ISSN 2079-6617 (Print)
ISSN 2309-9828 (Online)
Ru | En
РПО
Факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Главная RSS Поиск
Приглашение к публикации

ГлавнаяВсе статьи журналаНомера

Красовская Т.М. Образ Русского Севера: особенности формирования в современной географии и искусстве. // Национальный психологический журнал. – 2013. – № 3(11). – С. 42-46.

Автор(ы): Красовская Татьяна Михайловна

Аннотация

В статье анализируется проблема формирования образа Русского Севера. Образ Севера востребован обществом и выступает как объективная реальность. Этот образ создается в результате соединения рационального опыта и художественного восприятия. Психолог В.П. Зинченко писал, что в порождении образа «визуальное мышление», «живописное соображение» отнюдь не являются метафорой. Соотношение количественных и качественных характеристик и художественного восприятия меняется во времени и зависит от мировоззренческих позиций создающего этот образ индивида или социума, от уровня его культуры, этнической принадлежности и т.д. В последнее время к образу Русского Севера стали все чаще обращаться политологи в поисках цивилизационной идентичности России, географы, развивающие на его основе новые представления о культурном ландшафте, социологи, пытающиеся использовать его для реконструкции исторической памяти народа, значительно ослабевшей в постперестроечное время.

Рассматриваются возможности формирования образа Русского Севера с использованием только объективных географических характеристик, а также в результате их синтеза с художественным восприятием. Отмечается ограниченность первого подхода, хотя он превалирует в российской географии. Прослеживается история формирования образа Русского Севера. Даются примеры создания этого образа в литературе, живописи, музыке.

В наши дни развитие теории культурного ландшафта, основы которой были заложены еще в начале ХХ в., а затем по идеологическим причинам забыты, позволяет вновь соединять естественно-научные и гуманитарные характеристики территории, формируя ее целостный образ.

Образ Русского Севера, сохраненный в исторической памяти народа, противостоит духовному нигилизму современной технологической культуры, является метафизическим «островом спасения», обладающим нравственной целительной силой. Признание особой роли образа Русского Севера для русского народа позволяет рассматривать его как виртуальное культурное наследие России.

Страницы: 42-46

Поступила: 05.09.2013

Принята к публикации: 29.10.2013

DOI Number: 10.11621/npj.2013.0305

Разделы журнала: Этнопсихология

Ключевые слова: Русский Север; образ; наука; искусство; восприятие

PDF: /pdf/npj_no11_2013/npj_no11_2013_42-46.pdf

Доступно в on-line версии с 30.09.2013

Образ Русского Севера неизмен­но привлекает внимание ученых-историков и филологов, художников, литераторов, композиторов, православных богословов, воспевающих Северную Фиваиду и пр. В последнее вре­мя к нему стали все чаще обращаться по­литологи в поисках цивилизационной идентичности России, географы, разви­вающие на его основе новые представления о культурном ландшафте, социологи, пытающиеся использовать его для реконструкции исторической памяти народа, значительно ослабевшей в постперестроечное время. Образ Севера востребован обществом и выступает как объектив­ная реальность. Этот образ формирует­ся в результате соединения рационально­го опыта и художественного восприятия.

И. Канту принадлежит высказывание, что разум не может чувствовать, а чувства - мыслить. Лишь их соединение рождает знание (Кант, 2015). Известный психолог В.П. Зинченко писал, что в порождении образа «визуальное мышление», «живо­писное соображение», отнюдь не явля­ются метафорой (Зинченко, 1971, С. 41). Согласно географу В.П. Семенову-Тян-Шанскому образ страны (региона) есть соединение знаний с художественным восприятием (Семенов-Тян-Шанский, 1928). Соотношение количественных и качественных характеристик и художе­ственного восприятия меняется во вре­мени и зависит от мировоззренческих позиций создающего этот образ индивида или социума, от уровня его культу­ры, этнической принадлежности и т.п. Рассмотрим особенности формирования образа Русского Севера с позиций геог­рафической науки и русской культуры.

Географические представления об образе Русского Севера

В географическом и этнографиче­ском плане обширная территория к се­веру от водораздела Волга - Северная Двина, располагающаяся между террито­риями расселения коми и карелов отно­сится к Русскому Северу. В администра­тивном отношении это -Архангельская, Вологодская, частично Мурманская об­ласти. Значительная часть этой терри­тории принадлежит Поморью. В при­родном отношении Русский Север в основном представлен зоной тайги и лесотундры. Освоение этой террито­рии русскими, начавшееся в XI в., наи­более активно проходило с конца XVI в., когда и возникло само понятие «Рус­ский Север», начал формироваться его образ. Необходимо отметить, что образ «Севера» существовал и ранее, однако он не был русским.

В традиционной культуре объектив­ные характеристики и художественное восприятие его образа не разделялись, а имевшаяся научная информация (тради­ционные знания) органично соединялись с художественным восприятием. На этом, например, построена выразительная поморская топонимика. У поморов сложи­лись образы «Зимнего берега» и «Летнего берега» Белого моря, в которых отраже­ны временные особенности их использо­вания, а также образы природы, воспри­нимаемые как «зима» или «лето». Позднее использование объективных и художест­венных характеристик все чаще разделя­лось и было ориентировано на разных потребителей конечной информации. С развитием инструментальных методов исследования территории (с конца XIX в.) художественное восприятие, фор­мирующее образ, постепенно стало ухо­дить из географического анализа, что можно рассматривать как проявление редукционизма. Современный географиче­ский образ Русского Севера не отражает его художественного восприятия и по­строен на количественных и схематиче­ски регламентированных качественных характеристиках: географическое поло­жение, радиационный баланс, числен­ность населения, транспортная сеть и т.п. Радикализация технократического отно­шения к миру в современной географии привела к утрате навыков формирова­ния целостного географического обра­за объекта. Примечательно, что в одном из писем к А.С. Суворину А.П. Чехов, перу которого принадлежат блестящие геог­рафические описания его путешествий, пожаловался на ученых-геологов, ихтиологов и пр.: «Пишут таким суконным язы­ком, что не только скучно читать, но даже временами приходится фразы переделы­вать, чтобы понять» (Чехов, 1983, С. 775).

1. В защиту формирования целостно­го географического образа высказыва­лись известные советские географы. Так, Ю.Г. Саушкин писал, что образность в ге­ографии - это краткое выражение черт целостного географического объекта и она совершенно необходима для этой науки (Саушкин, 2001). «Наука и искусст­во - наше счастье..., - вторил ему географ-поэт, наш современник В.С. Залетаев, -... В них связь времен и человечества всего…». Однако одновременно он же замечает: «К познанью мира движемся бегом, Спешим и расчленяем все на части. Но мир реален только целиком» (Залетаев, 1998, С. 121).

В наши дни развитие теории культур­ного ландшафта, основы которой были заложены еще в начале XX в., а затем по идеологическим причинам забыты, позво­ляет вновь соединять естественно-научные и гуманитарные характеристики террито­рии, формируя ее целостный образ (Калуцков, 2000). Примечательно, что в раз­витие теории культурного ландшафта был положен анализ образа Русского Севера. Образ становится предметом исследова­ния имажинальной географии.

История формирования образа Русского Севера

На протяжении многовековой исто­рии освоения русскими северных зе­мель образ Русского Севера непрерыв­но менялся, причем скорость изменения стремительно возрастала с древних вре­мен до наших дней. При этом характе­ристики, формирующие образ, испы­тывают разные перемены в различных временных интервалах. Например, объ­ективные пространственно-временные характеристики образа Русского Севе­ра (солнечная радиация, долгая зима и короткое лето и др.) очень медленно изменяются во времени. Эти объектив­ные характеристики получатель данной информации должен связать воедино, чтоб создать ментальный образ региона. Однако вряд ли полученный образ будет реалистическим (что приводит к ошиб­кам, например, в современных приемах хозяйственного освоения). Не хвата­ет визуального восприятия, с помощью которого рождается гештальт-изобра­жение ландшафта, характеристики ко­торого поступают из «банка данных» на­шей зрительной и вербальной памяти. По мнению Р. Арнхейма, визуальное вос­приятие по своей структуре представля­ет собой чувственный аналог интеллек­туального познания (Арнхейм,1974).

Архетипические образы всегда со­провождали человека, они лежат в исто­ках мифологии, религии, искусства. Ху­дожественное восприятие Русского Севера на протяжении веков прошло путь от мифологического до рациональ­ного. Удаленность от «цивилизованного мира» средневековой Европы породило мифологический образ Русского Севера Биармийского периода, созданный западными путешественниками: полунощ­ная страна (Биармия) с непроходимыми лесами и болотами, населенная чудью белоглазой, наделенной магическими чарами. Не только жителям Западной Европы, но и русским людям в вообра­жении Север представлялся фантасти­ческой, сказочной землей, где «горы зо­лотые», «белки с неба падают», где живут «горбатые змеи» и колдуны-чародеи и т.п. Архангельский философ Н.М. Теребихин пишет, что Север в картине мира русских никогда не являлся чисто геог­рафической категорией. Север был для них метафизическим пространством, где мир покидает пространственно-вре­менную ограниченность: пространство истончается, исчезает в свете полярно­го дня, а время замедляет свой ход и, достигнув последнего предела, становится вечностью (Теребихин, 1999). В помор­ской культуре Северный Ледовитый оке­ан - царство мертвых.

С христианизацией на ее основе и, благодаря историческим особенно­стям развития (отсутствие крепостного права, длительных войн, обилие земель), Север приобретает статус сакральной территории, который сохраняется на протяжении нескольких веков. Жи­тие многих Святых, над Русскою зем­лею просиявших: преподобных Зосимы и Савватия, Артемия Веркольского, Ио­анна Крондштадского и др., связано с Русским Севером. До сих пор святые места - Соловецкий, Валаамский, Сийский и пр. монастыри ассоциируются с образом Русского Севера.

К концу XIX в. формируется рацио­нальный образ Русского Севера, основан­ный на материалах экспедиций и инстру­ментальных наблюдений. Особенностью его было представление, сложившееся на основе визуального восприятия, об удаленной от цивилизации территории с девственной природой, хозяйственное освоение которой только начиналось. Книга С.В. Максимова «Год на Севере» была одним из самых популярных изда­ний в России второй половины XIX века. Такой образ, соединявшей в себе рацио­нальные характеристики и художествен­ное восприятие путешественников, про­существовал менее столетия.

Рациональный образ Русского Севе­ра, возникший в советский период, от­личается от ранее сформированных. Акценты смещаются: снижается иден­тифицирующая роль северной приро­ды, появляется гипертрофированный образ человека - властелина природы. Исчезает духовная составляющая обра­за Русского Севера, стирается его «рус­скость». Север предстает как ресурсная кладовая, сырьевой придаток централь­ной России, «покоренная стихия», «ни­чейная земля», которую надо осваивать. Этот образ в сознании формируют сред­ства массовой информации, но создает­ся он и художественными произведени­ями современных литераторов: «Люблю взойти на самый верх/Взглянуть на Кольский полуостров,/Где все затем так низкоросло,/Чтоб был высоким чело­век» (Семенов, 2015).

Духовные искания, порождаемые си­туацией развивающегося социально­-экологического кризиса, в наше время актуализируют метафизический образ Севера как гиперборейской прародины человека, северной Шамбалы. Центр ее помещается на Кольский полуостров. Пересматриваются (правда, пока ди­летантами) теории оледенения, про­исхождения человека, исторические события и т.п. для изыскания объектив­ных характеристик, обеспечивающих этот гиперборейский образ. Его так от­разил в своих стихах Н. Клюев: «В рус­ском коробе, в эллинской вазе,/Брезжат сполохи, полюсный щит,/ И сапфир са­моедского князя/На халдейском тюрба­не горит» (Клюев, 1969, С. 418). Мисти­ческий образ Русского Севера с успехом используется и в рациональных целях - для привлечения туристов, для обосно­вания идеи единой «циркумполярной» цивилизации, где русским собственно нет места и т.д.

Художественное представление образа Русского Севера

Различные сферы культуры, по Д.Н. Замятину, формируют устойчивые пространственные представления, ис­пользуя совокупность ярких, характер­ных знаков и символов (Замятин, 2006). В.П. Семенов-Тян-Шанский писал, что у географии из всех наук наиболее те­сное соприкосновение с искусством (Семенов-Тян-Шанский, 1928). Поэзия и музыка по П.А. Флоренскому дают формулу пространства и предлагают чи­тателю или слушателю по этой формуле самому представить конкретные образы, которыми данное пространство должно быть проявлено. Создание формулы пространства сближает поэзию и музы­ку с наукой (Флоренский, 2000).

Образы Русского Севера формиру­ют многие художественные произведе­ния. Приведем лишь некоторые примеры. И. Шмелев, М. Пришвин, Б. Шергин, Ф. Аб­рамов, В. Белов, описывая в своих произ­ведениях единение природы и человека на Русском Севере, формируют его одухотворенный образ. Они рассказывают о мужественных и простых северных лю­дях, никогда не испытавших на себе гне­тущей унизительности крепостного пра­ва и сохранивших во всей своей манере держаться, работать, уважать друг друга, общаться с достоинством. Тонкую колористику северных ландшафтов и радость общения с природой М. Пришвин, мно­го путешествовавший по Русскому Севе­ру, описывает так: «... что разница меж­ду медом южным и заполярным такая же, как между северной и южной природой в отношении света. То, что на юге у художников называется тоном, на севере рас­кладывается на десять и больше тонов, и от того света нежнее и тоньше... , боль­ше интимного человеческого начала, чем природного, больше радости, связанной с трудом человека, чем радости-счастья, получаемого на юге даром» (Пришвин, 1956, С. 242-243). Благодаря этим произ­ведениям «рациональный» образ Русско­го Севера, возникший в начале ХХ в., на­сыщался иным содержанием, основанном на художественном восприятии. К сожале­нию, такой образ стал достоянием ограниченного круга северян - старожильче­ского населения, интеллигенции.

То же можно сказать об образе Русско­го Севера, отраженном на живописных полотнах известных художников. Худож­ники конца XIX-начала XX в. создают образ безлюдного края с дикой природой, наделенной суровой прелестью. В. Васне­цов, для которого Север - родная земля, запечатлел ее образ в. картинах «Затишье», «Брынский лес». Более того, он привнес черты этого образа во многие свои карти­ны со сказочными сюжетами. Искусство­веды считают, что В. Васнецов «говорил» на языке северного искусства в живопи­си. Образ северного зимнего пустынно­го безмолвия рисует картина И. Шишкина «На севере диком», написанная по моти­вам стихотворения М.Ю. Лермонтова «Со­сна». Унылая северная осень предстает пе­ред зрителем на картине И. Левитана «На севере». С. Писахов в своих беломорских пейзажах отразил запоминающийся образ природы Русского Севера: скалистый бе­рег, тонкие сосны. Даже далекий от пейзажной живописи А. Дейнека в акварель­ных иллюстрациях к книгам «Через полюс в Америку» Г. Байдукова и «Наша авиация» И. Мазурука отражает первозданное вели­чие бесконечных льдов Севера. В 1960­е годы путешествие на Север привлекало многих художников (П. Никонова, Н. Анд­ронова, В. Стожарова и др.), произведения которых пополнили образную галерею Русского Севера. Во многих живописных полотнах отражена романтика Русско­го Севера, с давних пор привлекавшая к нему первопроходцев. Среди произведе­ний музыкального искусства формирую­щих образ Русского Севера, прежде всего, нужно назвать поморские распевы и «географические песни», точно и красочно описывающие природу, селенья, помор­ский быт (Иванова, 2006). Многоголосие колокольных звонов - визитная карточка сакрального образа Русского Севера.

2. Коренные преобразования Русского Севера в XX в., связанные с его индустри­ализацией, благодаря художественному восприятию, сформированному литера­турой и искусством, не смогли полно­стью трансформировать его поэтиче­ский образ. Такой образ Русского Севера остается одним из символов современ­ной России. Таким образом, только фор­мирование географического образа Русского Севера с использованием раци­ональных характеристик и художествен­ного восприятия делает его полноцен­ным и социально значимым. Об особом месте образа Русского Севера в историче­ской памяти народа свидетельствует тот факт, что с ним обычно не связывают не­гативные события, которых было нема­ло. Д.С. Лихачев так объясняет этот фено­мен Русского Севера: «В Русском Севере удивительнейшее сочетание настоящего и прошлого, современности и истории (и какой истории - русской! - самой значи­тельной, самой трагической в прошлом и самой философской), человека и при­роды, акварельной лиричности воды, земли, неба и грозной силы камня, бурь, холода снега и воздуха... Он не только ду­шевно русский,- он русский тем, что сыг­рал выдающуюся роль в русской культуре. Он не только спасал Россию в самые тя­желые времена русской истории - эпоху польско-шведской интервенции, в эпоху первой Отечественной войны и Великой, он спас нам от забвения русские были­ны, русские старинные обычаи, русскую деревянную архитектуру, русскую музы­кальную культуру, русскую великую лири­ческую стихию - песенную, словесную, русские трудовые традиции - крестьянс­кие, ремесленные, мореходные, рыболо­вецкие» (Лихачев, 2004, С. 34).

Ускорение социальных процессов в XXI в. рождает бесконечность во всем: размывает нравственные идеалы, унич­тожает самобытную культуру. Образ Рус­ского Севера, сохраненный в истори­ческой памяти народа, противостоит духовному нигилизму современной тех­нологической культуры, является мета­физическим «островом спасения», обла­дающим нравственной целительной силой. Признание особой роли образа Русского Севера для русского народа позволяет рассматривать его как виртуаль­ное культурное наследие России.

Литература:

Акопов Г.В. Созерцание как литическая форма регуляции смысловой сферы человека / Г.В. Акопов // Российский психологический журнал. - 2014. - Т. 11. - № 3. - С. 58-72.

Арнхейм Р. Искусство и визуальное восприятие / Р. Арнхейм. - Москва : Прогресс, 1974.

Дикая Л.А. Влияние профессиональной художественной подготовки на особенности формирования функциональных связей коры головного мозга при выполнении образной творческой деятельности / Л.А. Дикая, В.В. Карпова // Российский психологический журнал. - 2014. - Т. 11. - № 4. - С. 80-90.

Залетаев В.С. Побережье / В.С. Залетаев. - Москва : Россельхозакадемия, 1998.

Замятин Д.Н. Культура и пространство: моделирование географических образов / Д.Н. Замятин. - Москва : Знак, 2006.

Зинченко В.П. Продуктивное восприятие / В.П. Зинченко // Вопросы психологии. - 1971. - № 6.

Иванова А.А. Географические песни в традиционном культурном ландшафте России / А.А. Иванова, В.Н. Калуцков. - Москва : ПФОП, 2006.

Калуцков В.Н. Представления о культурном ландшафте: от профессионального до мировоззренческого / В.Н. Калуцков, Т.М. Красовская // Вестник Моск. университета. Сер. 5. География. - 2000. - № 4. - С. 3-6.

Кант. И. Критика чистого разума / Иммануил Кант. - Москва : Эксмо, 2015. - 734, [1] с. - (Библиотека всемирной литературы).

Клюев Н. Я потомок лапландского князя // Клюев Н. Сочинения в 2-х тт. / под общ. ред. Г.Б. Струве и Б.А. Филиппова. Т. I. - Мюнхен, 1969. - С. 418.

Лихачев Д.С. Русский Север // Гемп К.П. Сказ о Беломорье. Словарь поморских речений. - Москва ; Архангельск, 2004. - С. 3-4.

Пищик В.И. Динамика смысловых составляющих ментальности поколений / В.И. Пищик, Н.В. Сиврикова // Российский психологический журнал. - 2014. - Т. 11. - № 4. - С. 72-82.

Пришвин М.М. Собрание сочинений. Т. 2. - Москва : Художественная литература, 1956. - С. 242-283.

Саушкин Ю.Г. Избранные труды / Ю.Г. Саушкин. - Смоленск :СГУ, 2001.

Семенов В.П. Кольский полуостров. - Электронный ресурс. - Режим доступа : http://www.mvestnik.ru/shwpgn.asp?pid=20090328672 - (дата обращения 05.03.2015).

Семенов-Тян-Шанский В.П. Район и страна / В.П. Семенов-Тян-Шанский. - Москва : Госиздат, 1928.

Теребихин Н.М. Лукоморье. Очерки религиозной теософии и маринистики Северной России / Н.М. Теребихин. - Архангельск : ПГУ, 1999.

Фельдштейн Д.И. Проблемы психолого-педагогических наук в пространственно-временной ситуации XXI века (доклад на общем собрании РАО) / Д.И. Фельдштейн // Российский психологический журнал. - 2013. - Т. 10. - № 2. - С. 7-31.

Флоренский П.А. Статьи и исследования по истории и философии искусства и археологии / П.А. Флоренский. - Москва : Мысль, 2000.

Чехов А.П. Письмо Суворину от 28 февраля 1890 г. // А.П. Чехов. Полное собрание сочинений в 30 томах. Т. 22. - Москва : Наука, 1983. - С. 775.

Для цитирования статьи:

Красовская Т.М. Образ Русского Севера: особенности формирования в современной географии и искусстве. // Национальный психологический журнал. – 2013. – № 3(11). – С. 42-46.

Krasouskaya T.M. (2013). The image of the Russian North. Shaping the notion the Russian North in modern geography and art. National psychological journal. 3 (11), 42-46.

О журнале Редакция Номера Авторы Для авторов Индексирование Контакты
Национальный психологический журнал, 2006 - 2020
CC BY-NC

Все права защищены. Использование графической и текстовой информации разрешается только с письменного согласия руководства МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дизайн сайта | Веб-мастер