ISSN 2079-6617 (Print)
ISSN 2309-9828 (Online)
Ru | En
РПО
Факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова
Главная RSS Поиск
Приглашение к публикации

ГлавнаяВсе статьи журналаНомера

Чеснокова М.Г. Общепсихологические основания исследования здоровья личности // Национальный психологический журнал -2013.- №1(9)- с.96–102.

Автор(ы): Чеснокова Милена Григорьевна

Аннотация

Автор статьи ставит вопрос о необходимости более глубокой разработки теоретико-методологических оснований психологии здоровья как новой развивающейся области психологического знания, особо подчеркивая исследовательский потенциал культурно-деятельностной парадигмы. В статье предлагается модель психологического исследования здоровья личности, опирающаяся на общепсихологические идеи Л.С. Выготского, А.Н. Леонтьева, С.Л. Рубинштейна, П.Я. Гальперина и др. Основу этой модели составляет понимание здоровья человека как высшей психической функции.

Выделяются уровни регуляции взаимодействия индивида с внешним миром. Формирование согласованной и непротиворечивой системы функционирования этих уровней рассматривается как основа общего и психологического здоровья личности. По мнению автора, основные психические нарушения, возникающие у человека, связаны с изменением первоначальных (сложившихся в биологической эволюции) условий психической регуляции и последующим изменением роли психики в условиях социального образа жизни. Выдвигается гипотеза о связи психосоматических заболеваний с нарушениями механизма психической регуляции поведения на основе образа.

Утверждается существование тесной связи между физическим и социальным здоровьем человека. Вводится понятие «социальная физиология».

Делается вывод о том, что понятие высшей психической функции (ВПФ) является той объяснительной категорией, которая позволяет свести в единую систему различные аспекты здоровья человека, до сих пор рассматривавшиеся разрозненно: физическое здоровье, психическое здоровье, социальное здоровье.

Страницы: 96-102

Поступила: 01.09.2011

Принята к публикации: 23.09.2011

DOI Number: 2079-6617/2013.0113

Разделы журнала: Психология здоровья; Наука

Ключевые слова: личность; психология здоровья; высшая психическая функция; уровни регуляции; психическая регуляция на основе образа; социальная физиология

PDF: /pdf/npj_no9_2013/npj_no9_2013_96-102.Pdf

Психология здоровья - молодая, но весьма активно развивающаяся отрасль психологии. Будучи прикладной дисциплиной, она опира­ется на практику (общественную и пси­хологическую), которая определяет круг ее актуальных задач, многие из которых требуют теоретического осмысления. К определению теоретико-методологи­ческих оснований новой области психологического знания психологи подходят по-разному. Один путь состоит в разра­ботке проблематики здоровья на базе конкретного психологического направ­ления с использованием его теоретиче­ского и концептуального аппарата. В та­кой форме психология здоровья весьма успешно развивается начиная с 60-х го­дов прошлого века. Наибольший вклад в становление и развитие психологии здоровья внесли и вносят такие направ­ления, как гуманистическая и экзистен­циальная психология, бихевиоральная психология, гештальтпсихология, трансперсональная психология, хри­стианская психология. В отечественной науке проблемами психического здо­ровья на базе гуманитарной парадигмы занимаются Б.С. Братусь, Ф.Е. Василюк, В.Я. Дорфман, Е.Р. Калитеевская, Ю.М. Орлов, Д.А. Леонтьев и др.

В последние десятилетия все бо­лее явно заявляет о себе другая тенден­ция, ориентированная на интеграцию научных знаний о здоровье челове­ка, как в сфере самой психологии, так и за ее пределами. В русле этого подхо­да психология здоровья выступает как междисциплинарная область научного знания, развивающаяся в тесной связи с другими науками и занимающая осо­бое место в системе психологических дисциплин. Конституирование данной области научных исследований нахо­дит выражение в создании подразде­лений «Психология здоровья» при различных психологических ассоциациях, разработке национальных программ по укреплению и поддержке здоровья населения, открытии кафедр и лабора­торий, специализирующихся на изучении проблематики здоровья, написании учебников и учебных пособий по этой дисциплине, подготовке специалистов в данной области.

Однако принципы интеграции разно­родных знаний на базе новой научной дисциплины остаются весьма туманны­ми. Следствием этого является смешение ее основных понятий: здоровье, психическое здоровье, психологические меха­низмы обеспечения здоровья человека. Четкое определение предмета иссле­дований также отсутствует. Появивши­еся в последнее время отечественные учебники по психологии здоровья не могут скрыть неразработанность этих вопросов. Так, в учебнике Г.С. Никифо­рова (Никифоров Г.С., 2006) здоровье/ болезнь рассматривается как результат взаимодействия биологического, пси­хологического и социального факторов. При этом вопрос о соотношении этих факторов остается для автора открытым.

Более совершенным в теоретиче­ском плане является, на наш взгляд, учебное пособие О.С. Васильевой и Ф.Р. Филатова «Психология здоровья человека» (Васильева О.С., Филатов Ф.Р., 2001). В нем, в частности, предлагает­ся «модель здоровой личности», стро­ящаяся на интеграции трех основных социокультурных эталонов здоровья, закрепившихся в истории культуры (античный, адаптационный и антро­поцентрический эталон). Авторы рас­сматривают здоровье как системное качество личности, анализируя его в единстве структурных и динамиче­ских аспектов. Но данная модель обла­дает весьма существенным недостат­ком. В ней отсутствует исторический подход к анализу возникновения это­го системного качества. Отступление от принципа историзма ведет к чисто эмпирическому определению структур­ных компонентов здоровой личности: уровень телесных ощущений и реак­ций, уровень образов и представлений, уровень самосознания и рефлексии, уровень межличностных отношений и социальных ролей, уровень социо­культурной детерминации, уровень эк­зистенциальных и трансперсональных переживаний, уровень самоактуализа­ции. Взаимодействие различных уров­ней, по мысли авторов, обеспечивается процессами саморегуляции, социаль­ной адаптации и самореализации (ди­намический аспект). При этом струк­турные компоненты рассматриваются в отрыве от процессуальных (а не как конечный продукт этих процессов), а механизмы саморегуляции никак не соотносятся с уровнями функциони­рования личности. В результате модель утрачивает внутреннее единство, явля­ющееся основным критерием здоровой личности. В ней также не учитывается принцип развития, обусловливающий необходимость перехода индивида на более высокий структурный уровень.

При знакомстве с вышеназванными учебниками обращает на себя внима­ние игнорирование их авторами дости­жений отечественной общей психоло­гии при решении проблем психологии здоровья. В учебнике Г.С. Никифорова при перечислении психологических дисциплин, непосредственно взаимо­действующих с этой отраслью, общая психология вообще не упоминается, хотя использование ее достижений в сфере психологии здоровья челове­ка является более чем оправданным. В данной статье мы предлагаем мо­дель психологического исследования здоровья человека, опирающуюся на общепсихологические идеи Л.С. Выготского, А.Н. Леонтьева, С.Л. Рубинш­тейна, П.Я. Гальперина, В.А. Иванникова и философско-психологические идеи Э.В. Ильенкова.

Здоровье человека как высшая психическая функция

Мы предлагаем рассматривать здо­ровье современного культурного чело­века не как системное качество, а как высшую психическую функцию (ВПФ). Л.С. Выготский трактовал понятие выс­ших психических функций достаточно широко, относя к ним все культурные формы поведения человека от произ­вольной памяти и абстрактного мышле­ния до письма и практической деятельности (Выготский Л.С., 1984). Здоровье человека (человека исторической эпо­хи), как было показано другими иссле­дователями (Васильева О.С., Филатов Ф.Р., 2001), также является разновидно­стью культурных форм поведения. Такое понимание предполагает, что здоровье (как и болезнь) является продуктом раз­вития. Как высшая функция оно име­ет социальную природу, формируется в обществе и предполагает не только присвоение культурных норм и форм поведения, но и способность к творче­скому преобразованию и созданию но­вых более гармоничных (более чело­вечных) форм. Существует объективная связь между развитием и совершенст­вованием общественных форм жизни и развитием здоровых творческих лич­ностей как субъектов этого процесса. В развивающемся обществе здоровье перестает быть раз и навсегда задан­ным, одинаковым для всех биологиче­ским стандартом. Развитие и усложне­ние структурной организации общества требует достижения новых, более высо­ких уровней здоровья. Подобно тому, как внимание, память, мышление не обеспечивают существования человека в мире культуры, требуя развития высших психических функций, так и природное здоровье не способно обес­печить полноценное функционирова­ние индивида в современном обществе, требующем высокой социальной актив­ности. Биологическое здоровье челове­ка, как и все природные способности, подлежит культурному развитию. Здо­ровье как высшая психическая функция (ВПФ) - это деятельность, направлен­ная на развитие социальными средствами своей человеческой (в том числе биологической) природы.

Понимание здоровья как высшей психической функции является мето­дологической альтернативой медицинского подхода, рассматривающего его как некий изначально данный индиви­ду биологический капитал, подлежащий сохранению и, по возможности, восста­новлению, но не развитию и прираще­нию. Медицина, редуцирующая челове­ка до уровня биологического организма, заведомо ограничена в своих возмож­ностях решения проблем человече­ского здоровья. Кроме того, часто она не дает полного исцеления от болезни. В процессе лечения врач по необходи­мости опирается на высшие психические функции больного, апеллируя к его желанию выздороветь и воле к жизни. Однако непосредственным предметом и конеч­ной целью всех его воздействий являет­ся восстановление физиологических ме­ханизмов регуляции организма без учета социального и личностного контекстов жизненной ситуации больного.

Формирование здоровья как выс­шей психической функции предпола­гает осознанное развитие индивида в направлении достижения все больше­го здоровья как духовного, так и фи­зического. Л.С. Выготский, цитируя Спинозу, любил повторять: «то, к чему способно тело, до сих пор никто еще не определил» (2, С. 14). С точки зрения представления о здоровье как ВПФ, лю­бое психическое и психосоматическое заболевание имеет в своей основе де­фект недоразвития личности (и может быть компенсировано на личностном уровне). Соответственно, психологическая коррекция этих заболеваний долж­на строиться как коррекция личностно­го развития. Исцеление от болезни тогда предстает не как возвращение назад к состоянию до болезни (восстанови­тельный подход, реализуемый в медици­не), а как движение вперед к качествен­но новому состоянию, к себе Другому. Понимание здоровья как высшей психи­ческой функции полностью меняет весь психологический контекст процесса ле­чения. Болезнь лишается своего субстан­ционального значения. Пациент уже не просто борется с болезнью, он раз­вивается; он не восстанавливает старое, а формирует новое. Поэтому сам про­цесс «лечения» приобретает для него положительный смысл. Переход на бо­лее высокий уровень развития лично­сти ведет к изменению индивидуальной концепции здоровья самого пациента. Представление о зависимости здоро­вья от внешних и внутренних условий, основанное на реактивном способе по­ведения индивида (концепция здоровья как биологического феномена), сменя­ется сознательным участием в организа­ции условий укрепления и совершенст­вования собственного здоровья.

Развитие человека как личности яв­ляется необходимым условием форми­рования его здоровья как ВПФ. Поэто­му медицинская диагностика пациента в современном обществе должна быть дополнена психологической диагности­кой его личности. При этом роль психо­лога заключается в том, чтобы помочь индивиду понять проблему здоровья как стоящую перед ним индивидуальную жизненную задачу.

Психика как основной механизм регуляции отношений человека с миром

В структуре бытия С.Л. Рубинштейн выделял три основных уровня: фи­зико-химический, физиологический и психический (Рубинштейн С.Л., 1957). Иерархия этих уровней отражает порядок их возникновения в процессе эво­люции. Каждому из них (как показа­ли А.Н. Северцов (Северцов А.Н., 1982) и П.Я. Гальперин (Гальперин П.Я., 1998)) соответствует определенный способ регуляции отношений со средой. Спе­цификой психического уровня явля­ется ориентировка и регуляция пове­дения в быстро меняющихся условиях на основе образа. Переход живых организмов к психической регуляции от­ношений с внешним миром позволил остановить морфологическую эволю­цию. Изменение себя под наличные условия сменилось изменением усло­вий под себя посредством конкретных действий. Психический уровень, в свою очередь, неоднороден. В нем можно выделить: уровень субъекта деятельнос­ти (свойственный и животным), уро­вень социального субъекта и уровень личности. Особенностью социального субъекта является осуществление де­ятельности на основе общезначимых образов (значений). Личность опери­рует смысловыми образами. Мы предполагаем, что основные психические нарушения, возникающие у человека, связаны с изменением первоначальных (сложившихся в биологической эволю­ции) условий психической регуляции и последующим изменением роли психи­ки в условиях социальной жизни.

Одной из причин подобных измене­ний является существование в обществе жестких стандартов поведения. В этих условиях существенно меняется фун­кция психики. Это уже не ориентировка в ситуации и выстраивание конкретных действий, исходя из наличных условий, а обеспечение определенного соци­ально желаемого поведения (поведен­ческого стереотипа). При этом творческая (исследовательская) сторона психического аппарата регуляции оста­ется не востребованной. Между тем, именно ориентировка и исследование, по мнению П.Я. Гальперина, составляют сущность психического. Роль психики в осуществлении поведения минимизи­руется. Оно сводится до уровня услов­ных рефлексов, то есть, по существу, до физиологического уровня регуляции. Субъективно это может переживаться как чувство дискомфорта, нарастающей фрустрации, поскольку общий потенциал психического уровня регуляции не используется человеком.

Условия жизни людей с течением времени меняются. Однако в ситуации социального запрета на изменение по­ведения (осуществление полноцен­ной психической регуляции) вступа­ет в силу другой механизм адаптации, «снятый» в эволюции возникновением психики - механизм изменения себя, своей морфологии. Крайним случа­ем проявления этого феномена явля­ются биологические мутации. Приспо­собление к изменившимся условиям происходит у человека на телесном (физиологическом) уровне, минуя уро­вень психического отражения. Фак­тическое упразднение последнего объясняется тем, что психическое от­ражение ситуации возможно лишь при условии осуществления активной ис­следовательской деятельности самого субъекта (А.Н. Леонтьев) (Леонтьев А.Н., 1975), (Леонтьев А.Н., 1981), которая в данной ситуации оказывается блокиро­ванной. Сознание перестает адекватно отражать действительность. А регуля­ция поведения (в том числе, в других, менее регламентированных сферах жизни) в силу неадекватности опосредующего образа также оказывается на­рушена. Все это создает благоприятную почву для возникновения различных психосоматических заболеваний, по­скольку одновременно страдают оба уровня индивидуальной регуляции: и уровень психического отражения, и физиологические механизмы регуля­ции.

Наряду со стереотипизацией поведе­ния общество широко использует пря­мое табуирование определенных форм поведения. З. Фрейд объяснял вытесне­ние осуждаемых обществом представле­ний диктатом цензуры Сверх-Я, контр­олирующего сферу индивидуального сознания. Теория деятельности, рассма­тривающая образ как «свернутое дейст­вие», позволяет по-новому взглянуть на механизм психологического вытесне­ния. Для невротиков характерно тормо­жение не столько самого нежелательно­го поведения, сколько соответствующих ему образов.

Как «свернутое действие» образ под­чиняется тем же законам, что и внеш­нее поведение. Физиологическим ме­ханизмом того и другого является центральное торможение. Однако если торможение внешнего поведения (сдер­живание) представляет собой одну из форм произвольной регуляции, то не­вротическое поведение обусловлено нарушением произвольной регуляции поведения в условиях конфликта меж­ду внешним требованием и внутренним побуждением. А.Н. Леонтьев и С.Л. Ру­бинштейн считали такой конфликт од­ной из основных причин, препятствую­щих осознанию человеком собственной мотивации. Социально желательный со­знаваемый мотив не обладает необходи­мой побудительной силой для осуществления соответствующего поведения. В подобных ситуациях, как показал В.А. Иванников (Иванников В.А., 1991), че­ловек прибегает к формированию до­полнительного побуждения. Именно этот механизм отсутствует в поведе­нии невротика. Построение произволь­ной мотивации подменяется у него по­пыткой непосредственного торможения конкурирующих идеомоторных обра­зов, что требует постоянных усилий и больших нервно-энергетических за­трат. Этим объясняется нервно-психи­ческое истощение невротиков. Адекват­ная психическая регуляция поведения на основе мотивационно значимого образа (как субъективно желаемого, так и социально желательного) нарушается. При этом допсихический уровень ре­гуляции, осуществляемый непосредст­венно самой средой (как внешней, так и внутренней), у невротиков сохраняет­ся. Этим объясняются физиологические и поведенческие нарушения (реакции индивида, возникающие непроизвольно в обход сознания) образующие симпто­матику неврозов.

Психическая регуляция, согласно деятельностному подходу, есть регу­ляция поведения на основе образа. П.Я. Гальперин (Гальперин П.Я., 1998) выделял две формы психиче­ского отражения: образы внешней и внутренней среды. В европейской культуре преимущественное значение придавалось регуляции внешнего пове­дения на основе внешних и внутренних образов (потребности, эмоциональные ощущения удовольствия/неудоволь­ствия и т.п.). При этом навыки регуля­ции деятельности собственного орга­низма на основе внутренних образов остаются у европейцев практически не­развитыми. Саморегуляция, как показал Л.С. Выготский, носит опосредованный и предметный характер. Она являет­ся компонентом внешней предметной деятельности и ее цель - организа­ция функций организма для решения задач этой деятельности. Для сравне­ния - в восточных культурах регуляция функционирования организма на ос­нове образов внутренней среды обла­дает самостоятельной ценностью и су­ществует как особая деятельность. Эта деятельность хорошо развита, напри­мер, в практике йогов. Уровень осоз­нания образов внутренней среды у них значительно выше, чем у европейцев. В то время как представители восточ­ных культур умело используют образы собственных физиологических состояний в качестве реальных регуляторов деятельности своего организма, евро­пейцы склонны занимать в отношении своих самоощущений скорее страда­тельную, чем активную позицию.

Социальная физиология

Представлению о здоровье (болез­ни) как биологическом феномене про­тиворечит тот факт, что физиология человека представляет собой социали­зированную физиологию. Важнейшие органы (например, мозг) окончатель­но складываются уже после рождения ребенка. Их формирование в значи­тельной степени зависит от условий и образа жизни человека. Физиология обслуживает те виды деятельности, ко­торые он осуществляет. Характерные для человека виды деятельности формируют устойчивые «функциональ­ные органы» - системы психофизио­логических функций, составляющие физиологическую основу данной деятельности. Проблемы возникают тогда, когда сложившийся функциональ­ный орган консервируется, препятствуя выполнению других видов деятельнос­ти. Этот факт лежит, в частности, в ос­нове профессиональных заболеваний. Как указывал Э.В. Ильенков (Ильен­ков Э.В., 1991), биологическая приро­да человека максимально пластична. От рождения он не «приписан» ни к одному виду деятельности, но потенциально способен овладеть всеми. Уз­кая специализация противоречит био­логической природе человека, и потому становится причиной заболеваний.

Другая ситуация, когда человек со сложившимися профессиональными навыками остается социально невостре­бованным. Наиболее яркий пример - «простой» у актеров, которые в отли­чие от писателей, художников, научных работников не могут играть «для себя» в надежде, что их труд будет когда-ни­будь оценен. Вынужденный професси­ональный «простой» ведет не только к глубоким нравственным переживаниям, но и провоцирует нервно-психиче­ские расстройства (депрессии, невро­зы и т.п.). А. Маслоу, ссылаясь на свой психотерапевтический опыт, писал, что женщины, получившие высшее образование, но вынужденные вести образ жизни домохозяек, часто стра­дают подобными расстройствами. У социально невостребованных лю­дей обостряются и соматические за­болевания. Выпав из деятельности и лишившись своего центрального организующего начала, физиология человека приходит к состоянию дисфун­кции. Предоставленная самой себе она возвращает человека в его исходное состояние неприспособленности. Но, если для младенца подобная неприспособленность является отправной точ­кой роста и многообразия вариаций развития, то для взрослого - это состо­яние распада.

Здоровье человека - функция личности

Уровень социального субъекта явля­ется необходимым этапом, но не ито­гом индивидуального развития челове­ка. Физический и духовный потенциал человека, овладевшего лучшими достижениями культуры, значительно пре­вышает те условия и формы деятель­ности, которые предоставляются ему современным обществом. Связанные этими условиями люди растрачивают свои биологические ресурсы, в то время как культурный потенциал их развития остается нереализованным. Повышение уровня развития личности предполагает критическое отношение к устаревшим и антигуманным формам общественной жизни и их перестройку в интересах человека. С этой точки зрения, личность - это всегда индивидуальность, имеющая смелость подняться над «общим» мнени­ем и при этом действующая в интересах большинства людей.

Однако «личностью не рождают­ся, личностью становятся», говорил А.Н. Леонтьев. Общество может и способствовать и препятствовать этому. В современном обществе нередко мож­но столкнуться с ложными формами личности. Наиболее распространен­ными из них являются «маска» и псев­доиндивидуальность. В первом случае имеет место срастание человека с определенной социальной ролью: «на­чальник», «родитель», «пророк», «рево­люционер» и т.п. «Маска» может быть чисто внешней (например, «легенда» у разведчиков) и скрывать глубокую, со­циально зрелую личность, а может пол­ностью подменять собой личность. В последнем случае перед нами не лич­ность, а социальный адаптант. Псев­доиндивидуальность возникает, когда индивид из-за регламентации общест­венной жизни не может проявить свои индивидуальные особенности в обще­ственно-значимых сферах деятельнос­ти и вынужден выражать собственную индивидуальность «обходным путем» в разного рода странностях, причудах, экстравагантных особенностях образа жизни и поведения. Такой индивид ле­леет свою «особость», противопоставляя себя обществу и всем другим людям. Оба рассмотренных случая представля­ют собой примеры духовной болезни личности, возникающей на почве не­разрешенной проблемы соотношения общего и индивидуального в человеке. Ясное самосознание подменяется здесь самомнением - субъективным представ­лением о себе, которое является тем бо­лее прочным, чем более нарушены связи человека с миром, другими людьми, чем менее он способен взглянуть на себя глазами другого.

Социализация и успешная социаль­ная адаптация (уровень социального субъекта) еще не гарантируют индивиду душевное и физическое здоровье. Основоположник экзистенциализма С. Кьеркегор писал, что остановка в развитии оборачивается для инди­вида страданиями скованного обычая­ми и самовлюбленной привычкой духа (Кьеркегор С., 1994). Решение двигаться дальше - «этический выбор» осуществ­ляет сам человек. Достигая уровня социального субъекта, человек получает возможность самостоятельно выбирать для себя дальнейший путь развития, а значит здоровье или болезнь.

Овладение культурными средства­ми, как показал Л.С. Выготский (Вы­готский Л.С., 1983), во многих случаях позволяет преодолеть дефекты биоло­гии (слепота, глухота и т.д.) и «обход­ными» путями ввести дефективного ре­бенка в мир культуры, восстановив его связи с другими людьми и историей человечества в целом. Ребенок, куль­тивирующий свой дефект и требую­щий к себе особого отношения, на всю жизнь останется «больным». Напротив, ребенок, преодолевший свой дефект с помощью «культурных костылей», оставаясь слепым или глухим, стано­вится социально, психически и духов­но здоровым. Он обретает здоровье как высшую психическую функцию.

Основная задача, стоящая перед че­ловеком на уровне социального субъ­екта, состоит в сознательном соотне­сении себя с другими людьми, своей деятельности с деятельностью общественной, своей индивидуальной жизни с историей всего человечества. Э.В. Ильенков писал: «Действитель­ная личность обнаруживает себя тогда и там, когда и где индивид в своих дей­ствиях и продукте своих действий вдруг производит результат, всех других ин­дивидов волнующий, всех других ка­сающийся, всем другим близкий и по­нятный, - короче, всеобщий результат» [7, С. 412). Сила личности - это «сила исторически накопившейся энергии множества индивидов, сконцентриро­ванная в ней». Неповторимость подлин­ной личности состоит в том, что «она лучше других и полнее других выража­ет «суть» всех других людей, своими де­лами раздвигая рамки наличных воз­можностей» (там же, С. 413). В этом и состоит объективно заданный самой общественной жизнью путь развития здоровой личности.

Выводы

Понятие высшей психической фун­кции (ВПФ) является той объясни­тельной категорией, которая позволя­ет свести в единую систему различные аспекты здоровья человека, до сих пор рассматривавшиеся разрозненно: фи­зическое здоровье, психическое здоро­вье, социальное здоровье. Биология че­ловека не является биологией в чистом виде. В условиях социума она оказыва­ется многократно опосредована. Биология человека составляет материаль­ный субстрат психической регуляции поведения, который, в свою очередь, лежит в основе социальной деятельности и социальных отношений. Нару­шение закономерностей вышележащих уровней ведет к дисфункции не только самих этих уровней, вызывая соответ­ствующие заболевания (психический уровень - психические болезни, соци­альный уровень - духовные болезни личности), но и к проблемам функци­онирования лежащего в их основе био­логического субстрата. Как именно это происходит, мы попытались показать в данной статье.

В настоящее время в психологии достаточно хорошо разработаны мето­дики, относящиеся как к работе с пси­хическим уровнем регуляции (регули­рующей функцией образа): от простой визуализации до БОС-технологий (ме­ханизм обратной связи), так и с уров­нем личности (тренинги личностного роста и т.п.). Однако эти направления исследований практически не пересека­ются. Понимание здоровья как высшей психической функции позволяет объе­динить физиологическую, психическую, социальную и личностную проекции индивида в единую систему, каковой он и является в реальной действительнос­ти. Возникшее заболевание, как правило, имеет определенный центр, создан­ный нарушениями нормальной работы какого-то определенного уровня, оно вызывает также вторичные «сдвиги» в функционировании других уровней, реагирующих по законам целостной си­стемы. Предложенная нами модель ана­лиза здоровья и болезней личности мо­жет быть, на наш взгляд, полезна как при диагностике и коррекции различных заболеваний, так и в сфере воспитания и образования.

Список литературы:

Васильева О.С., Филатов Ф.Р. Психология здоровья человека (эталоны, представления, установки) : учеб. пособие. // М. : Академия, 2001. - 352 с.

Выготский Л.С. Психология искусства. // М. : Искусство, 1986. - 573 с.

Выготский Л.С. Основы дефектологии // Собр. соч. в 6 т. Т. 5. - М. : Педагогика, 1983. - 368 с.

Выготский Л.С. Орудие и знак в развитии ребенка // Собр. соч. в 6 т. Т. 6 - М. : Педагогика, 1984. - C. 5-90.

Гальперин П.Я. Психология как объективная наука. // М. ; Воронеж : Институт практической психологии, 1998. - 480 с.

Иванников В.А. Психологические механизмы волевой регуляции. // М. : изд-во МГУ, 1991. - 142 с.

Ильенков Э.В. Философия и культура. // М. : Политиздат, 1991. - 464 с.

Кьеркегор С. Наслаждение и долг. // Киев : AirLand, 1994. - 504 с.

Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. // М. : Политиздат, 1975. - 548 с.

Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. // М. : Изд-во МГУ 1981. - 584 с.

Никифоров Г.С. Психология здоровья : учеб. пособие. // СПб. : Питер, 2006. - 607 с.

Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. // М. : Изд-во АН СССР, 1957. - 328 с.

Северцов А.Н. Эволюция и психика // Психологический журнал. - 1982. - № 4. - С. 149-159.

Veraksa A.N., Gorovaya A.E., Leonov S.V., Pashenko A.K., Fedorov V.V. (2012). The Possibility of Using Sign and Symbolic Tools in the Development of Motor Skills by Beginning Soccer Players. Psychology in Russia: State of the Art, 5, 473-497

Для цитирования статьи:

Чеснокова М.Г. Общепсихологические основания исследования здоровья личности // Национальный психологический журнал -2013.- №1(9)- с.96–102.

Chesnokova M.G. (2013). General psychological bases for individual health research. National Psychological Journal,1(9),96–102

О журнале Редакция Номера Авторы Для авторов Индексирование Контакты
Национальный психологический журнал, 2006 - 2020
CC BY-NC

Все права защищены. Использование графической и текстовой информации разрешается только с письменного согласия руководства МГУ имени М.В. Ломоносова.

Дизайн сайта | Веб-мастер