ISSN 2079-6617 (Print)
ISSN 2309-9828 (Online)
Ru | En
РПО
Факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Главная RSS Поиск
Приглашение к публикации

ГлавнаяВсе статьи журналаНомера

Собкин В.С. , Мурсалиев Т.А. Эмиграционные планы старшеклассников (по материалам опроса старшеклассников Москвы и Риги)// Национальный психологический журнал — 2011. — №2(6) — с.126-130.

Автор(ы): Собкин В.С.; Мурсалиев Т.А.;

Аннотация

a:2:{s:4:"TEXT";s:401:"<p>Проанализированы результаты социологического опроса старшеклассников Москвы и Риги, выявившего особенности их эмиграционных планов. Продемонстрирована зависимость эмиграционных планов подростков от разных факторов: уровня доходов семьи, образованности родителей, национальной и религиозной принадлежности, национального
статуса, социально-психологического климата, эмоциональных моментов и пр.</p>";s:4:"TYPE";s:4:"HTML";}
Страницы: 126-130

Разделы журнала: Толерантность;

Ключевые слова: кросс-культурные исследования; эмиграционные планы подростков; эмиграция; жизненное и профессиональное самоопределение подростков; национальные меньшинства ; уровень притязаний старшеклассника; социально-психологический климат ; социально-стратификационные факторы;

PDF: /pdf/npj_no06_2011/npj_no06_2011_126-130.pdf

— А как же Рио-де-Жанейро? Я тоже хочу в белых штанах.

— Рио-де-Жанейро — это хрустальная мечта моего детства, — строго ответил великий комбинатор, — не касайтесь ее своими лапами.

Илья Ильф и Евгений Петров. «12 стульев».

Настоящая статья основана на ма­териалах социологического опроса учащихся старших классов, который был проведен в конце 2010 г. Инсти­тутом социологии образования РАО и Рижской академией педагогики и управления образованием. В Москве было опрошено 993 школьника, в Риге участвовало 1939 респондентов (из них 975 обучающихся в общеобразователь­ных школах Латвии и 964 обучающих­ся в школах национальных мень­шинств. В статье эти подвыборки бу­дут обозначаться как «латыши» и «русские»). В обоих опросах участво­вали школьники, заканчивающие ос­новную и старшую школу, соответ­ственно, учащиеся 9-х классов в Мос­кве и Риге и учащиеся 11-х классов в Москве и 12-х классов в Риге.

Обучение в старшей школе являет­ся важным этапом в социальном раз­витии и личностном становлении под­ростка. В этот период формируются новые интересы, и на первый план выходит проблема жизненного и про­фессионального самоопределения. Подросток начинает интересоваться своим будущим, строить планы и оце­нивать жизненные перспективы. Он должен решить широкий круг вопро­сов: определить уровень профессио­нального образования (начальный, средний или высший), который хочет получить; выбрать соответствующую специальность; соотнести свой выбор с социальными и экономическими перспективами и т. д. Ключевой про­блемой для старшеклассника на этапе окончания школы является выбор: продолжать образование или устраи­ваться на работу?

При этом учитывается множество факторов — от успеваемости в школе и соответствующих способностей до уровня обеспеченности семьи и нали­чия социальных связей. Здесь может возникнуть противоречие между име­ющимися ресурсами (социальными, культурными, экономическими) и жизненными притязаниями старше­классника, его амбициями. В данном возрасте у многих подростков возни­кает отнюдь не риторический вопрос «а могу ли я себе это позволить?». В зависимости от ответа на него разви­вается традиционный для социологии сюжет, связанный либо с восходящей, либо с нисходящей социальной мо­бильностью. Кто-то строит свою жиз­ненную стратегию как мобилизацию своих ресурсов и ресурсов семьи для перехода на более высокий соци­альный уровень, а кто-то, напротив, отказывается от повышенных притя­заний в пользу выбора упрощенных жизненных стратегий.

Таким образом, своеобразие по­строения жизненных перспектив тра­диционно обсуждается в логике вос­ходящей и нисходящей мобильности и связано с ресурсами семьи, реаль­ными школьными успехами, личнос­тными притязаниями подростка и ре­альными условиями, сложившимися на рынке труда и в сфере образования. В этом контексте особый интерес представляют эмиграционные планы и намерения.

Эмиграция конца 80-х — начала 90-х гг. прошлого века сильно отлича­ется от сегодняшней. Тогда имела ме­сто, в основном, реализация эмигра­ционных планов родителей, желавших лучшего будущего для себя и своих де­тей; причем не всегда эти планы соот­ветствовали желаниям самих подрос­тков. Сегодня благодаря изменению уровня жизни и появлению реальных возможностей для эмиграции (доступ­ной информации об образовательных услугах и потребностях на рынке труда за рубежом) ориентация на эмигра­цию оказывается важной составляю­щей при построении жизненных пла­нов самими подростками.

Выделяются три типа эмиграцион­ных планов: образовательные, трудо­вые и планы, связанные с переездом на постоянное место жительства (ПМЖ). Они обусловлены различными мотива­ми и жизненными целями, которые необходимо иметь в виду при анализе вопросов, касающихся эмиграции.

При обсуждении эмиграционных планов особый интерес представляет анализ влияния на них различных со­циальных и экономических факторов. Важно выявить особенности тех соци­альных групп, где наиболее сильны эмиграционные настроения. Стре­мятся ли покинуть страну представители социально сильных групп или же, наоборот, выезд из страны плани­руют слабые, ориентируясь на воз­можности вертикальной мобильнос­ти за рубежом? Склонны ли к эми­грации представители определенных национальных меньшинств? Играют ли значимую роль в построении эмиг­рационных планов, помимо экономи­ческих и социальных, собственно психологические факторы, например, об­щий социально-психологический климат в стране?

Для получения ответов на эти во­просы необходимо проведение кросс- культурных сопоставлений. Поэтому в нашем исследовании мы будем срав­нивать ответы московских и рижских старшеклассников.

Сегодняшние старшеклассники — это те, кто родился после распада СССР. Поэтому сравнение их жизнен­ных ориентаций представляет особый интерес: оно позволяет понять, сохра­няется ли культурная общность в но­вом поколении молодежи, живущем на пространстве бывшего СССР. При этом особенно важно мнение русских школьников, живущих в Риге, не толь­ко как представителей национально­го меньшинства, но и как группы, ори­ентированной на экономические и социокультурные реалии России. В настоящей статье основное внимание мы уделим социально-демографичес­ким факторам и мотивам (явным и скрытым), влияющим на эмиграцион­ные планы старшеклассников.

Эмиграционные планы старшеклассников Москвы: учеба, работа, постоянное место жительства

Рассмотрим, насколько распро­странены среди учащихся 9-х и 11-х классов эмиграционные планы.


Рисунок 1. Распределение ответов московских школьников на вопросы об их эмиграционных планах (%)

На рисунке 1 представлено распре­деление ответов московских старше­классников на три вопроса: «где Вы хо­тели бы работать после окончания обу­чения?»; «хотели бы Вы продолжать образование за рубежом?»; «хотели бы Вы покинуть Россию и уехать за гра­ницу на постоянное место житель­ства?».

Распределение ответов московских старшеклассников показывает, что суммарно (в одну из стран Европы, в США или в другую страну) планиру­ют уехать 41,8% школьников; для про­должения образования — 46,3%; на постоянное место жительства — 40,2%. Отсюда можно сделать вывод, что весьма значительная часть школьни­ков связывает реализацию своих про­фессиональных, образовательных и жизненных планов с эмиграцией. При этом, почти каждый пятый хотел бы работать, получить образование либо уехать на ПМЖ в страны Евросоюза, а каждый седьмой — в США. Пред­ставленная структура ответов не меня­ется от 9-го к 11-му классу. Значит, эмиграционные ориентации формиру­ются уже на этапе окончания основной школы (9-й класс). Подчеркнем, что полученные результаты отражают лишь намерения старшеклассников, а не реальное эмиграционное поведение.

Рассмотрим более подробно влия­ние социально-стратификационных факторов на эмиграционные планы старшеклассников.

На распределение ответов по пово­ду трудоустройства после получения образования существенное влияние оказывают уровень образования роди­телей и материальное положение се­мьи. Так, ученики из семей, где оба ро­дителя имеют среднее образование, чаще планируют работать в России по сравнению с теми старшеклассника­ми, у кого родители имеют высшее образование (соответственно: 52,3% и 36,1%, р=0,002). Сравнение ответов учащихся из семей с разным уровнем дохода показывает, что дети из семей со средним уровнем дохода чаще планируют работать в России, нежели дети из семей с высоким уровнем до­хода (соответственно: 42,7% и 36,1%, р=0,03). То есть планы, связанные с трудоустройством в России, более распространены среди подростков из слабых социальных страт. Среди под­ростков из сильных социальных групп более выражена ориентация на работу за рубежом.

Те же тенденции проявляются и в распределении ответов относительно продолжения образования за рубежом. Здесь также имеет значение уровень образования родителей и достаток се­мьи. Те подростки, у кого оба родителя имеют среднее образование, планиру­ют продолжать свое образование в Рос­сии чаще, чем дети из семей, в которых оба родителя имеют высшее образова­ние (соответственно: 24,4% и 16,6%, р=0,04). Учащиеся из семей со средним достатком чаще, чем школьники из высокообеспеченных семей, планиру­ют продолжать образование в России (соответственно: 19,4% и 13,7%, р=0,02). Таким образом, дети из слабых социальных страт более ориентирова­ны на получение образования в России.

Особый интерес представляют от­веты старшеклассников на вопрос, ка­сающийся желания уехать в другую страну на постоянное место житель­ства (ПМЖ). Здесь уровень образова­ния родителей и уровень доходов се­мьи также играют важную роль. Дети из семей, в которых оба родителя име­ют среднее образование чаще, чем уче­ники из семей, где оба родителя име­ют высшее образование, хотят остать­ся жить в России (соответственно: 40,7%; и 25,1%, р=0,001). Значимое влияние на распределение ответов оказывает и уровень доходов семьи. Однако здесь тенденции неоднознач­ны. Так, по сравнению с подростками из семей со средним уровнем достатка на постоянное место жительства за рубежом более ориентированы стар­шеклассники из высокообеспеченных семей и те, кто относит себя к мало­обеспеченным семьям (среднеобеспеченные — 31,8%; малообеспеченные — 12,8%, р=0,006; высокообеспеченные — 22,0%, р=0,002). На наш взгляд, этот результат важен, поскольку из него следует, что не только школьники из высоко обеспеченного слоя, но и дети из малообеспеченных семей менее ориентированы на жизнь в России. По-видимому, старшеклассники из малообеспеченных семей не видят для себя «социальных лифтов» в России; это побуждает их искать себе место в других странах.

Помимо социально-стратифика­ционных факторов на эмиграцион­ные планы оказывает значительное влияние национальная и религиоз­ная принадлежность. По нашим данным, одним из факторов, влия­ющих на распределение ответов уча­щихся по поводу эмиграционных планов, является их вероисповеда­ние. Так, среди тех, кто планирует остаться жить в России, гораздо больший процент православных учеников, чем среди тех, кто плани­рует уехать в Евросоюз или в США (соответственно: 70,4%, 54,9%, 53,5%; р=0,0003 и р=0,0004). Право­славные учащиеся чаще стремятся остаться жить в стране, являющей­ся центром православной религии; социокультурные реалии России для них более понятны, привычны и ценностно значимы.

При оценке эмиграционных пла­нов следует обратить внимание и на моменты, которые условно можно обозначить как личностные ресурсы старшеклассника. Не затрагивая во­просы, касающиеся способностей или учебной успешности, возьмем в каче­стве примера такой параметр, как владение иностранным языком. В ходе опроса респондентам предлагалось оценить свой уровень владения анг­лийским языком как «отличный» и «неудовлетворительный». Получен­ные результаты показывают, что уро­вень владения английским языком оказывает заметное влияние на рас­пределение ответов учащихся по пово­ду отъезда на ПМЖ (таблица 1).

Таблица 1. Распределение ответов московских старшеклассников об их эмиграционных планах на ПМЖ в зависимости от уровня владения английским языком (%)

 

Отличный уровень владения английским языком

Неудовлетворительный уровень владения английским языком

Уровень

значимости

Да, в одну из стран Евросоюза

37,5

19,8

p=0,007

Да, в США

18,8

6,6

p=0,01

Нет

26,6

40,7

p=0,03

Не знаю

12,5

29,7

p=0,006

Как мы видим, владение английс­ким языком является важным аспектом при построении планов эмиграции. «Отличный» уровень владения англий­ским языком, позволяет определиться со своими возможностями и дает уве­ренность в способности адаптировать­ся к жизни в Евросоюзе или США.

Русские подростки в Латвии: влияние социокультурных факторов на эмиграционные планы

Для оценки значимости влияния социокультурных факторов особый интерес представляет группа тех уча­щихся из школ национальных мень­шинств Латвии («русских»), кто пла­нирует переехать на постоянное мес­то жительства в Россию. Иными словами, попытаемся взглянуть на проблему с другой стороны: мы оце­ниваем не отъезд из России, а, наобо­рот, возвращение. Для этого важно сравнить эту группу «русских» школь­ников Риги с группами тех «русских», кто планирует уехать в Евросоюз и США, а также «русских», желающих остаться жить в Латвии.

Полученные результаты показыва­ют, что такие традиционные социаль­но-стратификационные факторы, как уровень дохода семьи и уровень обра­зования родителей, в данном случае не оказывают значимого влияния. Роль же культурных аспектов достаточно существенна. Например, выявилось значительное влияние уровня владе­ния латышским языком. Если среди «русских» школьников, планирующих уехать в Россию, оценивают свое зна­ние латышского языка как «отличное» лишь 10,9%, то среди тех «русских», кто желает остаться в Латвии, их доля почти в 2,5 раза выше — 23,7% (р=0,002). Добавим, что среди школь­ников, желающих эмигрировать в Россию, 16,4% оценивают уровень своего владения латышским языком как «неудовлетворительный», а среди тех, кто желает остаться в Латвии, таких лишь 4,3% (р=0,0001). Приведенные данные позволяют сделать вывод о том, что языковая (культурная) адаптация является мощнейшим фактором, оказы­вающим влияние на построение эмиг­рационных планов представителей на­циональных меньшинств.

Владение языком важно рассмат­ривать не только как фактор культур­ной адаптации, но и как важный ре­сурс, определяющий характер постро­ения эмиграционных планов. Это явно проявляется при анализе владения ан­глийским языком. Например, среди группы «русских» школьников Риги, планирующих эмигрировать в Рос­сию, лишь 13,0% оценивают свой уро­вень владения английским языком как «отличный», среди тех, кто ориенти­рован на эмиграцию в страны Евросо­юза, таких 23,6%, а среди собираю­щихся эмигрировать в США — 25,7% (соответственно: р=0,001; р=0,001). Здесь проявились те же тенденции, что и среди московских старшеклассников (см. таблицу 1).

Важным фактором, определяющим эмиграционные планы подростка, яв­ляются его ценностные ориентации. Среди подростков, планирующих эмигрировать в Россию, две трети (67,7%) считают себя православными. Среди «русских» старшеклассников Риги, желающих эмигрировать в Евросоюз, считающих себя православными заметно меньше — 56,8% (р=0,007).

Сопоставление эмиграционных планов москвичей и рижан

В таблице 2 приведены данные об эмиграционных планах на ПМЖ в трех подвыборках старшеклассников: москвичей, учащихся общеобразова­тельных школ в Риге («латыши») и учащихся школ национальных мень­шинств («русские»).

Таблица 2. Распределение ответов старшеклассников Москвы и Риги на вопрос о том, хотели бы они уехать в другую страну на ПМЖ (%)

 

В страны ближнего зарубежья (для москвичей) / Россию (для рижан)

В США

В Евросоюз

Нет

Не знаю

Москвичи

2,8

14,9

21,5

27,0

24,9

«Русские» в Риге

18,5

13,6

31,6

8,6

16,7

Латыши в Риге

2,1

20,7

22,0

24,9

20,4

Как видно из таблицы 2, ответы московских старшеклассников прак­тически совпадают с ответами «латы­шей»: не собираются уезжать на посто­янное место жительства в другую стра­ну, соответственно, 27,0% и 24,9%; столько же среди них и не определив­шихся в своих эмиграционных планах, соответственно: 24,9% и 20,4% стар­шеклассников. Принципиально ина­че складываются эмиграционные пла­ны у «русских» школьников в Риге. Среди них лишь 8,6% однозначно от­ветили, что планируют остаться в Лат­вии. При этом каждый пятый (18,5%) планирует уехать жить в Россию. В то же время, каждый третий (31,6%) сориентирован на дальнейшую жизнь в странах Евросоюза.

Таким образом, среди представите­лей национального меньшинства в Риге («русских») гораздо больше выра­жены эмиграционные настроения. Это позволяет сделать вывод о том, что в определенном социокультурном контексте национальный статус (при­надлежность к национальному боль­шинству или меньшинству) может иг­рать значимую роль при формирова­нии эмиграционных планов.

Эмиграционные мотивы: явные и скрытые

Ниже представлен график с рас­пределением ответов старшеклассни­ков Москвы и Риги на вопрос «По ка­ким причинам Вы бы хотели уехать за границу на постоянное место житель­ства?».

Представленные на рисунке 2 дан­ные показывают, что основными моти­вами эмиграции у старшеклассников являются профессиональная самореа­лизация и достижение материального благополучия. Так, 42,4% московских школьников, 48,9% «русских» школь­ников, живущих в Риге, и 39,9% «ла­тышских» учащихся не видят перспек­тив для своего профессионального ро­ста на родине. Считают, что страна, в которой они живут, не дает возможно­сти достичь личного материального благополучия 36,0% москвичей, 34,3% «русских» и 34,9% «латышских» школьников. Важным мотивом эмиг­рационных планов является отсут­ствие перспектив для развития этни­ческой культуры — каждый десятый (10,7%) школьник, желающий уехать из России, выбирает этот вариант от­вета. Помимо этого, 10,9% московских школьников аргументируют свои эмиграционные планы наличием род­ственников за границей. Именно эти варианты ответов несколько отличают москвичей от рижан.


Рисунок 2. Распределение ответов старшеклассников Москвы и Риги о причинах эмиграционных планов (%)

Помимо явных («осознаваемых») мотивов эмиграции интерес представ­ляют и неявные факторы, к которым можно отнести общий социально-пси­хологический климат, определяющий эмоциональное самочувствие; уверен­ность/неуверенность в завтрашнем дне.

В ходе опроса мы просили стар­шеклассников ответить на вопрос «Что более всего Вас беспокоит в Ва­шем будущем?». Опрошенные стар­шеклассники могли выбрать от 3-х до 5-ти вариантов ответа. Распределение ответов на данный вопрос приведено на рисунке 3.


Рисунок 3. Распределение ответов старшеклассников Москвы и Риги относительно их «личных страхов» (%)

Приведенные на рисунке данные показывают, что у московских стар­шеклассников можно выделить шесть ведущих страхов. Три из них связанны с опасениями, касающимися самореализации: профессиональной (25,9%), личной (25,4%) и материальной (33,1%). Другие три основных страха касаются возможных проявлений социальной агрессии: боязнь стать жертвой наси­лия (18,7%), боязнь стать жертвой те­ракта (16,5%) и боязнь войны (24.5%). Представленные данные показывают, что московские школьники гораздо более фрустрированны по сравнению со своими сверстниками из Риги. Отсюда можно сделать вывод, что общий негативный социально-психологичес­кий климат характеризует своеобразие формирования эмиграционных планов у московских старшеклассников. Эти планы обусловлены как «стремлением к достижению», так и «избеганием уг­роз». Например, явно выраженный мо­тив достижения «личного материально­го благополучия» корректируется стра­хом перед «неспособностью» матери­ально обеспечить свою семью.

Таким образом, наряду с отмечен­ным выше процентным сходством в от­ветах школьников Москвы и Риги по поводу эмиграционных планов, среди них имеют место принципиально раз­ные эмоциональные переживания, свя­занные с личными угрозами. Посколь­ку эмоциональные доминанты, касающиеся сложившихся личных угроз, явно отличаются, вполне правомерен вывод о различии личностных смыслов, опре­деляющих формирование планов на эмиграцию у москвичей и рижан.

В целом приведенные в статье дан­ные показывают, что и в Москве, и в Риге процент старшеклассников, пла­нирующих покинуть родную страну либо на определенный период (в свя­зи с образованием или работой), либо навсегда, очень высок. Но подчерк­нем, что в данном случае мы имеем дело именно с планами, намерениями, а не с их реализацией. Подобные пла­ны вообще присущи подростковому возрасту. Они связаны с расширением границ «социального Я». Но сегодня подобные планы для значительного числа старшеклассников не являются лишь абстрактными фантазиями, а соотносятся с реальными социальны­ми и личными ресурсами и теми пере­живаниями, которые влияют на жиз­ненное самоопределение подростка.

Список литературы:

  1. Гудков Л. Пустая страна // Новая газета. - 2011. - №74. - С. 7-11.

  2. Мурсалиева Г.Ш. Мамы и папы толкали детей на Манеж // Новая газета. - 2011. - №2. - С. 12-13.

  3. Мурсалиева Г.Ш. Дети бегут от войны // Новая газета. - 2011. - №83. - С. 15-16.

  4. Собкин В.С., Ваганова М.В. Российский подросток: жизненные перспективы и страхи // Социокультурные трансформа­ции подростковой субкультуры. Труды по социологии образования. - Т. 11. - Вып. 20. - М.: ЦСО РАО, 2006. - С. 7-18.

  5. Собкин В.С., Николашина Е.В. Отноше­ние российских подростков к мигрантам: культурная дистанция, временные сдви­ги, национальная самоидентификация // Социокультурные трансформации подро­стковой субкультуры. Труды по социоло­гии образования. - Т. 11. - Вып. 20. - М.: ЦСО РАО, 2006. - С. 19-31.

Для цитирования статьи:

Собкин В.С. , Мурсалиев Т.А. Эмиграционные планы старшеклассников (по материалам опроса старшеклассников Москвы и Риги)// Национальный психологический журнал — 2011. — №2(6) — с.126-130.

Sobkin V.S., Mursaliyev T.A. (2011). Emigration plans of high school students (based on survey of high school students in Moscow city, Russia, and Riga city, Latvia).National Psychological Journal,2(6),126-130

О журнале Редакция Номера Авторы Для авторов Индексирование Контакты
Национальный психологический журнал, 2006 - 2019
CC BY-NC

Все права защищены. Использование графической и текстовой информации разрешается только с письменного согласия руководства МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дизайн сайта | Веб-мастер