнительный анализ отношения женщин к будущему ребенку;

  • сравнительный анализ отношения женщин к материнству и роли ро­дителя.

Методики

В нашей работе используется опро­сник Г.Г. Филипповой «Стили пережи­вания беременности». Основываясь на особенностях поведения и эмоцио­нального реагирования матерей на изменения, связанные с беременностью, Филиппова выделяет шесть стилей пе­реживания беременности: адекватный, амбивалентный, игнорирующий, эйфо­рический, тревожный и отвергающий. Шкалы опросника позволяют зафикси­ровать особенности системы отноше­ния женщины к ребенку и материнству.

Для исследования эмоционально­го и личностного отношения человека к тому или иному событию или явле­нию незаменимыми являются проек­тивные методики. В нашей работе ис­пользовалась методика «Рисунок «Я и мой ребенок» для выявления личностно­го отношения женщин к материнству и будущему ребенку. Рисунок оценивает­ся по характеристикам, предложенным Е.И. Захаровой (Захарова, 2011):

  • эмоциональное принятие ребенка;

  • адекватность когнитивного образа ребенка;

  • отношение к себе в роли матери;

  • позиция по отношению к ребенку;

  • отношение к материнству.

Данные характеристики оцениваются по показателям: присутствие и качество прорисовки персонажей, размер персо­нажей и соответствие возрастному ста­тусу, дистанция и поза по отношению к ребенку.

Эмоциональное состояние тревоги фиксировали обе используемые мето­дики.

Также участницы исследования ука­зывали свои социо-биографические данные в анкете.

Выборка

Исследование было проведено на базе Центра акушерства, гинекологии и перинатологии им. В.И. Кулакова. В иссле­довании приняли участие 224 женщины второго и третьего триместра беременности, которые находились в стационаре Центра, из них 162 женщины с физиологической беременностью и 62 женщи­ны, беременность которых наступила с помощью ЭКО. Все участницы иссле­дования столкнулись с теми или иными соматическими сложностями в период беременности, в связи с чем находились в стационаре под наблюдением врачей. Время обследования (второй и третий триместр беременности) был выбран потому, что в данный период тревога по поводу сохранения беременности сни­жается, женщина адаптируется к своему состоянию, начинает осознавать переме­ны в жизни и ощущать движения своего ребенка. Возраст женщин группы физи­ологической беременности (ФБ) от 19 до 42 лет, средний возраст 30,8 лет. Возраст женщин из группы ЭКО от 24 до 49 лет, средний возраст 33,2 года. В группе ФБ 32% женщин (52 человека) не работают, 2,5% (4 человека) частично заняты, и 64% (104 человека) работают на полной заня­тости. В группе ФБ есть 1 респондентка, которая прекратила работать, как толь­ко забеременела. Среди женщин, участ­вовавших в программе ЭКО, не работают 37,1% (23) человека, ) частично заняты 1,6% (2 человека, работают на полную занятости 61,3% (37 человек). 39% нера­ботающих женщин (9 человек) оставили работу, как только забеременели - значи­мо больше, чем в группе ФБ (критерий фишера 4.192).

В группе ФБ 62,3% женщин (101 че­ловек) первородящие, 37,7% (61 человек) имеют опыт материнства. В груп­пе ЭКО 80,6% женщин первородящие, 19,4% имеют опыт материнства.

32,5% участниц исследования не пре­доставили сведения о наличии репро­дуктивных потерь в анамнезе. В группе ФБ 48 женщин сталкивались с репро­дуктивными потерями, 67 - не име­ют репродуктивных потерь в анамнезе. В группе ЭКО в анамнезе есть репродук­тивные потери у 16 женщин, с репродук­тивными потерями не сталкивались 22 женщин.

Среднее время ожидания беремен­ности в группе ФБ 28 месяцев, в группе ЭКО 71 месяц.

Результаты

Характеристика эмоционального и соматического состояния женщин во время беременности

Картина отношения к соматическому состоянию во время беременности зна­чимо не различается в группе ФБ и груп­пе ЭКО. Распределение ответов по шка­ле Соматическое состояние опросника «Стили переживания беременности» в группе ФБ и группе ЭКО представлено в таблице 1.


Таблица 1. Частотное распределение характера переживания своего соматического состояния женщинами из группы ФБ и группы ЭКО.

Большая доля амбивалентных, тревож­ных и отвергающих ответов в обеих груп­пах может быть объяснена особенностя­ми выборки: все участницы исследования столкнулись с соматическими проблема­ми в период беременности. Многие жен­щины затрудняются однозначно оценить свое состояние (амбивалентность) - на фоне хорошего самочувствия возника­ют периоды недомогания. У некоторо­го числа женщин соматическое состоя­ние вызывает тревогу, поскольку плохое самочувствие сопровождает их на про­тяжении всего периода беременности. Между группами ФБ и ЭКО были обнару­жены различия с учетом возраста и опы­та материнства. Среди первородящих женщин до 30 лет участницы программы ЭКО дают значимо больше тревожных ответов, чем их сверстницы в группе фи­зиологической беременности (критерий Фишера 2.67). Молодые женщины, бе­ременность которых наступила с помощью ЭКО, склонны больше тревожиться по поводу своего соматического состояния и его изменений, связанных с бере­менностью. Среди женщин старше 30 лет такой зависимости обнаружено не было. Вероятно, зрелые участницы программы ЭКО более успешно справляются с трево­гой, возможно они имеют более продол­жительный опыт врачебной поддержки.

Эмоциональное состояние беремен­ных респонденток в обеих группах мож­но охарактеризовать как амбивалентно-игнорирующее. Как видно из таблицы 2, распределение ответов в группах суще­ственно не различается.


Таблица 2. Частотное распределение характера эмоционального состояния женщин из группы ФБ и группы ЭКО

Несмотря на возникновения ослож­нений во время беременности, в обеих группах не наблюдается выраженной тревоги. В группе ЭКО полностью от­сутствуют тревожные ответы, в то время как в группе ФБ 2,5% тревожных ответов. Напротив, в выборке присутствует ярко выраженное игнорирование пережива­ний, связанных с особенностью их жиз­ненной ситуации - достаточно большой процент женщин отрицают возникнове­ние каких-либо изменений в своем эмоциональном состоянии. Возможно, по­явление негативных эмоций во время беременности расценивается как соци­ально нежелательное, поэтому респондентки предпочитают о них не сооб­щать. Проблема достоверности данных, полученных с помощью опросных ме­тодов, широко дискутируется в научной литературе. Игнорирование может вы­ступать в качестве защитного механиз­ма, реакции на возникшие проблемы со здоровьем. Преобладание ответа «Я ча­сто думаю о своем здоровье, здоровье своего ребенка, боюсь, что что-нибудь может случиться с ребенком во время родов и от этого на душе как-то неспокойно», который оценивается как амбивалентный, может также объясняться особенностью выборки. Таким образом, при возникновении проблем со здоро­вьем во время беременности женщины находятся в сходном эмоциональном состоянии, вне зависимости от участия в программе ЭКО. Тем не менее, между группами обнаружены различия с уче­том опыта материнства. В группе ЭКО среди имеющих опыт материнства респонденток, значимо больше игнори­рующих ответов (критерий Фишера 2.488), чем среди первородящих жен­щин. Первородящие женщины в группе ЭКО значимо чаще дают амбивалентные ответы по шкале Эмоциональное состо­яние (критерий Фишера 1.882 на уров­не 0,05), чем опытные участницы про­граммы ЭКО. Подобной зависимости в группе ФБ обнаружено не было. Опыт материнства несколько снижает тревогу во время беременности, однако вместо спокойствия опытные мамы демонстри­руют игнорирование. В связи с этим встает вопрос о мотивации родительст­ва и ценности ребенка для женщин, ре­шивших пройти процедуру ЭКО для ро­ждения второго ребенка.

Особенности эмоционального состо­яния женщин из программы ЭКО, полу­ченные с помощью опросника, находят подтверждение в рисуночной пробе. Тре­вожные переживания проявляются там более явно. Большинство рисунков в обе­их исследуемых группах содержат при­знаки тревоги: обилие штриховки, мел­кие бледные фигуры, отсутствие цвета и четких линий в рисунке (59% в группе ФБ и 83% в группе ЭКО). При этом, сре­ди участниц программы ЭКО значимо больше тревожных рисунков (критерий Фишера 1.84 на уровне значимости 0,05), чем среди женщин с физиологической беременностью. По-видимому, рождение ребенка для большинства женщин является событием, вызывающим тревогу, возможно, в связи с переменами в жизни, которые оно за собой неизбежно влечет. Тем не менее, предстоящее материнство вызывает больше опасений у мам группы ЭКО. Изменения в жизни связаны как раз с освоением роли родителя, выполнени­ем материнских функций. Таким обра­зом, и тревожные, и амбивалентные пере­живания связаны с системой отношений к ребенку и материнству.

Эмоциональное отношение к ребенку

В данной работе эмоциональное от­ношение матери к ребенку анализирует­ся по отношению женщин к шевелению ребенка. По мнению Филипповой отно­шение к шевелению является индикато­ром отношения к ребенку (Филиппова, 2002), проявляющемуся как в работе с опросником, так и в проективной рису­ночной пробе.

В целом по выборке преобладает по­зитивное отношение к шевелениям ре­бенка: в обеих исследуемых группах пре­обладают адекватные ответы по шкале Отношение к шевелениям ребенка опро­сника «Стили переживания беременно­сти» - 66% в группе ФБ и 64% в группе ЭКО. В выборке практически отсутствуют тревожные и отвергающие ответы. В груп­пе женщин с физиологической беремен­ностью выявлены различия в зависимости от времени ожидании беременности: жен­щины, не планировавшие беременность, дают значимо больше тревожных ответов, чем женщины, ее ожидавшие. Подобной закономерности не выявлено среди участ­ниц программы ЭКО, поскольку в дан­ной выборке отсутствуют респондентки, не планировавшие беременность. У женщин, не планировавших беременность, движения ребенка вызывают тревогу, ко­торая интерпретируется как опасения за здоровье ребенка, но может быть связана с осознанием реальности жизни ребен­ка, к которой, они, возможно не готовы. В группе ЭКО не обнаружено зависимости реакции на шевеление ребенка от време­ни ожидания беременности.

При положительном отношении к ре­бенку, удовольствии от начала контакта с ним в рисунках женщин наблюдается менее благополучная картина (см. та­блицу 3). Большая часть рисунков в обе­их группах содержит признаки эмоцио­нального отвержения и амбивалентного отношения к ребенку.


Таблица 3. Частотное распределение эмоционального отношения к ребенку по данным рисунка «Я и мой ребенок».

В группе ЭКО рисунков с эмоцио­нальным принятием ребенка значимо меньше, чем в группе ФБ (критерий Фи­шера 1.78 на уровне значимости 0,05). Рисунки женщин группы ЭКО значимо различаются в зависимости от возраста респонденток (хи-квадрат ,048).


Таблица 4. Частотное распределение эмоционального отношения к ребенку по данным рисунка «Я и мой ребенок» в группе ЭКО в зависимости от возраста респонденток.

По результатам, отображенным в та­блице 4, у женщин в группе ЭКО с воз­растом амбивалентность по отношению к ребенку нарастает, в то время как от­вержение ребенка достигает своего пика в возрасте 31-36 лет. Участницы про­граммы ЭКО прикладывают значительные усилия для того, чтобы самосто­ятельно родить ребенка, при этом на глубинном эмоциональном уровне им сложно принять будущего ребенка. Воз­можно, мотивацией лечения бесплодия является не сам ребенок, а факт его рождения, подтверждающий женскую состоятельность матери. С той же пробле­мой мы столкнулись не только среди участниц программы ЭКО, но и в груп­пе женщин ФБ, имеющих длительную историю бесплодия. Среди респонденток, ожидавших беременность от 0,5 до 1,5 лет, значимо больше рисунков с эмоциональным принятием ребенка, чем среди женщин, не планировавших беременность (критерий Фишера 2.267), ожидавших беременность от 1,5 до 5 лет (критерий Фишера 2.012 на уров­не значимости 0,05) и ожидавших бе­ременности более 5 лет (критерий Фи­шера 2.372). Если проблему принятия в группе женщин, для которых беремен­ность была незапланированной, можно связать с их неготовностью к появ­лению ребенка, то длительная история бесплодия может способствовать «сдви­гу мотива на цель» - для будущих мате­рей становится центральным мотивом сама беременность и роды, в то время как ребенок, требующий большого уча­стия женщины в реализации материн­ских функций, уже не является предме­том ее потребностной сферы.

Что касается образа будущего ребен­ка, в обеих группах преобладает эйфо­рическое представление о нем (в груп­пе ФБ 69,1%, в группе ЭКО 71%). То есть, четкого представления о ребенке мамы не имеют, они склонны его идеализи­ровать, им сложно выделить особенно­сти темперамента ребенка, динамику его шевелений. По выборке была обна­ружена связь представлений о будущем ребенке с наличием опыта материнст­ва: первородящие женщины дают зна­чимо больше амбивалентных ответов, чем опытные мамы (критерий Фишера 2,626). Однако по этому параметру груп­пы ЭКО и ФБ различаются. Среди перво­родящих женщин в группе ФБ значимо больше тревожных ответов, чем среди их сверстниц в группе ЭКО (критерий Фишера 1.985 на уровне значимости 0,05). Отсутствие опыта, неопределенность закономерно способствуют возра­станию уровня тревоги у молодых пер­вородящих женщин.

Недостаточную реалистичность в представлениях о ребенке мы зафик­сировали и с помощью рисуночной пробы. По ее результатам оказалось, что когнитивный образ ребенка не яв­ляется адекватным у 40% женщин как в группе ФБ, так и в группе ЭКО. Чуть ме­нее половины женщин рисуют ребенка старше младенческого возраста. В группе ФБ среди женщин, ожидавших беремен­ность более 5 лет, значимо меньше рисун­ков с адекватным когнитивным образом ребенка, по сравнению с респондентками, ожидавшими беременность от 0,5 до 1,5 лет (критерий Фишера 1.735 на уров­не значимости 0,05) и от 1,5 до 5 лет (кри­терий Фишера 2.009 на уровне значимо­сти 0,05). Такие результаты согласуются с неадекватными, эйфорическими представлениями матерей о ребенке, выявлен­ными по методике «Стиль переживания беременности». Ожидания женщин отно­сительно ребенка отличаются существен­ным завышением его психологического возраста. Матери рисуют картину своего взаимодействия с ребенком - дошколь­ником, а, зачастую, и подростком. Это время возросших возможностей ребенка и его нарастающей автономии, что позво­ляет быть не столь привязанной к ритму его жизни и оставлять достаточно време­ни для самореализации в иных сферах жизни. Возможно, период младенчест­ва - пик беспомощности и зависимости ребенка, вызывает наибольшие опасения и непринятие, поскольку связан с се­рьезными изменениями образа жизни, затратой физических и психологиче­ских ресурсов, не вписывающихся в иде­альную картину материнства. Как участ­ницы программы ЭКО, так и женщины с длительным периодом бесплодия име­ют искаженное, не основанное на реаль­ности представление о будущем ребенке и склонны его идеализировать, игнорируя неизбежность прохождения младенческо­го периода в его развитии. Можно пред­положить, что наиболее привлекатель­ным является сам факт наличия ребенка, который уже самостоятельный, умный и хороший, радует маму успехами, не тре­бует большого количества сил и времени на воспитание и уход, а процесс воспи­тания и взаимодействия с ним не входит в сферу интересов матери.

Отношение к материнству и выполнению родительских функций

Отношение к материнству и выпол­нению родительских функций в данной работе оценивалось, исходя из пред­ставления женщин о себе как о матери, степени принятия себя в роли матери и позиции по отношению к ребенку

В отношении представления женщин о себе как о матери, по всей выборке в целом были выявлены различия в за­висимости от времени ожидания бе­ременности (хи-квадрат = ,036). Среди женщин, не планировавших беремен­ность, значимо преобладают амбивален­тные ответы в сравнении с женщинами, ожидавшими беременность от 0,5 до 1,5 лет (критерий Фишера 2, 25, на уровне значимости 0,05), от 1,5 до 5 лет (крите­рий Фишера 2, 819) и более 5 лет (кри­терий Фишера 2, 188, на уровне значи­мости 0,05). Таким образом, женщинам, не планировавших беременность, слож­нее принять не только ребенка, но и себя в роли матери.


Рис. 1. Распределение ответов по шкале «Представление о себе как о матери» в группе ФБ и группе ЭКО.


Таблица 5. Частотное распределение характера отношения к себе в роли матери по данным рисунка «Я и мой ребенок

Как видно на рис. 1, в группе ФБ пре­обладают адекватные и тревожные пред­ставления о себе как о матери, в группе ЭКО преобладает эйфорическое пред­ставление. Указанные различия достигают уровня значимости (критерий Фишера 3.074). Важно отметить, что с возрастом эйфорическое пережива­ние усиливается. В группе ЭКО среди женщин старше 36 лет значимо больше эйфорических ответов, чем в младшей возрастной группе (до 30 лет) (крите­рий Фишера 1.84 на уровне 0,05) и сред­ней возрастной группе (от 31 до 36 лет) (критерий Фишера 2.66). Доля эйфорических переживаний определяется так­же временем ожидания беременности. По выборке в целом среди женщин, ожи­давших беременность более 5 лет, зна­чимо больше эйфорических ответов, чем среди не планировавших беремен­ность респонденток (критерий Фише­ра 2.649) и ожидавших беременность от 0,5 до 1,5 лет (критерий Фишера 2,24 на уровне значимости 0,05).

Таким образом, долгое ожидание бе­ременности, обусловленное репродук­тивными сложностями, необходимость использовать ЭКО способствуют фор­мированию идиллических представле­ний о будущем материнстве. Поскольку оно является труднодостижимой пер­спективой, у женщин создается пред­ставление, что основные сложности сос­редоточены именно в период ожидания материнства. Реальные трудности насту­пившего материнства в этой ситуации могут стать для них серьезным стрес­сором, вызвать неудовлетворенность собой. С одной стороны, такое идеалистическое представление может свиде­тельствовать об особой ценности материнства: возможно, женщина думает, что после преодоления стольких труд­ностей на пути к материнству, она будет великолепной матерью. С другой сторо­ны, такое представление может носить компенсаторный характер: бесплодие может оказывать негативное влияние на самооценку и женскую идентичность, вызвать сомнения в своей «нормально­сти» как женщины, поэтому она может настаивать на том, что «заслужила» ма­теринство и будет не худшей, а даже луч­шей матерью, чем другие женщины.

При доминирующем эйфорическом (группа ЭКО) и тревожном (группа ФБ) представлении о себе как о матери, в половине рисунков в обеих исследуе­мых группах отсутствует принятие себя в роли матери.

Рисунки большинства женщин в обе­их группах содержат неадекватную по­зицию по отношению к ребенку (75% в группе ФБ и 82,5% в группе ЭКО). Не­адекватная позиция матери по отноше­нию к ребенку характеризуется отсут­ствием телесного контакта, поддержки и защиты ребенка. На большинстве ри­сунков ребенок либо стоит рядом с ма­терью (не всегда мать держит ребенка за руку), лежит в коляске или кроватке на расстоянии от матери или просто «висит» в воздухе. Хотя в обеих груп­пах преобладает неадекватная позиция по отношению к ребенку, в группе ФБ значимо больше рисунков, на которых отражен телесный контакт и выполне­ние родительских функций, чем среди участниц программы ЭКО (хи-квадрат = ,029 на уроне 0,05).

Итак, при отсутствии принятия себя в роли матери и эмоционального при­нятия ребенка, участницы программы ЭКО демонстрируют большую неготов­ность к выполнению родительских фун­кций, что особенно ярко проявляется среди женщин от 31 до 36 лет. При этом женщины, получившие беременность с помощью ЭКО, высказывают идеалистические представления о ребенке, не демонстрируют сомнений в собст­венной родительской компетентности, что исключает возможность использо­вания периода ожидания для ее повы­шения.

Обсуждение результатов

В нашей работе результаты опросни­ка «Стиль переживания беременности» дополняют результаты проективной ме­тодики «Рисунок «Я и мой ребенок». Ис­пользованные методики позволили по­лучить непротиворечивые результаты. Однако проективные рисуночные про­бы позволяют зафиксировать большую выраженность исследуемых феноменов. Соматическое и эмоциональное состо­яние участниц исследования не разли­чается в зависимости от участия в программе ЭКО: болезненные ощущения периодически повторяются, тревожные переживания связаны со здоровьем ре­бенка и исходом беременности. На со­матическое и эмоциональное состояние женщины во время беременности во многом оказывает влияние не история бесплодия, а наличие актуальных про­блем со здоровьем. Группы ФБ и ЭКО во многом сходны по исследуемым пара­метрам материнского самосознания, од­нако обнаружены некоторые различия. Важно отметить, что участницы наше­го исследования успешно вынашивали беременность, т.е. в описанных психо­логических условиях беременность со­стоялась.

В целом, участницы программы ЭКО склонны идеализировать как своего бу­дущего ребенка, так и родительство в целом. Хотя идеализировать ребенка и себя в роли матери в большей степени склонны первородящие молодые мамы из группы ФБ, особенно ярко идеали­зация, при полном отсутствии тревог, проявляется у женщин в группе ЭКО. При декларировании идеальной кар­тины на глубинном эмоциональном уровне женщины группы ЭКО не всег­да демонстрируют принятие материн­ской роли, интерес к выполнению роди­тельских функций и принятие ребенка. В возрастной группе от 31 до 36 карти­на отвержения родительской позиции особенно яркая. Это может быть связано с переживанием возрастного кризиса, которое усиливается невозможностью перейти на новый уровень личностного развития - стать родителями. При этом, социальная успешность женщины опре­деляется наличием семьи и детей к 30-33 годам. Влияние возрастного кризиса на мотивацию родительства является обла­стью дальнейшего изучения.

Полученные результаты позволяют предположить, что за идеализацией сто­ит нежелание думать о возможных труд­ностях, связанных с родительством, а отказ принимать все стороны материн­ства является отвержением роли родите­ля. Основной интерес матерей в группе ЭКО сосредоточен на самом факте бере­менности и рождения ребенка, который представляется им уже самостоятельным, выросшим. Т.е. мы наблюдаем же­лание получить результат, минуя период глубокого погружения в процесс ухода за ребенком, его воспитания.

Не менее значимым условием фор­мирования внутренней материнской позиции оказалось время ожидания на­ступления беременности. Женщины, ожидавшие беременность много лет в группе ФБ на фоне принимающего от­ношения к ребенку и материнской роли также склонны к идеализации родитель­ства и будущего ребенка. Таким образом, возникновение репродуктивных слож­ностей, длительное время ожидания ребенка способствуют некоторому иска­жению реальности: долго ожидаемое и горячо желанное событие просто не может обладать негативными проявле­ниями, которые женщины игнорируют и вытесняют.

Адекватному восприятию родитель­ства способствует опыт материнства: женщины, имеющие детей, испытывают меньше тревоги и больше уверенности в своей родительской компетентности. Однако женщины из группы ЭКО ока­зываются в особой ситуации. Опыт ма­теринства не снижет уровня тревожных переживаний. Использование репродук­тивных технологий становится более значимым фактором даже по сравнению с опытом материнства. В этих условиях сохраняется большая доля неопределен­ности, что не позволяет им ощутить уве­ренность в своих силах и благополуч­ном исходе беременности.

Ограничением данного исследования является небольшой размер выборки и наличие соматических проблем у всех респонденток. Стоит отметить, что респондентки в группе ФБ демонстрируют сходное отношение к родительской по­зиции, хотя и менее ярко выраженное. В связи с этим, встает вопрос об иссле­довании выборки женщин не сталкивав­шихся с осложнениями течения бере­менности.

Выводы

  1. Эмоциональное состояние беремен­ной женщины и отношение к свя­занным с ней физиологическим из­менениям определяется не столько способом наступления беременности, сколько картиной реального благопо­лучия протекания беременности, сроком ожидания наступления беремен­ности и возрастом будущей матери.

  2. Участницы программы ЭКО на фоне ярко выраженного стремления к на­ступлению материнства не видят себя в роли матери, не готовы принять на себя выполнение родительских фун­кций. Их представление как о будущем ребенке, так и о себе в роли матери да­леки от реальности и носят эйфори­ческий характер.

  3. Склонность к идеализации ребенка усиливается в связи с возникновением репродуктивных сложностей и дли­тельным периодом бесплодия.

  4. Опыт материнства способствует сни­жению тревоги по поводу собствен­ной материнской компетентности и эмоциональному принятию ребенка.

Полученные результаты позволяют предположить, что за идеализацией сто­ит нежелание думать о возможных труд­ностях, связанных с родительством, а от­каз принимать все стороны материнства является отвержением роли родителя.

Литература:

Божович Л.И. Проблемы формирования личности / Л.И. Божович ; под ред. ; вступ. ст. Д.И. Фельдштейна. - Москва : Изд-во Ин-та практ. психологии ; Воронеж : МОДЭК, 1997. - 352 с.

Гарданова Ж.Р. Пограничные психические расстройства у женщин с бесплодием в программе вспомогательных репродуктивных технологий и их психотерапевтическая коррекция : дис докт. медиц. наук; [Моск. медико-стоматологич. инст. Россздрава]. - Москва, 2008 - 210 с.

Захарова Е.И. Развитие личности в ходе освоения родительской позиции / Е.И. Захарова // Культурно-историческая психология. - 2008. - № 2. - С. 24-29.

Захарова Е.И. Курс лекций «Психологическое сопровождение беременности / МГУ им. М.В. Ломоносова - 2011.

Захарова Е.И. Психологические аспекты привычного невынашивания беременности: (тезисы) / Е.И. Захарова, А.С. Чуваева // Журнал акушерства и женских болезней. - Т. LX. - Спец. выпуск: Национальный конгресс «Дискуссионные вопросы современного акушерства». Санкт-Петербург, 1-4 июня 2011. - С. 41-42.

Капустин С.А. Стили родительского воспитания в семьях клиентов психологической консультации по детско-родительским проблемам / С.А. Капустин // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. - 2014. - № 4 - С. 76-90.

Лебедько А.В. Особенности течения беременности и родов у женщин с экстракорпоральным оплодотворением: автореферат дис               канд. мед. наук; [Белорусский гос. мед. универс.]. - Минск, 2013.

Мид М. Культура и мир детства / М. Мид ; сост. и предисл. И.С. Кона. - Москва : Наука, 1988. - 429 с. : ил.

Патяева Е.Ю. Системы социокультурного мотивирования: концептуальная модель / Е.Ю. Патяева // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. - 2013. - № 1 - С. 24-41.

Сидельникова В.М. Особенности течения и тактика ведения беременности после ЭКО и ПЭ / В.М. Сидельникова, З.С. Ходжаева, М.Б. Стрельченко и др. // Лечение женского и мужского бесплодия. Вспомогательные репродуктивные технологии / под ред. В.И. Кулакова, Б.В. Леонова, Л.Н. Кузьмичева. - Москва : Русское информационное агентство. - 2005 - 592 с. : ил., табл.

Филиппова Г.Г. Психология материнства : учеб. пособие / Г.Г. Филиппова. - Москва : Изд-во Ин-та психотерапии. - 2002 - 240 с. : ил. Чеснокова М.Г. Общепсихологические основания исследования здоровья личности / М.Г. Чеснокова // Национальный психологический журнал. - 2013. - № 1(9). - С. 96-102.

Эриксон. Э. Идентичность: юность и кризис / Э. Эриксон ; общ. ред. и предисл. А.В. Толстых. - Москва : Прогресс, 1996. - 344 с.

Fauser BCJM, Devroey P., Diedrich K., Balaban B., Bonduelle M., Delemarre-van de Waal H.A., Estella C., Ezcurra D., JPM Geraedts, Howles C.M., Lerner-Geva L., Serna J., Wells D. Evian Annual Reproduction (EVAR) Workshop Group 2011 Health outcomes of children born after IVF/ICSI: a review of current expert opinion and literature // Reproductive BioMedicine Online. - 2014. - V. 28. - p. 162-182.

Golombok S., MacCallum F., Goodman E. The “Test-Tube” Generation: Parent - Child Relationships and the Psychological Well-Being of In Vitro Fertilization Children at Adolescence // Child Development. - 2001. - V. 72. - № 2. - p. 599-608.

Gourounti K. et. al Perception of control, coping and psychological stress of infertile women undergoing IVF // Reproductive BioMedicine Online. - 2012. - V. 24. - p. 670-679.

Razina N.V. Attitudes to motherhood in different cultures // Psychology in Russia: State of the Art. - 2014. - 7(2). - 93-104. doi: 10.11621/pir.2014.0209 Hjelmsted A. et. al Personality factors and emotional responses to pregnancy among IVF couples in early pregnancy: a comparative study // Acta Obstet Gynecol Scand. - 2003. - V. 82. - p. 152-161.

Ola B., Ledger W.L. In vitro fertilization // Current Obstetrics & Gynaecology. - 2005. - V. 15. - p. 314-323.

Takafumi Sh. et. al. Parental age and assisted reproductive technology in autism spectrum disorders, attention deficit hyperactivity disorder, and Tourette syndrome in a Japanese population // Research in Autism Spectrum Disorders. - 2012. - V. 6. - 1. - p. 500-507. doi.org/10.1016/j.rasd.2011.07.010.

Для цитирования статьи:

Якупова В.А., Захарова Е.И. Внутренняя материнская позиция женщин, беременность которых наступила с помощью ЭКО. // Национальный психологический журнал. – 2015. – № 1(17). – С. 96-104.

Yakupova V.A., Zakharov E.I. (2015). Internal maternal position of women who became pregnant using IVF. National psychological journal. 1 (17), 96-104.

О журнале Редакция Номера Авторы Для авторов Индексирование Контакты
Национальный психологический журнал, 2006 - 2017
CC BY-NC

Все права защищены. Использование графической и текстовой информации разрешается только с письменного согласия руководства МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дизайн сайта | Веб-мастер