ISSN 2079-6617 (Print)
ISSN 2309-9828 (Online)
Ru | En
РПО
Факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Главная RSS Поиск
Приглашение к публикации

ГлавнаяВсе статьи журналаНомера

Сирота Н.А., Московченко Д.В. Психодиагностика базисных убеждений о болезни (Результаты апробации русскоязычной версии опросника когнитивных представлений о болезни). // Национальный психологический журнал. - 2014. - №2(14) - с. 72-81

Автор(ы): Сирота Н.А.; Московченко Д.В.;

Аннотация

Работа посвящена апробации русскоязычной версии опросника для диагностики когнитивных представлений о болезни. Основой для данной методики послужили модели репрезентаций болезни, широко разрабатываемые в зарубежной клинической психологии. Методика позволяет измерять базисные конструкты, отражающие процесс когнитивной переоценки стрессора в преодолении негативных последствий болезни. Процедура диагностики предполагает выявление позитивных и негативных факторов оценки влияния болезни на психосоциальную адаптацию. Методика включает в себя следующие шкалы: «Принятие», «Воспринимаемые преимущества» и «Беспомощность». Шкалы «Принятие» и «Воспринимаемые преимущества» отражают способность больного адаптироваться к хроническому заболеванию, изменения в его жизненных приоритетах. Шкала «Беспомощность» указывает на снижение психосоциальной адаптации, фокусировку больного на негативных аспектах заболевания, как неконтролируемого, непредсказуемого и неизменного состояния. Методика включает 18 утверждений, оцениваемых по шкале Лайкерта.

Апробация методики была проведения на выборке женщин с онкологическими заболеваниями репродуктивной системы, общий объем выборки составил 177 больных, средний возраст 54,7±6,9 года.

Процедура разработки русскоязычной версии опросника когнитивных представлений предполагала перевод в соответствии с протоколом ВОЗ, сбор данных для оценки психометрических показателей, оценку распределения пунктов внутренней и внешней валидности. Показано, что русскоязычная версия опросника когнитивных представлений о болезни имеет достаточную внутреннюю согласованность, характеризуется высокой ретестовой надежностью и соответствует англоязычной версии в отношении факторной структуры. Внешняя валидность методики подтверждается значимыми связями когнитивных представлений о болезни с клинико-анамнестическими показателями, локусом контроля болезни, тревогой и депрессией, совладающим поведением.

Страницы: 72-81
Поступила: 07.07.2014
Принята к публикации: 20.08.2014
DOI: 10.11621/npj.2014.0209

Разделы журнала: Психология здоровья;

Ключевые слова: когнитивные представления о болезни; репрезентация болезни; имплицитные модели болезни; когнитивная оценка болезни; совладающее поведение ; принятие болезни; беспомощность; воспринимаемые преимущества;

PDF: /pdf/npj-no14-2014/npj_no14_2014_72-81.pdf

Модели репрезентаций болез­ни активно разрабатывались на протяжении последних десятилетий в зарубежной клинической психологии, им отводится важная роль медиатора между стрессом и болезнью. Многими исследователями подчерки­вается роль репрезентаций в процессе адаптации к болезни и нормализации эмоционального состояния (Beck А.Т. etal., 1979; BowerG.H., 1981). Репрезента­ции болезни и здоровья являются крае­угольной составляющей подходов к исследованию саморегуляции в болезни. Следуя традициям зарубежных исследователей, принято считать, что интерпретации больного в отношении бо­лезни определяют их психологическое благополучие (LeventhalH. etal. , 1984). Согласно модели саморегуляции в отношении здоровья и болезни Г. Левенталя, пациент выступает в роли «наивного ученого», который активно ищет инфор­мацию, чтобы на ее основе понять и сде­лать выводы в отношении своего состо­яния (LeventhalH. etal., 2003). При этом пациент опирается на принятые в куль­туре представления о болезни и пред­шествующий опыт социальной коммуникации в отношении заболевания, социальное окружение (медицинский персонал, близкие), личностный опыт, который, по мнению Левенталя, явля­ется наиболее мощным фактором формирующейся модели болезни (MuravenM . etal ., 1998). В концепции Левенталя выделяется пять компонентов репрезен­тации болезни: идентичность болезни (симптомы болезни), причина заболева­ния (представления о факторах, способ­ствующих манифистации заболевания), последствия заболевания (ожидаемые результаты лечения и исхода болезни), временное течение заболевания (убеждения, касающиеся продолжительно­сти и периодичности болезни), лече­ние (WeinmanJ. etal, 1996). Подобная структура репрезентаций болезни явля­ется полезной для исследования убеж­дений пациентов, оказывающих влия­ние на их поведение в ситуации болезни (LeventhalH . etal ., 1984; TurkD .C . etal . , 1986). Основным достижением данной модели является установление свя­зи проблемно-ориентированных стра­тегий совладания с представлениями о контролируемости болезни, в тоже время выявлена связь стратегии избегания с хроническим протеканием болез­ни, большим количеством симптомов и меньшим пониманием болезни (Moss- MorrisR. etal, 2002; Ялтонский В. М. и др. 2011; Рассказова E. И ., 2014).

Эмпирические исследования в запад­ной клинической психологии позволили выделить множество подходов к импли­цитным моделям болезни, способствую­щим лучшему пониманию возможных ког­нитивных реакций на длительный стресс, вызванный заболеванием (LeventhalHetal, 1985; WeirRetal, 1994).

Некоторые исследователи указывают на общую структуру репрезентаций болез­ни при различных хронических заболева­ниях (SchiaffinoK.M. etal, 1995; HeijmansM. etal ., 1998). Так, чувство утраты контр­оля при болезни некоторыми исследова­телями определяется как беспомощность, безнадежность, которые при долгосроч­ной перспективе приводят к дезадапта­ции больных. Подчеркивается также воз­можность применения одномерного конструкта для неадаптивной адаптации к стрессу, вызванному болезнью (GreerSetal, 1990; ParleM. etal., 1996). Впослед­ствии к негативным когнитивным пред­ставлениям о болезни были добавлены позитивные конструкты, описывающие адаптационный потенциал и способству­ющие более эффективному совладанию с ситуацией заболевания (KendallP.C . etal . 1989). Однако выделению возможных по­зитивных адаптивных когнитивных ме­ханизмов уделялось гораздо меньше вни­мания, они рассматривались в основном в рамках позитивной психологии (Gillhametal, 1999).Это связанно с неоднозначностью предлагаемых зарубежной клини­ческой психологией общих конструктов для описания позитивных когнитивных механизмов адаптации. Например, пред­лагаемый в качестве центрального объяснительного адаптационного конструкта воспринимаемый контроль, оказывает­ся полезным и в ситуациях, которые под­даются управлению, и в ситуациях, где контроль является маловероятным, и попытки контролировать ситуацию приво­дят к снижению психологического благополучия (Helgeson V. S. , 1999). Отсутствие однозначного эффекта при выделении различных конструктов, позволяющих прогнозировать психосоциальную адап­тацию больных, объясняется сложностью адаптационных процессов в неконтроли­руемых ситуациях (Smith C.A. et al ., 1997).

Другие зарубежные подходы в боль­шей степени ориентируются на про­цессы когнитивной переоценки стрес­сора как части процесса саморегуляции в процессе преодоления негативных последствий неконтролируемого стресса (ThompsonS .C. etal., 1994; HeckhausenJ . etal, 1995).

Оценочные процессы представляют следующий этап в модели здравого смы­сла Г. Левенталя, отражающей оценку успешности процесса совладающего по­ведения (BawmAetal, 2007).

В связи с позитивно-негативной вален­тностью, принятой для определения оце­ночных процессов, А. Эверс и Ф. Краймат предлагают три когнитивных конструкта, описывающих процесс адаптации к дли­тельному стрессу болезни:

  • a)      когниции, подчеркивающие негатив­ное значение стрессора (аттитюд беспомощности или безнадежности),

  • b)      когниции, снижающие негативный смысл стрессового события (при­нятие неизбежности негативного воздействия стрессора, признание необходимости адаптироваться к хро­нической болезни),    

  • c)       когниции, отражающие позитивное восприятие события (сосредоточение внимания на позитивных последст­виях ситуации болезни, таких как из­менения в жизненных приоритетах и личных целях, позитивные измене­ния личности больного и укрепление взаимоотношений с окружающими).

Такая концептуализация положитель­ных и отрицательных репрезентаций болезни позволяет оценить мышление и косвенно поведение больного при длительном стрессе (KendallP.C., 1992).

Процесс негативной оценки совладания с болезнью предполагает, что боль­ной фокусируется преимущественно на негативных аспектах заболевания как неконтролируемого, непредсказуемого и неизменного состояния. Он пере­носит свои установки в отношении бо­лезни на повседневную жизнь. Этот вид познавательной реакции был описан в концепциях беспомощности-безна­дежности в качестве отрицательного объяснительного стиля при столкновении со стрессовым событием (SeligmanМ E, 1975). Стоит отметить, что значи­тельное количество исследований показали роль конструктов беспомощно­сти-безнадежности как факторов риска снижения психологического и физиче­ского благополучия при различных хронических заболеваниях (DeVellisB.M. etal, 1992; EversonS.A. etal, 1996).

Напротив, признание пациентом хронической болезни и одновремен­ное осознание способности преодоле­вать ее последствия, способствует сни­жению аверсивного влияния стресса. Эти убеждения больных описываются в тер­минах принятия (HayesS.C. etal, 1994). Принятие означает признание необхо­димости адаптироваться к хронической болезни, способность переносить ее непредсказуемый, неуправляемый характер и преодолевать аверсивное влияние за­болевания. Позитивная функция убеждений, связанных с принятием болезни, заключается в переработке информации, связанной со стрессом на когнитивном уровне, и активизацией проблемно разрешающего поведения. Исследователями была показана связь позитивных убеждений относительно болезни с более благоприятным психологическим состоянием больных (Lietal, 1998). Ис­следования больных раком и рассеян­ным склерозом показали значимость в долгосрочной перспективе принятия болезни как фактора, улучшающего эмо­циональное состояние больных (BrooksNAetal ., 1982; CarverC .S. etal ., 1993).

Положительная переоценка стрессо­вой ситуации связана cпереосмыслением последствий болезни с точки зрения по­зитивных изменений. Воспринимаемые преимущества болезни часто описывают­ся как реакция в ситуации абсолютно неконтролируемого стрессового жизненно­го события такого, как психологическая реакция, связанная с преодолением горя и утраты (TedeschiR.G. etal, 1996). Пози­тивная функция данных убеждений связа­на с изменением жизненных приоритетов и личных целей. Больные отмечают пози­тивные изменения в собственной лично­сти и межличностных отношениях.

Концепции беспомощности, приня­тия воспринимаемых преимуществ из­учались на больных с хроническими заболеваниями. Были получены резуль­таты, показывающие влияние данных конструктов на психологическое и фи­зическое состояние больных.

Несмотря на актуальность исследо­вания базисных убеждений о болезни, в отечественной клинической психоло­гии к настоящему времени недостаточ­но представлены психодиагностические методики, позволяющие исследовать конструкты «беспомощность», «приня­тие», «воспринимаемые преимущества» в ситуации болезни. Изучение базисных когнитивных представлений о болез­ни может дополнить интеллектуальный уровень внутренней картины болезни и существенно расширить представле­ния о процессах оценки и совладания с ситуацией заболевания.

Целью данной работы является апро­бация русскоязычной версии опросника когнитивных представлений о болезни А. Эверса и Ф. Краймата, а также выявле­ние связи когнитивных представлений о болезни со стратегиями совладающего поведения, локусом контроля в болез­ни и тревожно-депрессивной симптома­тикой.

Материал и методы

В исследовании приняли участие 177 женщин с онкологическими заболевани­ями репродуктивной системы. Средний возраст составил 54,7±6,9 года. Все об­следованные пациентки проходили стационарное лечение в Центральной кли­нической больнице № 2 им. Н .А. Семашко ОАО «РЖД» в г. Москва. Было обследова­но 59 женщин больных раком молочной железы. Из них у 21 пациентки (35%) бо­лезнь была на начальных стадиях заболе­вания, а у 38 (64%) - на поздних стади­ях. Из 59 обследованных женщин с раком тела матки, 42 пациентки (71%) находи­лись на начальных стадиях заболевания, а 17 (28%) - на поздних стадиях. Также в исследовании приняли участие 59 женщин больных раком яичников, среди них у 24 пациенток (40%) заболевание характеризовалось как начальная стадия, а у 35 (59%) - как поздняя стадия.

Социально-демографические характеристики обследованных пациенток с онкологическими заболеваниями ре­продуктивной системы:

  • Семейное положение: 73% (n=130) всех обследованных женщин состоя­ло в браке, 12% (n=23) - вдовы, 13% (n=24) разведены.

  • Уровень образования: среди обследо­ванных пациенток средне-специальное образование имели 53% (n=94), средний уровень образования - 11% (n=20), высшее образование - 35% па­циенток (n=63).

  • Тип получаемого лечения: больные, обследованные в послеоперационный период, составили 89% (n=89) от всей выборки, на этапе химиотерапии было обследовано 49% (n=88) больных.

  • Прогрессирование/рецидив заболева­ния: прогрессирование или рецидив отмечался у 27% пациенток (n=49), а ремиссия - у 72% (n=128).

Все испытуемые отвечали на вопросы опросника когнитивных представлений о болезни.

Процедура апробации

  1. Перевод и подготовка текста методи­ки на русском языке в соответствии с протоколом перевода ВОЗ. Опро­сник состоит из 18 пунктов, оцени­ваемых по шкале Лайкерта, направ­ленных на исследование базисных представлений о болезни. Структура опросника включает вопросы, относящиеся к шкалам: принятие, беспомощность, воспринимаемые преиму­щества. Текст опросника обсуждался с испытуемыми Методика была по­нятна и не вызывала трудностей.

  2. Сбор данных для оценки психометри­ческих показателей опросника.

  3. Оценка распределения пунктов надеж­ности и внутренней валидности ме­тодики. Данный этап предполагал расчет показателей описательной ста­тистики, выявлялись внутренняя согласованность и структурная валид­ность (на основе конфирматорного факторного анализа и корреляцион­ного анализа), ретестовая надежность и структура шкал методики. Психоме­трические показатели русскоязычной версии сопоставлялись с оригиналь­ными показателями, установленными создателями опросника. Так, внутренняя согласованность по данным исследователей для шкалы «Принятие» составила 0,90, для шкалы «Беспомощ­ность» - 0,88, для шкалы «Восприни­маемые преимущества болезни» - 0,84. Факторный анализ позволил выделить три фактора, соответству­ющие шкалам «Принятие», «Беспо­мощность», «Воспринимаемые преимущества». В серии исследований была установлена высокая ретестовая надежность шкал опросника (EversA.W. et. al., 2001).

  4. Выявление связи социально-демог­рафических и клинико-анамнести­ческих характеристик с опросником представлений о болезни.

  5. Оценка внешней валидности методики:

  • Тревога и депрессия. Поскольку опросник когнитивных представле­ний о болезни является многомер­ным и отражает как позитивные, так и негативные варианты психологи­ческой адаптации к болезни, связь с тревожно-депрессивной симпто­матикой, как мерой выраженно­сти психологического дистресса у больных хроническими заболева­ниями, представляется нам очевид­ной. В исследованиях Мак-Кракен - было установлено, что пациенты, которые «принимали» боль, в мень­шей степени страдали от депрессии и тревоги (McCrackenLM. , 1998).

  • Локус контроля в болезни. Связь базисных убеждений о болезни с локусом контроля неоднородна, многие исследования воспринима­емого контроля показывают доста­точно противоречивые результаты, однако наличие такой связи указы­вает на близость данных конструктов. Представляется, что конструкт «Принятие» может быть связан, как с врачебным, так и с самосто­ятельным локусом контроля. С од­ной стороны, рациональное приня­тие необходимости адаптироваться к хронической болезни активизи­рует самостоятельное совладание, направленное на решение задач, связанных с психосоциальной адап­тацией, с другой - способствует делегированию ответственности за лечебный процесс непосредствен­но врачам. Конструкт «Беспомощность», предполагающий фокуси­ровку пациента преимущественно на негативных аспектах заболева­ния, предположительно в большей степени связан с фаталистическим и самообвиняющим локусом контро­ля болезни.

  • Совладающее поведение. Посколь­ку оценочные процессы представ­ляют следующий этап в модели саморегуляции в отношении здо­ровья и болезни Г. Левенталя и на­прямую связаны с совладающим поведением, мы предполагаем, что когнитивные представления о бо­лезни в соответствии с их психо­логическим значением связаны с широким спектром стратегий совладающего поведения.

Методики

  1. Для оценки тревоги и депрессии ис­пользовался опросник «Госпитальная шкала тревоги и депрессии» А. С. Зигмонда и Р.П. Снэйта («HospitalAnxiety& DepressionScale», HADS, A.S. Zigmond, R.P. Snaith, 1983) в адаптации М.Ю. Дробижева. Он предназначен для скринин­гового выявления тревоги и депрессии у пациентов соматического стационара.

  2. Стратегии совладания со стрессом, вызванным болезнью, оценивались при помощи опросника совлада­ния со стрессом «COPE» Ч. Карвера, М. Шайера и Дж.К. Вайнтрауба («Assessingcopingstrategies», C .S . Carver, M . F. Scheier, J . K. Weintraub) в адаптации Т.О. Гордеевой, Е.Н . Осина, Е .А. Расска­зовой, О.А. Сычева, В.Ю. Шевяховой. В его состав входят следующие шка­лы: позитивное переформулирование, мысленный и поведенческий уход от проблемы, концентрация на эмоци­ях, использование инструментальной и эмоциональной социальной под­держки, активное совладание, отри­цание, обращение к религии, юмор, сдерживание, использование «успокоительных», принятие, подавление конкурирующей деятельности, плани­рование.

  3. Методика «Опросник локуса контроля болезни (ЛКБ)» позволяет установить позицию пациента по отношению к соматическому заболеванию в пре­делах континуума от активной (интернальной) до пассивной (экстернальной) (А.Ш.Тхостов, 1998) .Данный опросник состоит из 18 утверждений, каждому из которых соответствует 6 вариантов ответов В соответствии с инструкцией варианты ответов ко­дируются как: 0 - «полностью не со­гласен», 1 - «не согласен», 2 - «скорее не согласен», 3 - «скорее согласен», 4 - «согласен», 5 - «полностью согла­сен» Опросник включает следующие шкалы:

 

  • Шкала «Фаталистический ЛКБ» яв­ляется отражением мнения о слу­чайности исхода болезни. Ее вы­сокие значения очевидно связаны с наследственными факторами, судьбой и не зависят от самого па­циента. При этом больными отри­цается необходимость личного уча­стия в лечебном процессе.

  • Шкала «Врачебный ЛКБ» соответст­вует позиции пациента, полностью перекладывающего ответственность за лечебный процесс на врачей, дей­ствия которых с течением времени, возможно, приведут к положитель­ному результату. При этом также ха­рактерен отказ от самостоятельного участия в процессе лечения.

  • Шкала «Самостоятельный ЛКБ» от­ражает установку пациента, пре­жде всего, на собственное участие в процессе лечения и самостоятель­ное совладание с болезнью. При этом, однако, возможно пренебре­жительное отношение к помощи со стороны, включая и врачебную.

  • Шкала «Самообвиняющий ЛКБ» свидетельствует о стремлении пациента обвинять себя в возникно­вении соматического страдания. При этом возможность улучшения собственного состояния вообще не рассматривается.

Обработкаданныхпроводиласьвпрограмме STATISTICA Enterprise for Windows, Version 10 .0, Copyright © Stat Soft Inc, 2011.

Результаты

Дискриптивная статистика

Преобладающим вариантом репре­зентации болезни у женщин с онколо­гическими заболеваниями репродук­тивной системы выступает «Принятие» (среднее значение 16,48±4,66 балла), конструкт «Воспринимаемые преи­мущества» выражен в меньшей степе­ни (среднее значение 13,46±4,53 бал­ла). Наименее выраженным в структуре когнитивных представлений о болезни оказался конструкт «Беспомощность» (среднее значение 11,84±4,52 балла). Полученные нами результаты совпадают с результатами, полученными авторами методики на больных с ревматоидным артритом и рассеянным склерозом.

 

Анализ распределения

По мнению Клайн нормальный ха­рактер распределения предполагает от­сутствие социальной желательности, в то время как наличие ассиметрии рас­пределения указывает на обратное (Клайн П., 1994). Анализ распределения баллов, полученных по шкалам, входив­шим в методику, представлен в таблице № 1. При обработки данных применял­ся критерий Шапиро-Уилкса, позволя­ющий определить уровень значимости отклонения. В таблице указаны также значения ассиметрии и эксцесса, кото­рые следует считать значимыми, если они превышают значения своих стан­дартных ошибок (0,41 и 0,75 соответст­венно) (Наследов АД . , 2004).

Шкалы

Асимметрия (SE=0,41)

Эксцесс (SE=0,75)

Критерий Шапиро-Уилкса

Эмпирический анализ

Принятие

-0,30

-0,88

p<0,001

Правая ассиметрия, эксцесс

Воспринимаемые преимущества

0,40

-0,61

p<0,001

Бимодальное

Беспомощность

0,49

-0,52

p<0,001

Левая ассиметрия

Таблица 1. Оценка нормальности распределения краткой версии опросника страха прогрессирования заболевания.

Как видно из таблицы № 1 все шкалы имеют выраженную ассиметрию распре­деления. Мы предположили, что причи­нами полученных результатов является незащищенность опросника когнитив­ных представлений о болезни от социаль­но желательных ответов. С другой сторо­ны, вопросы опросника построены таким образом, что отражают крайние варианты возможных объяснительных стилей, относящихся к болезни. По шкале «Принятие» у женщин с онкологическими за­болеваниями репродуктивной системы преобладает правая ассиметрия, что ука­зывает на склонность больных отвечать в диапазоне от 3 («в значительной сте­пени») до 4 («да»). По шкале «Беспомощ­ность» у женщин с онкологическими за­болеваниями репродуктивной системы преобладает левая ассиметрия указыва­ющая на склонность больных отвечать в диапазоне от 1 («нет») до 2 («отчасти»). В шкале «Воспринимаемые преимущест­ва» преобладало бимодальное распреде­ление, указывающее на преобладание двух четко выраженных пиков, что связано, по нашему мнению, с неоднородностью на­блюдений по данной шкале.

Факторная структура методики

Для подтверждения трехфакторной структуры опросника в качестве метода эксплораторного факторного анализа был выбран метод главных компонент с вращением «варимакс нормализован­ное». Полученные результаты представ­лены графике 1.

При анализе была получена трехфак­торная структура опросника, что соот­ветствует аналогичной структуре, полу­ченной при составлении англоязычной версии.

Для подтверждения применимости трехфакторной модели опросника к по­лученным данным был применен конфирматорный факторный анализ Кри­терий согласия модели (СИ) составил0,91, что является достаточным показа­телем согласованности модели Квадра­тичная усредненная ошибка аппрокси­мации RMSEA составила 0,05 Критерий х2 составил 166 при числе степеней свободы 54, квадратичная усредненная ошибка аппроксимации составила 0,08, что также свидетельствует о точности модели в отношении данных.

График 1. Результаты факторного анализа методом главных компонент с вращением «варимакс нормализованное»


Таким образом, концептуальная мо­дель когнитивных представлений о бо­лезни согласуется с полученными нами данными.

Надежность-согласованность

Внутренняя согласованность методи­ки достигает достаточного уровня. Для шкалы «Беспомощность» а = 0,76, по шкале «Принятие» а = 0,75, наименьшее значение имеет шкала «Воспринимае­мые преимущества болезни», по кото­рой а = 0,72 . Полученные нами показа­тели внутренней согласованности ниже, чем в англоязычной версии опросни­кА. На наш взгляд, невысокие показате­ли согласованности (относительно англоязычной версии) могут объясняться, во-первых, спецификой обследованных больных, т. к. методика разрабатывалась для оценки длительного стресса болез­ни и процессов, связанных с оценкой уже активизированных стратегий и ре­сурсов совладающего поведения. Паци­енты, не имеющие длительного опыта болезни, могли давать разнородные от­веты. Еще одним объяснением получен­ных в русскоязычной версии опросника результатов является высокая гомоген­ность вопросов, включенных в шкалы.

Тест-ретестовая надежность (n=55)

Тест-ретестовые корреляции показа­телей по шкалам когнитивных представ­лений о болезни высоки и при повтор­ном тестировании показали высокую ретестовую надежность (все корреляции выше 0,67). Тест-ретестовая надеж­ность для шкалы «Принятие» составила 0,75 (уровень значимости корреляций p<0,001), для шкалы «Беспомощность» 0,74 (уровень значимости корреляций p<0,001), для шкалы «Воспринимаемые преимущества» 0,67 (уровень значимо­сти корреляций p<0,001).

Корреляции шкал опросника

Исследование интеркорреляцион­ных связей показало, что конструкты «Принятие» и «Воспринимаемые преи­мущества» положительно коррелируют между собой (r= +0,53, p<0,001). Шкала «Принятие» и шкала «Воспринимаемые преимущества» отрицательно коррели­рует со шкалой «Беспомощность» (r= -0,48, p<0,001; r= -0,40, p<0,001).

Социально-демографические, клинико-анамнестические характеристики и когнитивные представления о болезни

Возраст испытуемых статистиче­ски достоверно отрицательно связан со шкалой «Принятие» (r= -0,23, p<0,01), шкала «Беспомощность» статистически достоверно отрицательно связана с трудовым статусом испытуемых (r= -0,21, p<0,03) .Не было выявлено статистиче­ски значимых корреляционных связей когнитивных представлений о болезни с семейным статусом и образованием.

При исследовании клинико-анам­нестических характеристик были вы­явлены статистически достоверные корреляционные связи. Шкала «При­нятие» статистически достоверно от­рицательно связана с типом полу­чаемого лечения (r= -0,20, p<0,04). Шкала «Воспринимаемые преимуще­ства» статистически достоверно отри­цательно связана с рецидивом забо­левания и статистически достоверно положительно связана с типом получаемого лечения (r= -0,20, p<0,04; r= +0,28, p<0,001). Шкала «Беспомощность» ста­тистически достоверно связана с типом получаемого лечения и стадией заболева­ния (r= +0,32, p<0,001; r= +0,22, p<0,02).

Внешняя валидность методики

Когнитивные представления о болезни и тревожно-депрессивные переживания

Когнитивные представления о бо­лезни оказались связаны с тревожно-­депрессивной симптоматикой. Шкала «Принятие» имеет статистически досто­верную отрицательную корреляцион­ную связь с уровнем тревоги и депрес­сии (r= -0,33, p<0,001; r= -0,47, p<0,001). В свою очередь шкала «Беспомощность» статистически достоверно положитель­но связана с тревогой и депрессией (r= +0,25, p<0,001; r= +0,49, p<0,001). Шкала «Воспринимаемые преимущест­ва» статистически достоверно отрица­тельно связана с тревогой и депрессией (r= -0,49, p<0,001; r= -0,47, p<0,001).

Связь тревоги и депрессии со шкалой «Беспомощность» объясняется преимущественно пессимистическими ожида­ниями в отношении болезни, процесс негативной оценки совладания с бо­лезнью предполагает, что больной не находит способов противостоять тяже­сти болезни. В свою очередь позитивная переоценка ситуации болезни, ее при­нятие способствуют редукции тревожно-депрессивной симптоматики.

Когнитивные представления о болезни и локус контроля болезни

Когнитивные представления о болез­ни оказались частично связаны с раз­личными вариантами локуса контроля болезни. Шкала «Принятие» оказалась не связана статистически достоверной корреляционной связью ни с одним из вариантов локуса контроля болезни, что в определенной степени объясня­ется психологической нейтральностью данной шкалы в отношении атрибутив­ного стиля в болезни, поскольку связа­на преимущественно не с активизацией ресурсов, а с выбором стратегий совладающего поведения. Напротив, шкала «Воспринимаемые преимущества» статистически достоверно положительно связана с самостоятельным ЛКБ и вра­чебным ЛКБ (r= +0,18, p<0,01; r= +0,34, p<0,001), статистически достоверные отрицательные корреляционные связи были выявлены с фаталистическим ЛКБ и самообвиняющим ЛКБ (r= -0,20, p<0,001; r= -0,18; p<0,01). Шкала «Бес­помощность» статистически достоверно положительно связана с фаталистическим ЛКБ (r= +0,17, p<0,02) и статисти­чески достоверно отрицательно свя­зана с самостоятельным ЛКБ (r= -0,25, p<0,001).

Когнитивные представления о болезни и совладающее поведение

Исследование когнитивных пред­ставлений о болезни и совладающего поведения выявило взаимосвязь данных феноменов. Шкала «Принятие» стати­стически достоверно положительно связана со стратегиями «Позитивное пере­формулирование и личностный рост» (r= +0,45, p<0,001), «Использование ин­струментальной социальной поддер­жки» (r= +0,41, p<0,001), «Подавление конкурирующей деятельности», «Планирование» (r= +0,41, p<0,001), «Подав­ление конкурирующей деятельности» (r= +0,41, p<0,001), «Планирование» (r=+0,21, p<0,001). Кроме того, выявлены статистически достоверные отрицатель­ные корреляционные связи со стратеги­ями «Концентрация на эмоциях и их ак­тивное выражение» (r= +0,49, p<0,001), «Поведенческий уход от проблемы» (r= -0,44, p<0,001).

По результатам исследования шкала «Беспомощность» статистически досто­верно положительно связана со стра­тегиями «Концентрация на эмоциях и их активное выражение» (r= +0,24, p<0,001), «Поведенческий уход от про­блемы» (r= +0,42, p<0,001).

Шкала «Воспринимаемые преиму­щества» статистически достоверно по­ложительно связана со стратегией «Мы­сленный уход от проблем» (r= +0,44, p<0,001).

Выявленные корреляционные свя­зи указывают на то, что когнитивные представления о болезни играют суще­ственную роль в выборе стратегий совладающего поведения. Больные с преобладанием беспомощности, вероятно, будут в большей степени фокусировать­ся на неприятных эмоциях, возможных неприятностях и последствиях болезни, а также использовании стратегий, ори­ентированных на поведенческое избегание усилий, направленных на преодо­ление болезни. В то же время, принятие болезни связано с использованием ши­рокого спектра проблемно-ориентиро­ванных и эмоционально-ориентирован­ных стратегий совладающего поведения.

Связь шкалы «Воспринимаемые пре­имущества» со стратегией «Мысленный уход от проблем» указывает на то, что позитивное переформулированние си­туации болезни связано, в первую очередь, с отвлечением от неприятных мы­слей, связанных с проблемой, через изменение жизненных приоритетов и личных целей.

Обсуждение результатов исследования

Общей характеристикой хрониче­ских заболеваний является, по сути, их угрожающий характер. Больные часто сталкиваются с ограничениями фун­кционирования в повседневной жизни. Опыт болезни, длительное столкнове­ние со стрессами активизируют у боль­ных процессы оценки эффективности их совладания в ситуации болезни, от­ражающие индивидуальные способы реагирования. Методика когнитивных представлений о болезни является пси­ходиагностическим инструментом для измерения общих интерпретационных стилей в ситуации болезни, таких как «Принятие», «Воспринимаемые преиму­щества», «Беспомощность». Важность из­учения данных конструктов объясняется в зарубежных исследованиях широтой их влияния на психологическое благо­получие больных. Опросник когнитив­ных представлений о болезни имел достаточную внутреннюю согласован­ность по всем трем шкалам. Кроме того, выявленные интеркорреляционные связи между шкалами свидетельствуют о внутренней конструктивной валидно­сти методики. Внешняя валидность ме­тодики подтверждается корреляцион­ным анализом с тревогой и депрессией, совладающим поведением и локусом контроля болезни. Проведение фактор­ного анализа подтверждает предложен­ную в англоязычной версии методики трехфакторную структуру. Выявленные корреляционные связи между когни­тивными представлениями о болезни и клинико-анамнестическими характе­ристиками указывают на чувствительность методики к данным параметрам, это позволяет выделять и дифференци­ровать «мишени» психотерапевтических интервенций, что способствует индиви­дуализации процесса психологического сопровождения больных с онкологическими заболеваниями репродуктивной системы.

Таким образом, русскоязычная версия опросника когнитивных представлений о болезни соответствует англоязычной версии в отношении внутренней согла­сованности, внутренней структуры пун­ктов и характеризуется высокой ретестовой надежностью

Методика может применяться для психодиагностики процессов оценки эффективности совладания в ситуации болезни в моделях психологической са­морегуляции и в качестве дополнитель­ного инструмента в медицинской пси­ходиагностике для скрининга факторов риска снижения психосоциальной адап­тации женщин с онкологическими забо­леваниями репродуктивной системы.

Литература:

Клайн П. Справочное руководство по конструированию тестов / П. Клайн. - Киев : ПАН ЛТД, 1994. - 283 с.

Наследов А.Д. Математические методы психологического исследования / А.Д. Наследов. - Санкт-Петербург : Речь, 2004. - 392 с.

Рассказова Е.И. Понятие саморегуляции в психологии здоровья: новый подход или область применения / Е.П. Рассказова // Теоретическая и экспериментальная психология. - 2014. - Т. 7. - № 1. - С. 43-56.

Ялтонский В.М. Субъективное восприятие болезни как угрозы у больных раком предстательной железы / В.М. Ялтонский, Л.С. Богданова // Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. - 2011. - С. 101-105.

Beck A.T., Rush A.J., Shaw B.F., Emery G. Cognitive therapy of depression. - New York : Guilford Press. - 1979. - 425 р.

Bower G.H. Mood and memory // Journal of American Psychologist. - 1981- V. 36. - P. 129-148.

Brooks N.A., Matson R.R. Social-psychological adjustment to multiple sclerosis. A longitudinal study // Social Science and Medicine. - 1982. - V. 16. - P. 2129-2135.

Bawm A., Newman S., Weinman J., West R., McManus C. Cambridge handbook of psychology, health and medicine. - UK : Cambridge University Press. 2007. - P.660.

Carver C.S., Pozo C., Harris S.D., Noriega V., Scheier M.F., Robinson D.S., Ketcham A.S., Moffat F.L., Clark K.C. How coping mediates the effect of optimism on distress: A study of women with early stage breast cancer // Journal of Personality and Social Psychology. - 1993. - V. 65. - P. 375-390.12.

Everson S.A., Goldberg D.E., Kaplan G.A., Cohen R.D., Pukkala E., Tuomilehto J., Salonen J.T. Hopelessness and risk of mortality and incidence of myocardial infarction and cancer // Psychosomatic Medicine. - 1996. - V. 58. - P.113-121.

Evers A.W., Kraaimaat F.W, van Lankveld W., Jongen P.J., Jacobs J.W., Bijlsma J.W. Beyond unfavorable thinking: the illness cognition questionnaire for chronic diseases // Journal of Consulting & Clinical Psychology. - 2001. - V .69. - № 6. - P. 1026-1036.

Gillham J.E., Seligman M.E.P. Footsteps on the road to a positive psychology // Behaviour Research and Therapy. -1999. - V. 37. - P.163-173.

Greer S., Morris Т., Pettingale K.W., Haybittle J.L. Psychological response to breast cancer and 15 year outcome // Lancet. - 1990. - V. 335. - P.49-50.

Hayes S.C., Jacobson N.S., Follette V.M., Dougher M.J. (Eds.) Acceptance and change: Content and context in psychotherapy. - Reno, NV : Context Press , 1994.

Helgeson V.S. Applicability of cognitive adaptation theory to predicting adjustment in heart disease after coronary angioplasty // Health Psychology. - 1999 - V. 18. - P. 561-569.

Heckhausen J., Schulz R. A life-span theory of control // Psychological Review. - 1995- V. 102. - P. 284-304.

Heijmans М., Ridder de D. Assessing illness representations of chronic illness: Explorations of their disease-specific nature // Journal of Behavioral Medicine. - 1998. - V. 21. - P. 485-503.

Kendall P.C., Howard B., Hays R. Self-referent speech and psychopathology: The balance of positive and negative thinking // Cognitive Therapy and Research. - 1998. - V. 13. - P. 583-598.

Kendall P.C. Healthy thinking // Behavior Therapy. - 1992. - V. 23. - P. 1-11.

Leventhal H., Nerenz D., Steele D.J. Illness representation and coping with health threats. In: Baum A., Taylor S.E., Singer J.E. (Eds.) Handbook of psychology and health: social psychological aspects of health. - Hillsdale, New Jersey: Earlbaum. - 1984. - V. 4. - P. 219-252.

Leventhal H., Brissette I., Leventhal E. The common-sense model of self-regulation of health and illness // Cameron L.D., Leventhal H. (Eds.). The self­regulation of health and illness behavior. - Routledge : New York. - 2003. - P. 42-65.

Li L., Moore D. Acceptance of disability and its correlates // Journal of Social Psychology. -1998. - V. 138. - P. 13-25.

Moss-Morris R., Weinman J., Petrie K.J., Horne R., Cameron L.D., Buick D. The revised Illness Perception Questionnaire (IPQ-R) // Psychology and Health. - 2002. - V. 17. - P. 1-16.

Muraven M., Tice D. M., Baumeister R. F. Self-control as limited resource: regulatory depletion patterns // Journal of Personality and Social Psychology. -1998 - V. 74. - № 4. - P. 774-789.

McCracken L.M. Learning to live with the pain: Acceptance of pain predicts adjustment in persons with chronic pain // Pain - 1998. - V. 74. - P. 21-27.

Parle М., Jones B., Maguire P. Maladaptive coping and affective disorders among cancer patients // Psychological Medicine. - 1996. - V. 26. - P. 735-744.

Seligman М. E. Helplessness: On depression, development, and death. - San Francisco : Freeman. -1975. - 250 р.

Schiaffino К.М., Cea C.D. Assessing chronic illness representations: The Implicit Models of Illness Questionnaire // Journal of Behavioral Medicine. - 1995. - V. 18. - P. 531-548.

Sirota N.A., Fetisov B.A. Coping behavior of women with breast cancer with visible postsurgery deformity // Psychology in Russia: State of the Art. - 2013. - 6(1). - 77-85.

Smith C.A., Wallston K.A., Dwyer K.A., Dowdy S.W. Beyond good and bad coping: A multidimensional examination of coping with pain in persons with rheumatoid arthritis // Annals of Behavioral Medicine. - 1997. - V. 19. - P. 11-21.

Te deschi R.G., Calhoun L.G. The Post-Traumatic Growth Inventory: Measuring the positive legacy of trauma // Journal of Traumatic Stress. - 1996. - V. 9. - P. 455-471.

Turk D.C., Rudy T.E., Salovey P. Implicit models of illness // Journal of Behav Med. - 1986. -V. 9. - P. 453-474.

Thompson S.C., Nanni C., Levine A. Primary versus secondary and central versus consequence-related control in HIV-positive men // Journal of Personality and Social Psychology. - 1994. - V. 67. - P. 540-547.

Vellis de В., Blalock S.J. Illness attributions and hopelessness depression: The role of hopelessness expectancy // Journal of Abnormal Psychology. - 1992. - V.101. - P. 257-264.

Weinman J., Petrie K.J., Moss-Morris R., Home R. The illness perception questionnaire: A new method for assessing the cognitive representation of illness // Psychology and Health. - 1996. - V. 11. - P. 431-445.

Weir R., Browne G., Roberts J., Tunks E., Gafni A. The Meaning of Illness Questionnaire: Further evidence for its reliability and validity // Pain -1994. -V. 58. - P. 377-386.

Для цитирования статьи:

Сирота Н.А., Московченко Д.В. Психодиагностика базисных убеждений о болезни (Результаты апробации русскоязычной версии опросника когнитивных представлений о болезни). // Национальный психологический журнал. - 2014. - №2(14) - с. 72-81

Sirota N.A., Moskovchenko D.V. (2014). Psychodiagnostics cognitive representations of the disease (Results of testing Russian version of the illness cognition questionnaire). National Psychological Journal, 2(14), 72-81

О журнале Редакция Номера Авторы Для авторов Индексирование Контакты
Национальный психологический журнал, 2006 - 2017
CC BY-NC

Все права защищены. Использование графической и текстовой информации разрешается только с письменного согласия руководства МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дизайн сайта | Веб-мастер