ISSN 2079-6617 (Print)
ISSN 2309-9828 (Online)
Ru | En
РПО
Факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Главная RSS Поиск

ГлавнаяВсе статьи журналаНомера

Полякова О.Б. Категория и структура профессиональных деформаций// Национальный психологический журнал - 2014.- №1 -с.57-64.

Автор(ы): Полякова О.Б.;

Аннотация

В статье анализируется феномен «профессиональных деформаций», представляющий собой деструктивные изменения личности, возникающие после многолетнего выполнения одной и той же профессиональной деятельности. Это состояние не только негативно влияет на продуктивность этой деятельности, но и порождает у человека нежелательные качества, изменяющие его профессиональное поведение. Профессиональные деформации могут привести к изменению психической структуры и качеств личности (поведения, способов общения, стереотипов восприятия, характера, ценностных ориентаций и др.), они же являются одной из причин, препятствующей профессиональному развитию человека.

Рассмотрены различные концепции структуры профессиональных деформаций. Так, Э.Ф. Зеер классифицирует профессиональные деформации на основании четырех уровней их проявлений, А.К. Маркова – по основным тенденциям, А. Пайнс, И. Аронсон и А. Чиром понимают профессиональные деформации как одномерную конструкцию, Д.В. Дирендонк, В. Шауфели, X.Дж. Сиксма – как двухмерную конструкцию, Б. Пельман, Е. Хартман, К. Маслач, С. Джексон, а также Б.А. Фарбер выделяют три конструкта профессиональных деформаций, а Г.Х. Фирт, А. Мимс, И.Ф. Иваничи и Р.Л. Шваб представляют профессиональные деформации как четырехфакторную модель, где помимо эмоционального истощения и редуцированных профессиональных достижений рассматривается деперсонализация, связанная с работой, и деперсонализация, связанная с реципиентами.

Сделан вывод о том, что в отечественной и зарубежной психологии отсутствует единая точка зрения на структуру этого состояния.

Страницы: 57-64
Поступила: 17.01.2014
Принята к публикации: 25.02.2014
DOI: 10.11621/npj.2014.0106

Разделы журнала: Психология личности;

Ключевые слова: выгорание; деперсонализация; профессиональные деформации; редукция личных достижений; эмоциональное и/или физическое истощение;

PDF: /pdf/npj-no13-2014/npj_no13_2014_57-64.pdf

В последние десятилетия изуче­нию феномена профессиональной деформации личности как в личностном, так и в профессиональ­ном аспектах уделяется все больше вни­мания. В психологической литературе деформация личности чаще всего рассматривается в профессиональном кон­тексте и определяется как изменение качеств личности (стереотипов воспри­ятия, ценностных ориентаций, харак­тера, способов общения и поведения), которое происходит под влиянием про­фессиональной деятельности. Одним из проявлений профессиональной дефор­мации является синдром «эмоциональ­ного выгорания».

В зарубежной психологии интерес к так называемому синдрому «психиче­ского выгорания» возник еще в 70-х годах XX века, а в настоящее время проблема широко изучается в контексте профессиональных стрессов (Полякова, 2008). «Выгорание» (в широком смысле) - «долговременная стрессовая реакция или синдром, возникающий вследствие продолжительных профессиональных стрессов средней интенсивности» (Во­допьянова, 2000, С. 443-463).

Первоначально «психическое выгора­ние» понималось как состояние изнемо­жения, сопровождающееся ощущением собственной бесполезности. В 1974 году американским психиатром X. Дж. Фроин-денбергером впервые был введен термин «bumout» (английский термин «burnout», русские эквиваленты - «сгорание», «зату­хание горения», «выгорание»). «Burnout» - это характеристика психологическо­го состояния здоровых людей, которые находятся в интенсивном и тесном об­щении с клиентами в эмоционально нагруженной, насыщенной атмосфере при оказании им профессиональной помощи (Freundenberger, 1974).

По мнению Н.Е. Водопьяновой, на­чиная с этого времени, «исследовате­ли все больше стали связывать синдром «burnout» с психосоматическим само­чувствием, соотнося его с состояни­ем предболезни» (Водопьянова, 2000; С . 443-463). В 1981 году американские психологи К. Маслач и С. Джексон от­метили, что проявления синдрома «пси­хического выгорания» ограничивают­ся представителями коммуникативных профессий (Maslach, Jackson, 1986, 1981a, 1981b), что частично разреша­ет спор о природе данного феномена (в отношении профессий типа «человек- человек») (Водопьянова, 2005, 2000).

Маслач и Шауфели подчеркивали, что «профессиональное выгорание» - это синдром «психического выгорания», рассматриваемый в аспекте личност­ной деформации профессионала под влиянием профессиональных стрессов (Maslach, Schaufeli, 1993).

Н.Е. Водопьянова и Е.С. Старченкова особо выделяют, что синдром «burnout» является личностной деформацией, возникающей вследствие эмоционально за­трудненных или напряженных отношений в системе «человек-человек», что это негативное последствие межличност­ных рабочих коммуникаций (в контек­сте профессиональной деятельности). «Выгорание» имеет прямое отношение к сохранению здоровья, психической устойчивости, надежности и профессионального долголетия специалистов, включенных в длительные межличност­ные коммуникации, то есть к упроче­нию профессиональной пригодности, соответствию личностных качеств спе­циалиста требованиям профессиограммы, его способности успешно овладеть и осуществлять профессиональную дея­тельность (Водопьянова, 2005, 2000).

Анализируя труды отечественных и зарубежных психологов, авторы отме­чают, что трудности изучения синдро­ма связаны с неопределенностью и многокомпонентностью его описательных характеристик и отсутствием соответ­ствующего измерительного инструмен­тария. В настоящее время исследователи выделяют около 100 симптомов, связан­ных с «психическим выгоранием», среди которых агрессивные и упаднические чувства, бессонница, злоупотребление алкоголем, негативное отношение к ра­боте, переживание чувства вины и зави­симости, психосоматические недомога­ния и др. (Водопьянова, 2005, 2000).

Говоря о категории «профессио­нальные деформации», сразу же хо­чется обратить внимание на мнение некоторых ученых, считающих, что не­желательно использование в научном обиходе термина-метафоры «выгора­ние», правильнее говорить об эмоциональном и/или физическом истощении, согласно концепции Г. Селье (Селье, 1960, 1979).

Анализируя особенности профессио­нального развития человека, А.К. Марко­ва выделяет шесть причин, способству­ющих профессиональному истощению:

  1. возрастные изменения, связанные со старением;

  2. длительная психическая напряжен­ность, обусловленная сложными условиями труда, где напряженность психики понимается как состояние повышенного расхода психической энергии, адекватное ситуации или не соответствующее ей, стимулирующее деятельность или снижающее ее эф­фективность;

  3. кризисы профессионального разви­тия;

  4. монотония как психическое состоя­ние, вызванное однообразным, чаще всего, слабым, длительным раздражи­телем и возникающее в условиях од­нообразной работы. Оно проявляется в скуке, падении психической актив­ности, ослаблении интереса к тру­ду, снижении дееспособности и про­изводительности труда, притуплении воли, снижении внимания, появлении устойчивой усталости. Монотония - опасный синдром в деятельности опе­раторов, склонность к ее возникнове­нию является одним из противопока­заний при психологическом отборе на профессии, связанные с длитель­ным слежением за показаниями при­боров в условиях воздействия одно­образных раздражителей;

  5. профессиональная усталость как ком­плекс субъективных ощущений и пе­реживаний, сопутствующих развитию утомления, временного снижения функциональной активности психи­ки. Она возникает вследствие исто­щения внутренних ресурсов индиви­да и рассогласования в работе систем, обеспечивающих деятельность;

  6. профессиональные деформации лич­ности (Маркова, 1996).

Ученая также отмечает, что можно говорить о профессиональной неспо­собности как о полном или частичном несоответствии психических возможно­стей личности специалиста профессиональной деятельности (там же).

Обобщая результаты научных трудов отечественных и зарубежных психоло­гов, Э.Ф. Зеер отмечает, что в психологии труда основательно исследованы про­блемы повышения работоспособности, обеспечения надежности труда, вопро­сы профессионального старения, а также различные виды профессиональной деятельности, связанные с неблагопри­ятными и экстремальными условиями труда. «В меньшей степени исследованы профессиональные деформации лично­сти, несмотря на то, что С.Г. Геллерштейн еще в 1930-е гг. писал: «... сущность профессиональной работы заключается не только в выполнении работником ряда активных и реактивных действий, но и в приспособлении организма к тем специфическим особенностям профес­сии, на фоне которых эти действия со­вершаются. Происходит непрерывное взаимодействие внешних условий и ор­ганизма работника. При этом очень ча­сто наблюдается деформация не только тела, но и психики работника» и отме­чал, что деформация - это «изменение, наступающее в организме и приобрета­ющее стойкий характер (искривление позвоночника и близорукость у контор­ских служащих, угодливость приказчи­ков, льстивость кельнера и др.)» (Зеер, 1999; С. 197-200; Зеер, 2003).

Описывая разнонаправленные онто­генетические изменения личности при профессиональном становлении, Зеер особо подчеркивает, что «профессио­нальное развитие - это приобретения и потери, а значит, становление специ­алиста, профессионала - не только со­вершенствование, но и разрушение, де­струкция», когда наблюдается своего рода профессиональная деградация, понимаемая как движение назад - на ста­дию профессиональной адаптации, ут­раты профессионально важных качеств и свойств, упадка в профессиональном развитии (Зеер, 1999; С. 200-201).

Он пишет, что «на стадии профессио­нализации по многим видам профессий происходит развитие профессиональ­ных деструкций (деструкция - разру­шение, нарушение нормальной структу­ры чего-либо)» (Зеер, 1999; С . 197-200). Профессионализация при этом пони­мается нами (О.П.) как весь професси­ональный путь человека от оптации - выбора профессии до выхода из профессиональной деятельности (Поляко­ва, 2004а, 2004б, 2010, 2005, 2008).

Зеер при определении профессио­нальной деформации указывает на сле­дующие ее компоненты:

  • «деструктивные изменения личности в процессе выполнения деятельности» (Зеер, 1999; С. 49-51). Возможна так на­зываемая профессиональная дисгармо­ния, психическое состояние характе­ризующееся несоответствием каких-то психических функций, черт личности специалиста, особенностей его пове­дения как по отношению к профессиональным ситуациям и коллегам, так и по отношению к вышестоящей системе;

  • «изменения сложившейся структуры деятельности и личности, негатив­но сказывающиеся на продуктивно­сти труда и взаимодействии с други­ми участниками этого процесса» (там же, С . 197-200). Как следствие возмож­на социальная депривация, которая может привести к потере социально­психологической ориентации;

  • «деструкции, возникающие при мно­голетнем выполнении одной и той же профессиональной деятельнос­ти, негативно влияющие на ее про­дуктивность, порождающие профес­сионально нежелательные качества, изменяющие профессиональное по­ведение человека» (там же, С . 200-201);

  • «нарушение усвоенных способов де­ятельности, разрушение сформированных профессиональных качеств, появление стереотипов профессио­нального поведения и психологиче­ских барьеров при освоении новых профессиональных технологий, но­вой профессии или специальности; изменение структуры личности при переходе от одной стадии професси­онального становления к другой» (там же, С . 200-201).

Указывая на актуальность проблемы профессиональных деформаций, Зеер пишет: «Профессиональные деформа­ции неизбежны. Каждая профессия имеет свой ансамбль деформаций» (там же, C 45-54). Структурируя проявления профессиональных деформаций, он выделяет четыре их уровня:

  1. Обще-профессиональные деформа­ции (прослеживаются у большинст­ва работников со стажем). При этом степень их выраженности различна. Деформации делают работников узнаваемыми, похожими. Например, у врачей это синдром «сострада­тельной усталости» (эмоциональ­ная индифферентность к страданиям больных), у работников правоохранительных органов - син­дром «асоциальной перцепции» (каж­дый гражданин воспринимается как потенциальный нарушитель), у руко­водителей - синдром «вседозволенности» (нарушение профессиональ­ных и этических норм, стремление манипулировать профессиональной жизнью подчиненных);

  2. Специальные профессиональные де­формации (возникают при специали­зации; каждая специальность в рамках любой профессии имеет свой качест­венный и количественный состав де­формаций). Например, у следователя – правовая подозрительность, у оперативного работника - актуальная агрессив­ность, у адвоката - профессиональная изворотливость, у прокурора - обвинительность, у терапевтов - по­становка угрожающих диагнозов, у хи­рургов - циничность, у медицинских сестер - черствость и равнодушие;

  3. Профессионально-типологические деформации, обусловленные наложе­нием индивидуально-психологиче­ских особенностей личности (темпе­рамента, способностей, характера) на психологическую структуру деятель­ности. В результате складываются та­кие профессионально и личностно обусловленные комплексы:

  • деформации профессиональной направленности личности: иска­жение мотивации деятельнос­ти («сдвиг мотива на цель»), пере­стройка ценностных ориентаций, пессимизм, скептическое отноше­ние к новичкам и нововведениям;

  • деформации, развивающиеся на ос­нове организаторских, коммуни­кативных, интеллектуальных и др. способностей: комплекс превосход­ства, гипертрофированный уровень притязаний, завышенная самооцен­ка, психологическая герметизация, нарциссизм;

  • деформации, обусловленные чер­тами характера: ролевая экспансия, властолюбие, «должностная интер­венция», доминантность, индиффе­рентность;

Индивидуализированные деформа­ции, обусловленные особенностя­ми работников различных профес­сий. Чрезмерное развитие отдельных профессионально важных качеств (в результате многолетней професси­ональной деятельности, психологи­ческого сращивания личности и профессии) приводит к возникновению таких сверхкачеств или акцентуаций как сверхответственность, суперчест­ность, гиперактивность, трудовой фанатизм, профессиональный энтузи­азм и пр. «Данные деформации можно назвать «профессиональным крети­низмом» (Зеер, 2003; C 205-207).

Группируя профессиональные де­формации, среди основных тенденций профессиональных деструкций Марко­ва выделяет восемь:

  1. дезинтеграция профессионального раз­вития, распад профессионального сознания. Вследствие чего возникают не­реалистические цели, ложные смыслы труда, профессиональные конфликты. Возможно также развитие профессионального отчуждения, понимаемого как система отношений специалиста с окружающей профессиональной действительностью, при которых результат профессиональной деятельности, при­сущие ей нормы профессиональных взаимоотношений, системы професси­ональных ценностей, их социальные носители осознаются как противопо­ложные самому специалисту, противоречащие его «Я», его профессиональ­ным взглядам и устремлениям. При этом наблюдаются обособленность, одиночество, отверженность, потеря собственного «Я» и тп.);

  2. искаженное профессиональное раз­витие - отклонение от социальных и индивидуальных норм профессио­нального развития, появление ранее отсутствовавших негативных качеств, меняющих профиль личности. Как следствие - групповая несовмести­мость (как социально-психическое явление, отражающее степень неэф­фективности совместной деятельнос­ти людей, невозможность их адапта­ции друг к другу);

  3. низкая профессиональная мобиль­ность, неумение приспособиться к новым условиям труда - неспособ­ность приспособиться к внешним и внутренним условиям физиологического, психофизиологического, пси­хического, социально-психического и социального характера. Как следст­вие наблюдается профессиональная дезадаптация;

  4. ослабление ранее имевшихся профес­сиональных данных, профессиональ­ных способностей, профессиональ­ного мышления;

  5. Отставание, замедление професси­онального развития по сравнению с возрастными и социальными нор­мами. Можно говорить о ненорматив­ном профессиональном поведении как деятельности, полностью или ча­стично несоответствующей социаль­ным, в частности, профессиональ­ным нормам (В связи с этим хочется заметить, что особое внимание профессиональным деформациям должно быть уделено в геронтопсихологии в контексте изучения закономерно­стей функционирования и развития психики лиц пожилого возраста);

  6. появление деформаций личности. На­пример: эмоциональное истощение и выгорание, ущербная профессио­нальная позиция;

  7. профессиональные заболевания или потеря трудоспособности, как след­ствие - прекращение профессиональ­ного развития;

  8. рассогласованность отдельных звеньев профессионального развития: одна сфера «забегает» вперед, другая - отста­ет. Например: мотивация к профессио­нальному росту есть, но мешает отсут­ствие целостного профессионального сознания (Маркова, 1996).

Несомненный интерес представля­ет понимание зарубежными психолога­ми синдрома «выгорания» как одномер­ной конструкции. А. Пайнс и И. Аронсон акцентируют внимание на том, что «вы­горание» - это состояние физического и психического истощения, вызванное длительным пребыванием в эмоцио­нально перегруженных ситуациях (Pines, 1993, 1996; Pines, Aronson, 1988). А. Чи­ром дополняет: «выгорание» - комби­нация физического, эмоционального и когнитивного истощения или утомле­ния (Shirom, 1989, 2004, 2005).

Главным фактором «выгорания» вы­ступает эмоциональное истощение, а его дополнительные компоненты - это следствие либо поведения (купирования стресса), ведущего к деперсонализации, либо собственно когнитивно-эмоцио­нального «выгорания», которое выражается в редукции личных достижений (деформациях субъективной оценки собственных возможностей), проявляет­ся в деформации личности и имеет не­посредственное значение для ее соци­ального здоровья. Авторы одномерного подхода не ограничивают «выгорание» определенными группами специалистов (Водопьянова, 2005, 2000).

Выделение аффективного и устано­вочного компонентов профессиональ­ных деформаций дает возможность воспринимать синдром «выгорания» как двухмерную конструкцию. Так, Д.В. Дирендонк, В. Шауфели, Х. Дж. Сиксма предложили свою концепцию «burnout», где эмоциональное истоще­ние является «аффективным» компонен­том и проявляется в жалобах на здоро­вье, физическое самочувствие, нервное напряжение, эмоциональное истоще­ние, а деперсонализация - «устано­вочный» компонент, заключающийся в изменении отношения либо к паци­ентам, либо к себе (Водопьянова, 2005, 2000; Dierendonck, Schaufeli, Buunk, 2001; Dierendonck, Schaufeli, Sixma, 1994; Maslach, Jackson, 1981).

Следует заметить, что деперсонали­зацию, как составляющую профессио­нальных деформаций личности, не сле­дует отождествлять с общепринятым определением деперсонализации в психологии вообще и в клинической психо­логии в частности. «Деперсонализация - расстройство самосознания личности, утрата своего «Я», возникновение эф­фекта отчуждения от своих мыслей, чувств, действий» (Конюхов, 1996, С . 29).

Наибольший интерес вызывают кон­цепции зарубежных психологов, в кото­рых выделяются три составляющих про­фессиональной деформации.

Так, Б. Перлман и Е. Хартман указыва­ют на такие ее составляющие:

  1. эмоциональное и/или физическое истощение - ощущение эмоциональ­ного перенапряжения, чувство опу­стошенности, исчерпанности своих эмоциональных ресурсов (чувство невозможности отдаваться работе с та­ким же воодушевлением, желанием, как раньше);

  2. деперсонализация - возникновение равнодушного и даже негативного от­ношения к людям, обслуживаемым по роду работы (контакты с людьми ста­новятся формальными, обезличенны­ми, возникающие негативные уста­новки могут поначалу иметь скрытый характер и проявляться во внутрен­не сдерживаемом раздражении, кото­рое со временем прорывается наружу и приводит к конфликтам). Подобные состояния имеют место в замкнутых рабочих коллективах, выполняющих длительное время (до полугода) совместную деятельность;

  3. сниженная рабочая продуктивность - негативное восприятие себя как профессионала, заниженная самооценка своей компетентности, недовольство собой, негативное отношение к себе как личности (Ильин, 2001; Perlman, Hartman, 1982). Следствием этого яв­ляется психическая дезадаптация,невозможность перестроить дина­мический стереотип личности в со­ответствии с новыми требованиями профессиональной деятельности.

Маслач и Джексон создали концеп­цию о синдроме «психического выгора­ния» как трехмерном конструкте, вклю­чающим в себя:

  1. эмоциональное истощение как основ­ную составляющую «профессио­нального выгорания» (переживание сниженного эмоционального фона, равнодушие или эмоциональное перенасыщение). При этом, истощение понимается как оскудение психиче­ских ресурсов, снижение эмоциональ­ного тонуса, наступающее вследствие неэффективности проявленного со­противления;

  2. деперсонализацию - деформацию от­ношений с другими людьми. В одних случаях - это повышение зависимо­сти от других; в иных - повышение негативизма, циничности установок и чувств по отношению к реципиентам (пациентам, клиентам, подчиненным, коллегам и др.);

  3. редукцию личных достижений: либо тенденцию к негативному оценива­нию себя, своих профессиональных достижений и успехов, негативизм относительно служебных достоинств и возможностей, либо редукцию соб­ственного достоинства, ограниче­ние своих возможностей, обязаннос­тей по отношению к другим, снятие с себя ответственности и переклады­вание ее на других. В последнем слу­чае редукция - это восстановление прежнего состояния, сведение слож­ного к более простому (В психологии редукция имеет нередко негативный аспект - сведение психических про­цессов к молекулярным, физиологи­ческим, трактовка сложных психиче­ских явлений на базе «коллективных представлений», социальных стереотипов, данные попытки - редукционализм в психологии) (Водопьяно­ва, 2005, 2000; Maslach, Jackson, 1986, 1981а; 1981b).

Б.А. Фарбер также выделяет три со­ставляющих профессиональных дефор­маций (психического «выгорания»):

  1. психоэмоциональное истощение - исчерпание физических, эмоциональ­ных, энергетических ресурсов про­фессионала, работающего с людьми (агрессивность, желание скорее закон­чить рабочий день, нежелание идти на работу, низкая эмоциональная толерантность, повышенная чувствитель­ность к оценкам других, появление прогулов, психическое истощение, равнодушие и холодность по отноше­нию к окружающим с признаками де­прессии, раздражительность, тревожность, хроническое эмоциональное и физическое утомление);

  2. личностное отдаление - специфи­ческая форма социальной дезадап­тации профессионала, работающего с людьми (безразличие к своей карье­ре, критичное, негативное или, даже, циничное отношение к окружающим, нежелание контактировать с людь­ми, некритичность в оценке самого себя, повышение раздражительности и нетерпимости в ситуациях общения, снижение включенности в работу и дела других людей, уменьшение ко­личества контактов с окружающими) ;

  3. профессиональная мотивация - уро­вень рабочей мотивации и энтузиазма по отношению к работе альтруистиче­ского содержания. Показатели оцен­ки состояния мотивационной сферы - продуктивность профессиональной де­ятельности, оптимизм и заинтересован­ность в работе, самооценка професси­ональной компетентности и степени успешности в работе с людьми. Пока­затели деформации профессиональной мотивации - заниженная самооценка, неудовлетворенность работой и отно­шениями в коллективе, неудовлетворенность собой как профессионалом, снижение потребности в достижениях, чувство низкой профессиональной эф­фективности и отдачи (Фетискин, Коз­лов, Мануйлов, 2002, C 357-360; Farber, 1983, 1998, 2000).

Существует и четырехфакторная мо­дель профессиональных деформаций, авторы которой - Г.Х. Фирт и А. Мимс, а также И.Ф. Иваничи и Р.Л.Шваб тоже выделяют эмоциональное истощение, деперсонализацию и редуцированные персональные достижения. Но они вы­деляют в деперсонализации два аспек­та: деперсонализация, связанная с ра­ботой, и деперсонализация, связанная с реципиентами (здесь деперсонализа­ция означает отрицательное отношение к клиентам, к профессиональной дея­тельности и ее предмету) (Frith, Mims, 1985; Iwanicki, 1983; Iwanicki, Schwab, 1981, Schwab, Iwanicki, 1982а, 1981b).

Обобщая все сказанное выше, можно заключить, что под профессиональ­ными деформациями личности понима­ют деструктивные изменения личности (изменение психической структуры, качеств личности под влиянием выполнения профессиональных обязанностей), возникающие при многолетнем выпол­нении одной и той же профессиональ­ной деятельности, которые негативно сказываются на продуктивности труда и взаимодействии с другими участниками этого процесса и порождают профессионально нежелательные качества, изме­няющие профессиональное поведение человека.

При этом хочется отметить, что в отечественной и зарубежной психологии от­сутствует единая точка зрения на структу­ру профессиональных деформаций. Так, Зеер классифицирует профессиональ­ные деформации на основании четы­рех уровней их проявлений; Маркова - по основным тенденциям Пайнс, Арон­сон и Чиром понимают профессиональ­ные деформации как одномерную кон­струкцию, Дирендонк, Шауфели, Сиксма - как двухмерную конструкцию, Пельман и Хартман, Маслач и Джексон, а также Фарбер выделяют три конструкта профес­сиональных деформаций, а Фирт и Мимс, Иваничи и Шваб представляют четырех­факторную модель профессиональной деформации, где помимо эмоционально­го истощения и редуцированных профессиональных достижений выделяются еще два аспекта: деперсонализация, связанная с работой, и деперсонализация, связанная с реципиентами (Полякова, 2010, 2004а, 2004 б, 2005, 2008).

Литература:

Водопьянова Н.Е. Синдром выгорания: диагностика и профилактика / Н.Е. Водопьянова, Е.С. Старченкова. - Санкт-Петербург : Питер, 2005. 336 с.

Водопьянова Н.Е. Синдром «психического выгорания» в коммуникативных профессиях // Психология здоровья / под ред. Г.С. Никифорова. - Санкт-Петербург : СПбГУ 2000. - 504 с. - С. 443-463.

Зеер Э.Ф. Психология профессий / Э.Ф. Зеер. - Москва : Академический Проект ; Екатеринбург : Деловая книга, 2003. - 336 с.

Ильин Е.П. Эмоции и чувства / Е.П. Ильин - Санкт-Петербург : Питер, 2001. - 752 с.

Конюхов Н.И. Словарь-справочник по психологии / Н.И. Конюхов. - Москва, 1996. - 160 с.

Маркова А.К. Психология профессионализма / А.К. Маркова. - Москва : Знание, 1996. - 308 с.

Рукавишников А.А. Определение психического выгорания // Фетискин Н.П., Козлов В.В., Мануйлов Г.М. Социально-психологическая диагностика развития личности и малых групп. - Москва : Институт психотерапии, 2002. - 490 с. - C. 357-360.

Полякова О.Б. Психогигиена и профилактика профессиональной деформации личности: учеб.-практ. пособие. Ч. I. Профессиональные деформации личности / О. Б. Полякова. - Москва : МГУТУ, 2004а. - 88 с.

Полякова О.Б. Профессиональные деформации личности: понятие, влияющие факторы, последствия: учеб.-метод. рекомендации / О.Б. Полякова // Инновации в профессиональной школе: Приложение к журналу «Профессиональное образование. Столица». - 2010. - № 9. - 48 с.

Полякова О.Б. Психогигиена и профилактика профессиональной деформации личности: учеб.-практ. пособие. Ч. II. Психопрофилактика профессиональных деформаций. - Москва : МГУТУ, 2004б. - 88 с.

Полякова О.Б. Психогигиена и профилактика профессиональной деформации личности: Рабочая программа и метод. рекомендации по выполнению контрольной работы для студентов специальности 033400 «Педагогика» всех форм обучения. - Москва : МГУТУ, 2005. - 44 с. Полякова О.Б. Психогигиена и профилактика профессиональных деформаций личности: учеб. пособие. - Москва : Московский психолого­социальный институт, 2008. - 304 с.

Практикум по психологии профессиональной деятельности. - Санкт-Петербург : СПбГУ 2000. - 304с.

Селье Г. Очерки об адаптационном синдроме / Г. Селье ; пер. с англ. В.И. Кандрора, А.А. Рогова. - Москва : Медгиз, 1960. - 254 с.

Селье Г. Стресс без дистресса / Г. Селье ; общ. ред. Е.М. Крепса. - Москва : Прогресс, 1979. - 125 с.

Dierendonck D.V., Schaufeli W.B., Buunk B.P. Burnout and inequity among human service professionals: A longitudinal study // Journal of Occupational Health Psychology. - 2001. - Vol. 6 (1).

Dierendonck D.V., Schaufeli W.B., Sixma H.J. Burnout among general practitioners: a perspective from equity theory // Journal of Social and Clinical Psychology. - 1994. - Vol. 13(1). - PP. 86-100.

Farber B.A. Introduction: A critical perspective on burnout // Stress and burnout in the human service professions / Farber B.A. - New York: Pergamon Press, 1983. - PP. 1-20.

Farber B.A. Tailoring treatment strategies for different types of burnout // Paper presented at the Annual Convention of the American Psychological Association. - 106th, San Francisco California, August 1998. - PP. 14-18; 424-517.

Farber B.A. Understanding and treating burnout in a changing culture. J CLP // Psychotherapy in Practice. - 2000. - Vol. 56(5). - PP. 589-594. Freundenberger H.J. Staff burnout // Journal of Social Issues. - 1974. - Vol. 30(1). - PP. 159-165.

Frith G.H., Mims A. Burnout among special education paraprofessionals // Teaching Exceptional Children. - 1985. - Vol. 1 (3). - PP. 225-227.

Iwanicki E.F. Toward understanding and alleviating teacher burnout // Theory Into Practice. - 1983. - Vol. 22(1). - PP. 27-32.

Iwanicki E.F., Schwab R.L. Across-validation of the Maslach Burnout Inventory // Educational and Psychological Measurement. - 1981. - Vol. 41. - PP. 1167-1174.

Maslach C., Jackson S. MBI: Maslach Burnout Inventory; manual research edition // Palo Alto, CA: Consulting Psychologists Press, 1986. - PP. 1-17.

Maslach C., Jackson S. MBI: Maslach Burnout Inventory; research edition // Palo Alto, CA: Consulting Psychologists Press, 1981а. - PP. 13-15.

Maslach C., Jackson S. The measurement of experienced burnout // Journal of Occupational Behavior. - 1981b. - Vol. 2. - PP. 99-113.

Maslach C., Schaufeli W. History and conceptual specificity of burnout // Recent Developments in Theory and Research, Hemisphere. - New York, 1993. PP. 44-52.

Perlman В., Hartman E. Burnout: summary and future research // Human relations. - 1982. - Vol. 35(4). - PP. 283-305.

Pines A.M. Burnout: An existential perspective // Professional burnout: Recent developments in theory and research / W.B. Schaufeli, C. Maslach, T. Marek. - Taylor & Francis, Washington DC. - 1993. - PP. 33-51.

Pines A.M. Couple burnout: Causes and cures, Routledge. - New York. - 1996. - 277 p.

Pines A.M., Aronson E. Career burnout: Causes and cures. - New York: The Free Press, 1988. - 257 p.

Schaufeli W.B. Measurement of burnout: A review // Professional Burnout: Resent Developments / W.B. Shaufely, C.Maslach, T. Marek. - Theory and Reserch. - Washington, D.C.: Taylor & Francis, 1993. - PP. 199-215.

Schwab R.L., Iwanicki E.F. Perceived role conflict, role ambiguity and teacher burnout // Educational Administration Quarterly. - 1982. - Vol. 18. - PP. 60-74.

Schwab R.L., Iwanicki E.F. Who are our burned out teachers? // Educational Research Quarterly. - 1982. - Vol. 7(2). - PP. 5-17.

Shirom, A. Burnout in work organizations // International Review of Industrial and Organizational Psychology / C.L. Cooper, I.T. Robertson. - New York: Wiley, 1989. - Vol. IV. - PP. 25-49.

Shirom A. Feeling vigorous at work? The construct of vigor and the study of positive affect in organizations // Research in organizational stress and well­being / D. Ganster, P.L. Perrewe. - Greenwich, CN: JAI Press, 2004. -Vol. 3. - PP. 135-165.

Shirom A. Reflections on the study of burnout // Work & Stress. - 2005. - Vol. 19 (3). - PP. 263-270.

Для цитирования статьи:

Полякова О.Б. Категория и структура профессиональных деформаций// Национальный психологический журнал - 2014.- №1 -с.57-64.

Polyakova O.B.(2014). Category and structure of professional deformations. National psychological journal,1,57-64

О журнале Редакция Номера Авторы Для авторов Индексирование Контакты
Национальный психологический журнал, 2006 - 2017
CC BY-NC

Все права защищены. Использование графической и текстовой информации разрешается только с письменного согласия руководства МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дизайн сайта | Веб-мастер